Это не моя свадьба (но я здесь главная)
Это не моя свадьба (но я здесь главная) читать книгу онлайн
Мили Форд — правая рука самой известной устроительницы свадебных торжеств. Она знает, как сделать фонтан из шампанского и двенадцатиярусный торт, как исполнить каприз любой невесты. Но свадьба десятилетия — брак богатых, знаменитых, сказочно популярных кинозвезд — это не только сверхсекрет, но и суперстресс.
Мили может справиться с одержимым папарацци, ревнивой начальницей, соперничающей миллионершей, но убережет ли свое сердце от чудесного отца-одиночки Рассела, который обладает всем, о чем она мечтала? Планировать самую громкую и дорогую свадьбу оказывается легче, чем счастливую жизнь с мужчиной своей мечты…
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
— Отличный денек, — с облегчением выдохнула я, и Рассел рассмеялся.
— Да, мы все только этим и живем. Рен и Пит молодцы. Быстро сообразили, что в таком месте недостатка в клиентах не будет. Хотя бы в нашем лице.
— Жалею, что не приезжала сюда раньше, — сказала я, уже зная, что он на это ответит.
— Я тоже.
О’кей, только давай не будем задерживаться на этом.
— Итак… — Я подмигнула ему и как бы ненароком коснулась его руки своей. Обычно такие маневры с ненавязчивым физическим контактом проходят в девяти из десяти случаев. — Насколько я понимаю, Рен давно тебе про меня твердит. По ее словам, четыре года.
Краска смущения тронула его уши и разлилась по щекам. Рассел улыбнулся и пожал плечами.
— Я ждал, — только и сказал он.
Нет, так легко не бывает. Не бывает так, что в один прекрасный день жизнь рассыпается в прах, и ты выруливаешь на автостраду, а там уже стоит Хороший Парень, который ждал тебя целых четыре года, и все у вас сходится, и дальше вы катите вместе. Нет, так не бывает.
Мне даже не пришло в голову спросить, что же такого рассказала Рен, что заинтриговало его на долгих четыре года, но это, в общем-то, было неважно. Важно было то, что я доверяла Рен. Она бы не вела кампанию так долго, если бы не верила в… во что-то…
— Ты замолчала. — Он улыбнулся. Его рука коснулась моей. — О чем думаешь?
— Все это странно… очень странно… — Пауза затягивалась, и я, понимая, что отмалчиваться нельзя, чтобы не винить потом себя за упущенную возможность, выпалила: — Никак не думала…
Он рассмеялся, немного нервно.
— Да, приехала ты не в самом лучшем состоянии.
— Большое спасибо! — Да, первое впечатление было, наверно, не самое положительное.
— Но все равно очень красивая.
Ну вот, теперь, похоже, я краснею.
— Хотел поцеловать тебя прошлым вечером, — признался Рассел и, остановившись, повернулся ко мне, оставаясь при этом на почтительном расстоянии. — Правда.
— Я тоже. — Мой шепот тут же унес бриз. Ветерок дул в сторону моря, и слышать наш разговор могли разве что на ушедших далеко от берега лодках.
— Смелости не хватило. — Он улыбнулся. — Не спал всю ночь.
Я усмехнулась.
— Я тоже.
Он кивнул.
— А ты не из тех, кто может постучать среди ночи. Мне это нравится.
Разумеется, я не стала бы ломиться в три часа ночи в чужую дверь, чтобы прыгнуть в постель к почти незнакомому мужчине. И, похоже, женская агрессия не всем по вкусу. Я вспомнила женщин на пляже. Утонченнее надо быть, дамочки. Искуснее.
— Если ты заставишь меня прождать еще минуту, все будет кончено. — Не дожидаясь ответа, он шагнул ко мне, наклонился и нежно, осторожно поцеловал в губы. Потом, разобравшись во вкусе, насладившись им, ощутив в себе разгорающиеся искры, наклонился снова. Его пальцы вплелись в мои волосы, мои руки уже ощущали напрягшиеся бугры мышц на его спине и ползли вверх.
Сколько времени прошло? Я не знала. Но закат мы пропустили. Когда мы разжали объятия и отстранились друг от друга, тяжело дыша, опьяненные гормонами и желанием, небо над нами уже потемнело до пурпурного и темно-розового.
— Уф… Ради этого стоило ждать, — сказал он.
Я рассмеялась. Слов не было. Было только изумление — неужели такое бывает?
Он взял меня за руку, и я уже не могла молчать. Мысли, словно получив заряд энергии с первым поцелуем, бурлили и рвались наружу.
— Должна сказать… я весь день смотрела только на твои руки.
— На мои руки? — Рассел вытянул руку, повернул ладонь. — Вроде бы краски не осталось.
Я рассмеялась.
— Они у тебя роскошные.
— Впервые слышу, что у меня роскошные руки, но возражать не стану. Спасибо.
— Пожалуйста.
Мы пошли по берегу. Наконец-то и со мной это тоже случилось. Я стала половинкой одной из тех парочек, что гуляют, взявшись за руки, вдоль кромки прибоя, с глуповатыми улыбками во весь рот, а когда смотрят друг на друга, то как будто вспыхивают, и в глазах у них появляется странное выражение, словно они и сами не верят своей удаче. Такое выражение встречается и у юных парочек, и у семейных пар, и у стариков, проживших вместе пятьдесят и шестьдесят лет. Они идут неспешно, маленькими шагами, подстраиваясь один под другого и слегка спотыкаясь, когда кто-то выбивается из ритма. И мы с Расселом тоже шли так. По крайней мере старались — не все же получается сразу. Иногда ритм шагов совпадал, а иногда мне приходилось добавлять.
— Вернулись! — крикнул кто-то в доме. Наверно, они там выставили дозорного. Я бы даже не удивилась, если бы, войдя в гостиную, обнаружила зажженные свечи, бутылку шампанского и два бокала, пылающий камин и расстеленные перед ним одеяла, но вместо этого наши заботливые друзья расселись и разлеглись по креслам и диванам перед включенным телевизором с кусками пиццы на картонных тарелочках. Трезвых среди них не было.
Глава 23
Я так хотела пойти в его комнату.
И, наверно, пошла бы, будь мы в доме одни. Скажу больше, наверняка бы пошла. Но с одной стороны соседями Рассела были Пит с Ренатой, а с другой его драгоценнейшая дочурка. И я сильно сомневалась, что кто-то из добровольных помощников, приезжавших на выходные помахать кисточкой, подумал об усилении звукоизоляции.
У двери моей комнаты Рассел поцеловал меня еще раз — еще один миг блаженства! — а потом оглянулся напоследок, прежде чем переступить порог своей. Глаза его не молили и не манили, а как будто призывали набраться терпения и подождать.
Я переоделась в шорты и футболку и скользнула под одеяло. Потом повернулась и посмотрела на пустую подушку рядом.
В четыре утра на ней уже лежала голова.
— Убирайся, Рен, — простонала я и перевернулась на другой бок.
— Я собираюсь покормить малыша, — заныла она. — Поговори со мной.
— Я подписала с Расселом соглашение о конфиденциальности. — Я снова повернулась к ней. — Отпечатки, сканирование радужной оболочки и все такое… Он очень серьезен в этом вопросе.
— Ну и ладно. Как поцелуй? — Она умирала от любопытства. Четыре года, в тайне от меня Рената делала все возможное, чтобы приблизить этот день, и теперь, в момент триумфа, заслуживала небольшой благодарности.
— Рен, меня начинает трясти при одной мысли о нем. — Я натянула повыше простыню.
— Ты должна пойти к нему, — решительно заявила она, демонстрируя присутствие того духа авантюризма, что толкал ее на весьма рискованные шаги в далекой уже юности.
— В четыре часа утра!
— Ну и что?
Мы в загородном домике. И мы еще не совсем старые. Когда-то нам с Рен…
И тут меня осенило. Я вдруг вспомнила один эпизод из того славного, сумасшедшего лета. В конце концов для Рассела эта ночь последняя. На воскресенье он не останется, потому что воскресенье — день посещения. Матери Эммы позволили видеться с дочерью один раз в месяц, и этот факт говорил о многом, учитывая, что обычно суды выносят решения в пользу матери.
— Потом, Рен, — сказала я и, соскользнув с кровати, выскочила в коридор и побежала в кухню.
Часом позже, в половине пятого, я стояла перед его дверью, готовясь постучать.
Перевела дух.
И тихонько стукнула.
Ответа не было.
Я постучала еще раз и услышала направляющиеся к двери шаги. Слава богу, что половицы не приколочены намертво. Рассел открыл дверь и прищурился от света в коридоре. Смотрел он немного вниз, вероятно, ожидая увидеть Эмму. Волосы спутались, а на щеке краснел рубец от подушки.
— Мили. — Он несколько раз моргнул и даже тряхнул рассеянно головой, наверно, думая, что еще спит.
— Идем со мной. — Я взяла его руку, а вторую руку приложила к губам — молчи.
— Ты ведешь меня в ванную? — спросил он голосом уже вполне осознанно, стряхнув остатки сна.
— Через ванную, — поправила я, подходя к широко распахнутому окну с развевающимися от ветра занавесками. — Следуй за мной.