Смерть — только начало (СИ)

— Ты хотел его опоить, — прорычал Далмар. — И опоил…

— Это был шутливый вариант, просто предложение, которое я бы не выполнил никогда, но ты так отреагировал, что я не стал разубеждать, — мне ощутимо не хватало воздуха.

— Заткнись, — теперь мое горло сжали двумя руками, и я понял, что не могу дышать, не могу сказать ни слова, а Далмар все сильней сжимал и повторял: — Заткнись… Заткнись… Навсегда…

В глазах темнело, я пытался сопротивляться, но не был уверен даже, что Далмар замечает мои попытки. Сознание резануло, и Далмар закричал. Я чувствовал его кровь в пасти. Енот яростно впился в пальцы, в ладонь… Много крови… Далмар пнул енота, приложил о стену, но зверь и не собирался продолжать бой, я понесся к своей сумке, брошенной у двери. Схватил я ее уже человеком и понесся по лестнице вниз, слыша крик Далмара:

— Новооок!!!

Я припустил еще быстрей, хотя думал, что это невозможно. На чистом адреналине я даже половину пути к городу пробежал, но Далмар не преследовал, так что дальше я шел уже шагом, восстанавливая дыхание, а потом разревелся. От страха, от обиды, от боли предательства.

Когда я нашел Ирама и Риса с Элмаром, то уже успел успокоиться и умыться. В общем, выглядел вполне себе обычно. Я хотел рассказать дау, а потом понял, что не смогу. Он знает Далмара хорошим и добрым, я сам его таким знал всего несколько часов назад. Пусть для Ирама золотой таким и останется.

Рис же прищурился, вглядываясь в мое лицо, нахмурился, но я выдавил из себя улыбку.

— Ты долго, — заявил Ирам, радостно, — но очень вовремя, мы как раз собирались перекусить, да часть покупок отнесли на чердак. Мы присмотрели отличную самоустанавливающуюся палатку, я хочу ее тебе показать. А еще…

Ирам весело болтал, я слушал и кивал, так что Рис несколько успокоился. Мы перекусили и отправились на рынок и по магазинам. Немного болело горло, но я чувствовал, что способности оборотня помогают с регенерацией. Я даже перенаправил их, как учил Айк, заставляя в первую очередь восстановить голос, а то, пока шел к ребятам, говорил так, будто курил по блоку сигарет в день последние лет сто.

К моменту нашего возвращения с покупками, чих выбралась из своего яйца и, когда мы зашли, она махала крыльями, стоя на краю стола, держа в пасти забытую кем-то булку, которая значительно больше нее самой. Чих сделала всего лишь один шаг, и булка перевесила, бедная чих упала на нее сверху, как на подушку, но не расстроилась, а вместе с добычей кинулась под диван.

— Повадками крысу напоминает. Деточка, ты же лопнешь! — вспомнил я рекламный слоган, стараясь передать чиху воспоминания.

Элмар с Рисом внесли вещи, Ирам поставил на пол сложенную рулоном палатку, а я разместил у стены часть еды. Мне вернулось веселье чиха, и по-детски огромная радость — обладание мечтой.

— Может, Булочкой назовем? — спросил Рис, и меня вновь накрыло восторгом чиха.

— Она согласна, — я мысленно погладил ее, чих отозвалась теплом и признательностью. Как же с ней хорошо! Настроение вернулось на раз-два.

Элмар снова зевнул и растянулся на диване. Какой-то он вялый сегодня. Дау подсел к твину и тихо спросил:

— Элмар, ты почему такой сонный? Устал?

— Угу, раскачаться не могу, у меня бывает. Магию накапливаю, наверно, — потянул на себя Ирама твин.

Я же заглянул под диван в поиске чиха. Булочка ест булочку, прям каннибализм какой-то.

— Новок, вставай, пока она не наестся, все равно не вылезет, — заверил Рис и погладил меня по спине. — Хочешь выманить, попробуй на креветки, что я купил, они любят их до дрожи!

От чиха пошла волна любопытства и осознание скорой поживы.

— Булочка согласна на креветки, но после сдобы, — улыбнулся я и полез по вещам, раскладывая содержимое поровну.

— Она просто не знает, как вкусны креветки! — рассмеялся Рис. — Помочь тебе с вещами?

— Да, лучше меня контролировать, а то тюки неподъемные будут. Хорошо нам спешить не надо и кроме того леса, путь через населенные места идет. И еды купить можно, и прочего.

— Если бы не Бурый лес, вам и палатки брать не пришлось бы, — с искренним сожалением сказал маори. — Первую ночь в пути переночуем у моего друга детства. Он тоже маори, но из общины ушел давно, жена у него человек. Никто не против?

— Мне все равно, — отозвался Ирам, вполне уверенно растягиваясь поверх Элмара. Дау даже на Риса перестал с подозрением поглядывать.

— Я «за», — даже интересно, что за друг.

Элмар утянул дау в ленивый поцелуй, поглаживая кончики ушей. Мне даже завидно стало. Рис слишком серьезный, больше похож на наставника или старшего брата, хотя говорил, что я симпатичен ему. Наверно и к лучшему, что он передумал. Хотя, его признание… Я сам попросил Риса остановиться, но сейчас кажется, лучше довериться интуиции.

Маори помог мне распределить нужные для путешествия вещи и, дождавшись, когда Ирам утащит твина в их спальню, вновь спросил:

— Новок, ты вообще хочешь быть с Айком?

— Нет, я не вижу нас семьей, но время проводить мне с ним нравилось.

— А себя, своего сына и… — после неловкой паузы Рис лукаво добавил, — и Булку ты семьей видишь?

— Конечно, они же мои, осталось только прокормить их всех. Хорошо, Калис меня приютила, так что крыша над головой есть, а с остальным разберусь. Пока не гонят, — пожал я плечами. — Айку я иду только о ребенке сказать, от него я ничего не прошу. И даже не хочу. Мне достаточно того теплого воспоминания о нем, что у меня есть. Захочет в жизни ребенка участвовать и навещать — пожалуйста.

— А кто-то еще тебе в жизни нужен? — осторожно спросил маори, кладя свою ладонь поверх моей. — Или же, кроме ребенка, тебе никто не нужен?

Я напрягся, и, кажется, Рис почувствовал. Вскользь мы вчера говорили и, видимо, как и я, маори об этом много думал.

— Умом я понимаю, что и сам со всем справлюсь, но не очень хочется. Быть нужным желаннее. Удивлять кого-то, радовать и любить сродни физической потребности для меня. Многие разумные так устроены, я не исключение. Одиночество — не моя мечта или самоцель. Вот только раньше ни с кем не сходился и не доверял, с Айком у нас страсть или похоть случилась, в итоге пугающий исход — ребенок. Сейчас довериться кому-то просто страшно.

— На золотых и на твинов не действуют стандартные средства предохранения, а нестандартным рецептам зелий они учат только своих, но все равно не без подвохов. Детали мне не известны. Но вот разумный другой расы может сам принимать зелье, — заверил Рис. — Так что все дети могут быть запланированными. Единственное, если золотой сам очень сильно захочет ребенка, то понесет после первого же раза.

— А если я твин с кровью золотого? Мы с Айком думали, что я только оборотень, когда впервые обернулся, — без задней мысли ответил я и уставился на руку Рису. Из спальни послышался смех и показательный храп Элмара. Затем Ирам взвизгнул и рассмеялся. Странно, а нас с Рисом вчера слышно не было. Маори колдовал?..

— Любой твин не может предохраняться классическими общими зельями, как и любой золотой. Остальные могут, — пояснил маори, поглаживая пальцем мое запястье. — Думаю, если бы Айк знал, что ты твин, то сделал бы так, чтобы беременности не было.

Рис неловко придвинулся, прикасаясь к моему бедру своим.

— Я думал, ты не хочешь ничего, кроме дружбы, — чем ближе становился Рис, тем больше напрягался я.

— Нет, я хочу большего, — прямо заявил маори, смотря мне в глаза. — Но я хочу большего, чем страсть, и поэтому не хочу тебя торопить.

— Вчера ты не был так снисходителен, когда удерживал меня, — напомнил я.

Рис поджал губы, но все же сказал:

— Я усвоил урок и понял свою ошибку.

— Тогда у меня есть шанс уснуть в ожидании, — хмыкнул я и улыбнулся маори.

— В смысле? — прищурился Рис, а взгляд зеленых глаз потеплел.

— Я не напрашиваюсь, если что, но все же.

Маори вопросительно изогнул бровь, и когда я приоткрыл рот, чтобы ответить, он нагнулся и поцеловал настойчиво, требовательно. Меня обдало жаром, а по рукам и плечам побежали мурашки. Обняв Риса, я залез на диван. Боги, как же Рис целуется, голова кругом!