Под запретом (ЛП)

Это огромный прогресс.

Но определенно не достаточный.

Я мысленно возвращаюсь к последнему пятнадцатиминутному куску сеанса с доктором Антоняк. Я рассказал ей про Эмили. Я почувствовал себя очень глупо, когда решил поделиться этой личной информацией с доктором, но сейчас мне кажется, что это было смелым шагом. Но я солгу, если не скажу, что меня волнует, как повлияют отношения с Эмили на мое выздоровление.

В моей терапии занимает большую часть противостояние травме. Это значит, что я должен говорить о ней. А Эмили на данный момент единственный человек, кто подобрался ко мне наиболее близко. И честно говоря, это меня жутко пугает, я не хочу, чтобы кто-то видел мою уязвимость и мои слабости.

Я должен уяснить, что с Эмили меня не может связывать ничего кроме секса. Но в то же самое время, я не могу отрицать того факта, что секс — это эмоциональное действие... а эмоции — это прерогатива женщин, значит, Эмили не сможет не поддаться эмоциям.

Когда мы встретимся в следующий раз, мне необходимо срочно, очень срочно определить и обсудить с ней границы допустимого поведения, и провести черту, которую не следует пересекать.

19 глава

Эмили

Данни выходит из жилого комплекса, где они живут с Райаном, и видит меня. С улыбкой на лице она сразу же направляется ко мне, я, в свою очередь, смотрю с восхищением на эту женщину... мою невестку. Она всегда уверена в себе и счастлива, несмотря ни на что. И я знаю, что теплота в ее взгляде как-то связана с тем, что она носит под сердцем моего племянника или племянницу.

Когда она подходит ко мне, то протягивает руки, заключая меня в крепкие объятия, и говорит:

— Я так рада, что у тебя все-таки получилось вырваться сегодня вечером. Будет весело.

— Я тоже рада.

Райан достал нам приглашения в ВИП-ложу. Обычно каждому игроку дают пару приглашений на каждую игру, чтобы могли прийти члены семьи и понаблюдать за игрой с комфортом. И надеюсь, мне не придется стоять в длинной очереди в туалет или чтобы купить соленый крендель.

Сейчас я отношусь к роскоши более легко.

Данни берет меня под руку, и мы направляемся вниз по 33 улице. Мы обе одеты в одинаковые хоккейные игровые футболки с фамилией и игровым номером Райана. Мне нравится, когда люди видят меня в такой футболке, потому что я чувствую гордость за своего брата.

— Расскажи, как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я ее, пока мы двигаемся вместе с толпой.

— На удивление, хорошо. У меня бывают небольшие приступы тошноты, но ничто так хорошо не сбивает её как пара крекеров. О, и моя грудь болит. Вчера вечером даже сказала Райану, чтобы был поаккуратнее с ней.

— Воу, воу, воу, все! Я этого не слышала. Теперь эта картинка будет жечь мой мозг.

Данни хихикает в ответ, и я усмехаюсь, смотря на нее. Как я люблю ее.

— Слышно еще что-нибудь от ваших папы и мамы?

— Было пару сообщений от папы, — говорю я.

Мне и правда нравится такое короткое название. Папа. Это звучит намного лучше, чем чопорное «отец».

Я рассказала Данни и Райану об ужасном ужине, который состоялся пару вечеров назад. Райан не был удивлен реакцией отца, потому что они начинали общаться все больше и больше. Вначале были простые сообщения, а теперь они даже перешли к телефонным звонкам. Райан надеется, что сможет когда-нибудь вытащить отца из дома, чтобы он пришел к ним в гости. Может быть, и мама последует его примеру. Потому что они не могут не скучать по их старшему сыну, которым должны гордиться.

Мы проходим на стадион и находим ВИП-ложу. Это большая комната, внутри декорированная под дерево и завешенная фотографиями различных игроков и членов руководства «Рейнджерс». Здесь также располагается бар с личным барменом, а также фуршетный стол с разнообразной вкусной едой. В эту минуту я понимаю, что голодна.

После того как Данни немного поболтала с руководством команды, мы берем тарелки и выбираем два мягких кожаных кресла в переднем ряду. Мы пришли сюда немного раньше, чем остальные, поэтому можем наблюдать, как разогревается команда, готовясь к игре. Я прячу улыбку, потому что вижу, как Данни не сводит глаз с Райана в тот момент, когда он выходит на лед.

Я решаю, что перед игрой нужно сходить в туалет, чтобы потом не отвлекаться на такие пустяки, поэтому направляюсь прямиком в роскошную уборную. Там даже имеются восхитительные дорогие полотенца для рук и мыло. Отличный ход, что меня приятно удивляет и радует.

Когда я заканчиваю, то направляюсь в бар, чтобы взять по бутылке воды. Стоя перед баром, я чувствую легкое покалывание в области шеи и резко разворачиваюсь. Мое сердце пропускает мучительный удар, затем начинает биться в два раза быстрее.

Никс стоит за баром в пяти шагах от меня. Он коварно улыбается, и я непроизвольно улыбаюсь ему в ответ. Он стоит с мужчиной в возрасте, и я рискну предположить, что он приходится Никсу отцом. Захватывая бутылки с водой, я подхожу к ним, и Никс представляет меня.

— Эмили... Это мой отец, Хэнк Кэлдвелл. Папа... это Эмили Бёрнэм. Она сестра Райана Бёрнэма.

Отец Никса энергично пожимает мою руку и говорит:

— Очень приятно, Эмили. Твой брат отличный малый и чертовски хороший игрок.

— Очень приятно с вами познакомиться, мистер Кэлдвелл.

— Прекрати обращаться ко мне так официально! Ты можешь звать меня Хэнк. Так называют меня мои друзья.

Я очень удивлена, насколько отец Никса общительный человек. Но мне кажется, не стоит удивляться, потому что Линк тоже достаточно коммуникабельный парень. И то, что Никс ведет себя, как вечно брюзжащий и ворчащий сукин сын, не значит, что вся семья у него такая.

Я поворачиваюсь к Никсу.

— Что ты здесь делаешь? Я думала, что ты не в городе.

Хэнк вопросительно смотрит на сына, и Никс отвечает:

— Я ездил в Бетесду.

Его отец понимающе кивает и не говорит по этому поводу ни слова.

— Мне пришлось отлучиться в Мэриленд на пару дней по важным делам.

— О, ну... тогда с возвращением.

Он улыбается мне, и это так приятно. Он по-настоящему рад видеть меня, а это что-то да значит для такого парня как Никс. Я точно рада его видеть. Он не выходил у меня из головы, заняв все мои мысли с субботнего вечера.

Игра вот-вот начнется, поэтому мы занимаем свои места. Никс и Хэнк садятся возле меня, и я представляю их Данни. Когда мы все усаживаемся, то начинаем смотреть игру.

***

Первые два периода складываются не очень хорошо для «Рейнджерс», им забивают две шайбы на последних минутах второго периода. В перерыве мы все потягиваемся и берем себе еще напитки. Я жду, когда Данни выйдет из уборной, и чувствую, как сзади ко мне подходит Никс. Он стоит так близко, что мое тело покалывает от его близости. Никс склоняется и шепчет мне на ухо:

— Скучала по мне?

Я медленно поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, наши лица в нескольких миллиметрах друг от друга. Я быстро окидываю взглядом пространство вокруг нас, чтобы удостовериться, что его отец не стоит поблизости, но, к счастью, мы одни.

— Может быть, — отвечаю я.

— Скучала по мне настолько, что позволишь мне поехать к тебе сегодня?

Я судорожно делаю вдох, и теплая волна накрывает мое тело. Мне даже не нужно думать об этом. Последние пару дней я предполагала, что Никс отвергнет меня, потому что в субботу был момент слабости. Но также я не могла избавиться от фантазий о сексе с ним на протяжении последних дней. И сейчас я не собираюсь упускать такую возможность.

— Хорошо, — едва слышно отвечаю я.

Ослепительная улыбка, которую мне дарит Никс, не похожа ни на одну до этого момента. Естественно я видела, как он улыбается. Но эта улыбка наполнена светом и радостью. Он настолько потрясающе выглядит, что пару минут я просто в трансе и не могу произнести ни слова.