Смерть — только начало (СИ)

— О, отлично, спасибо.

Рис проверил камень, повернул и добавил к яйцу еще один. Шагнув за дверцу шкафа, маори вышел уже в легких штанах и рубашке, застегнутой только до середины.

— Ты чего не переодеваешься? — я пристально вгляделся в глаза Риса, тот напрягся. — Что-то не так?

— Не знаю, все настолько хорошо, что это пугает.

Рис фыркнул, но кивнул в ответ серьезно.

— Я понимаю, мне иногда самому не по себе, но что я могу сказать? Я — лапочка. А теперь быстренько переодевайся, не хватало тебе еще заболеть, — меня подтолкнули к двери в ванную, и я взялся за ручку, но…

— Рис, кажется, дверь заело…

— Не совсем, — донеслось оттуда. — Мы сейчас.

— Мы? Ой, я же говорил, что Ирам тоже тут.

Рис тяжело вздохнул, и мне показалось, что настроение у него слегка испортилось.

— Ванна тут общая, дверь есть и в моей комнате и в комнате Элмара. Давай я отвернусь, а ты переоденешься? Боюсь, что простынешь.

— Спасибо, очень благородно с твоей стороны.

Маори кивнул и отвернулся. Я поежился, одежда стала холодной, да и к телу липла неприятно. Я стянул мокрую рубашку и майку, расстегнул ремень, и глянул на Риса. Стоит спиной ко мне. Красивый такой. Плечи, бедра, ноги… И добрый. Смотрю на него, а внутри приятное тепло разливается, и оно не имеет отношения к возбуждению. Мне просто хорошо уже оттого, что я смотрю на Риса, что он рядом. С Айком такого не было. С ним я плыл физически. Мотнув головой, потянул с себя штаны вместе с бельем, выпутал одну ногу, а вот вторая… Я запутался и, понимая, что теряю равновесие и встреча с полом неизбежна, неловко взмахнул руками, стараясь упасть на спину или бок, но не живот.

Меня подхватили сильные руки, Рис обеспокоенно прижал к себе и, подхватив на руки, перенес на кровать. Стянул штанину, пока я стыдливо прикрылся углом одеяла. Рис слегка улыбнулся, проницательно смотря на меня. Мне вытерли стопы и ноги до колен, полотенце скользнуло выше, и я стремительно перехватил руки Риса.

— Дальше я сам вытрусь.

— Конечно, — Рис поднес одежду, а его взгляд теперь казался насмешливым. Я надел штаны, а маори принес мне еще и теплые шерстяные носочки. Надел.

Что-то не давало мне покоя… Какая-то деталь ускользала. И эта улыбка Риса… Я застегнул последние пуговицы на рубашке и тут меня осенило.

— Ты!!! — зашипел я так, что Рис отпрянул, да еще и порыкивающие нотки в голосе. — Ты не поворачивался! Когда увидел, что я падал и схватил, ты не обернулся! Ты с самого начала смотрел, как я переодеваюсь.

— Магия иллюзии, — сказал Рис, и виноватым он при этом совершенно не выглядел.

— Совести у тебя нет! — возмущался я.

— Нет, — Рис подошел ко мне и прижал к себе, я начал вырываться, но маори без труда удержал. Он даже не дрогнул. Обидно! Я рычал и шипел, теперь вырываясь по-настоящему, и только тогда Рис отступил.

— Новок?.. — он обеспокоенно заглянул в глаза. — Ты же так смотрел… Твой взгляд на меня…

Я смутился, щеки пылали. Отвернувшись, шагнул к двери.

— Я ухожу!

Мне преградили путь, но обнимать Рис не спешил.

— Новок, там сильный дождь, твоя обувь сырая, и… не уходи.

— Пусти!

— Ты останешься здесь, — твердо заявил Рис, а затем, смягчившись, добавил: — Пожалуйста.

Я отошел к окну.

— Все правильно, так со мной и надо. Никакого другого обращения и не заслуживает парень, который сам себя предложил, а потом и залетел от первого же любовника.

Ладони Риса легли на плечи, скользнули на талию, и он привлек меня к своей широкой груди.

— Новок, — начал он, но я перебил.

— Я грязный, Рис. Когда закончится дождь, я уйду. Закончим на этом.

Маори поцеловал в макушку и наклонился, прижался щекой к щеке. Наверное, неудобно вот так стоять… Но мне тепло, и даже злость куда-то ушла, а вот обида осталась. И даже не знаю, на кого больше: на себя или Риса.

— Когда Элмар ткнул меня локтем в бок и указал на двух юношей у барной стойки, я уже не смог отвести от тебя взгляда. Даже испугался, что Элмар предложит познакомиться и выберет тебя, но его привлек дау, и я испытал огромное облегчение. Но оставалось самое сложное — понравиться тебе. И твой взгляд на меня сегодня, когда ты… — Рис замешкался, видимо, боясь вновь спровоцировать мою злость, но все же продолжил: — переодевался, я понял, что мне удалось, тебя тянет ко мне, как и меня к тебе.

— Это не повод подглядывать, я уже поспешил раз, и, пусть, ребенка хочу, но ведь могло сложиться иначе, понимаешь? И это обидно, когда ты вырываешься изо всех сил, а твоих усилий даже не замечают, — по щекам побежали слезы, Рис обнял крепче и ткнулся носом в шею. — И я почувствовал, впервые за все время, что я жалок, будто маленькая шлюшка, которой не жалко попользоваться и выкинуть, потому что я пал уже так низко, что дальше некуда.

— Тебе нравился тот вампир? Ты был счастлив с Айком и хотел с ним быть тогда?

— Хотел.

— Значит, ты был честен и искренен в своих чувствах, ты открылся ему и доверился. Разве можно считать тебя грязным? Нет, Новок, ты состоял в отношениях, и это нормально. Сейчас ты хочешь быть с Айком?

— Нет, — ответил я на удивление быстро и сам себе удивился. Я обескураженно продолжил: — Действительно не хочу. Он останется теплым воспоминанием, но теперь я знаю, что испытывал влюбленность, физическое влечение. Его объятия грели тело, но не душу.

Я повернулся в руках Риса и прижался, он обнимал все так же крепко и уверено, а я слушал быстрое биение его сердца. И мы несколько чудесных минут простояли вот так.

— Я забыл, сколько яйцо пробудет яйцом? — спросил я.

— Не знаю точно. От двух до пяти дней, — улыбнулся Рис и поцеловал меня в кончик носа. — Чих уже скоро должен вылупиться.

— Интересно, какой расцветки он будет, — я посмотрел на коробку с завернутым в полотенца яйцом.

— Ну, этого я тебе не скажу. Он может быть и белым, и черным, и золотистым… у чихов более двадцати основных окрасов. Да и они могут поменять цвет после линьки, даже после каждой линьки. Это еще и от любимой еды зависит.

— Чувствуется, мне нужна книга по чихам… Хоть они и подсказывают.

— Давай завтра зайдем в книжный и купим, — спокойно предложил Рис. — Думаю, там есть много книг по чихам. Поужинаем? Я принесу и чай.

Маори не отводил от меня взгляда.

— Да, от горячего не откажусь. Давай, помогу накрыть, — улыбнувшись, подхожу ближе.

— Подожди в гостиной, я сейчас принесу и нам, и им.

Мы вышли вместе, я остался в комнате, а Рис отправился на кухню. Но один я пробыл совсем недолго, вскоре в гостиную вышел Элмар, а за его спиной, прячась, краснея, прижимая уши к голове, плелся смущенный Ирам.

— Привет, как расположился, Ирам?

— Привет, нормально. А куда ты Риса дел? — отозвался дау, расслабляясь оттого, что маори не было в комнате. Ирам сел на диван напротив меня.

— Он чай готовит, сейчас придет. У нас состоялась чудесная прогулка, а вы чем занимались?

Я глянул на Элмара и Ирама. Кажется, они ничего не слышали, а я ведь шипел довольно громко, да и кричал.

Дау покраснел до корней волос и постарался незаметно толкнуть локтем Элмара в бок, намекая, чтобы отвечал он. В этот момент в комнату зашел Рис, неся большой поднос с чаем, кружками и тарелками. На одной был тортик, а посреди подноса стоял горшок с золотистым куриным супом.

— Мы не скучали, скажу с уверенностью, — хмыкнул Элмар, обнимая за талию дау.

— Давай помогу, — я принялся разливать по чашкам чай.

Рис поблагодарил меня и вопросительно уставился на дау.

— Я в комнате Элмара поживу. Я не буду тебе мешать, — словно уловив в взгляде маори что-то недоброе, растерянно оправдывался Ирам.

— Нет, ты мне абсолютно не мешаешь, — как-то неискренне сказал Рис. — Просто с Элмаром о работе нужно будет поговорить. Но это подождет.

— Мы все уладим, не беспокойся, Ирам, — твин взял его за руку.

Я подал торт и первым попробовал кусочек.

— Очень вкусно, спасибо за гостеприимство.