Смерть — только начало (СИ)

========== Часть 19 ==========

Утром первым проснулся Рис и, быстро сходив в душ, занялся завтраком. Он умудрился не только успеть заказать его в харчевне, но и купить в пекарне свежей выпечки. К моменту, когда проснулся Ирам, в гостиной уже стоял и доставленный завтрак, и вкусно пахло свежей сдобой. Следом за дау, запах выпечки почуял и чих. Полночи ему потребовалось, чтобы расколоть скорлупу, а потом еще полночи потратил мелкий серебристый зверь на то, чтобы откололся достаточный кусок, и можно было вытащить наружу голову.

И сейчас уставший за бесконечную ночь маленький, размером с палец, чих положил голову на край скорлупы, понимая, что сил выбраться полностью нет, а пахнет чем-то вкусным. Отчаявшись, зверь напрягся и послал в пространство такую волну голода, что ею накрыло весь дом. И два соседних заодно.

***

Меня накрыло, захлестнуло и унесло. Казалось, голод стал чем-то осязаемым, он червем сверлил желудок, и я подскочил с кровати раньше, чем понял, зачем и куда бежать. Натянув штаны, я выполз в гостиную, где у яйца стоял Рис. Уставившись на серебристого чиха с бездонно черными печальными глазами, я схватил за руку Риса.

— Что с ним? Его надо срочно покормить!

Я коснулся бортика яйца, но скорлупа по-прежнему оставалась очень твердой. Бедняга, тяжело же ему пришлось.

— Угу! Уверен, сейчас отдельно взятый дау грызет моего партнера. Не слабо чих попросил завтрак! — маори куснул булку и, отломив от нее кусочек, протянул мордочке. Чих схватил зубками подношение и втянул его в яйцо. — Думаю, к вечеру весь вылезет. Быстро он вылупляться начал.

Я поднес руку Риса с булкой ко рту и откусил кусочек сдобы.

— Ага, шустрый, — согласился я, прожевав. — Не думал, что чихи такие сильные. А как его назвать? Думаю, стоит несколько имен предложить, он подскажет какое. Ты же мальчик? — спросил я у яйца.

Меня обдало обидой и ощущением того, что чих — очень красивая маленькая девочка.

— Судя по реакции, у тебя девочка. Они сильные! Взрослый чих без труда справляется с медведем. Да и при необходимости взрослый может взлететь с человеком, пусть и пролетит недалеко, — улыбнулся маори. — Всех секретов чихи не раскрывают, у них есть индивидуальность и личные способности.

— Прости, малышка… Мужики обычно такие дураки, — вздохнул я, забирая у Риса последний кусок булочки. — Жемчужинка? А ты еще кушать хочешь?

Из скорлупы появилась лапа и начала шарить по яйцу.

— Жемчужинка ей не нравится, она не откликнулась. Да и цвет может измениться. А вот есть она хочет, — сдерживая смех, сказал Рис.

В гостиную вышел слегка растрепанный Ирам и тихо, шепотом, спросил:

— Тут чих?

— Да, и она требует вкусненького. Что у нас еще есть? — я пошарил взглядом по комнате и остановился на ватрушках с творогом. Чих получила еще кусочек. — Ты там никого не загрыз?

— Нет, я жив, — зевая, вошел помятый Элмар и, порывшись в шкафу, достал оставшийся со вчера торт.

— Я понял, что голод не мой, — дау уселся на пол, смотря на яйцо. — Кто? Мальчик?

— Девочка, — фыркнул Рис и, найдя глазами яблоко, отрезал кусочек. Чих подношение проигнорировала. А вот кусочек яйца забрала сразу, как и ватрушку у меня. — Думаю, с нее хватит! Лопнет еще!

Я ощутил, что чих думает об интеллектуальных способностях Риса и вообще, она обиделась. Чисто по-женски, так снисходительно, и затихла.

— Завтрак заказал? — Элмар потер руками лицо, зевая.

— Конечно, — весело отозвался маори, — не сам же готовил. Я пока никого из присутствующих травить не хочу!

Ирам принюхался и, заняв уголок дивана, неспешно приступил к еде, тягая кусочки мяса из горшочка.

— Может, ее обжорой назвать? — предложил дау, смотря, как чих высунула голову, высматривая, что еще бы съесть. Меня обдало новой волной обиды, и зверек спрятался в скорлупу. Судя по высунувшемуся хвосту, повернулась она к нам попой.

— У нее растущий организм, между прочим. Пока мы спали, она сумела расколоть это каменное яйцо, — напомнил я и положил на край кусочек сыра, а после сел за стол к остальным. Элмар заварил чай и переключился с мяса на торт и сдобу. Он явно предпочитал начинать день со сладкого, как и я.

Дау же принялся за яичницу с сыром и спросил меня:

— Так мы скоро едем, Новок? На поездку нужно еще вещи собрать, взять напрокат лошадей, купить хотя бы одну палатку и много чего еще.

— Согласен, надо собираться, — кивнул я. — Пройдемся по рынку, что там нам еще будет нужно. Теперь есть надо, и придется с собой провизию таскать.

Иногда я тоскую по способностям умертвия.

— Я вам помогу собраться, — вмешался Рис. — Покупок будет много, можно мою лошадь навьючить.

— Да, спасибо, — кивнул я.

До меня дошел отклик любопытства, завозилась чих. Элмар снова зевнул и сонно обнял дау за плечи. Довольно умиротворенная картина.

— Не хочешь с нами? — спросил с надеждой Ирам у твина.

— Конечно, — поцеловал в щеку Элмар, — провожу.

— Предлагаю встретиться в городе, — сказал я. — Мне нужно в особняк, хочу забрать кое-какие вещи и переодеться.

Рис кивнул.

— Давай провожу.

— Не надо, тебе тоже нужно собраться, погода хорошая, возьму повозку.

***

Дом встретил тишиной, даже на кухне не нашлось Клевера. Жаль, я хотел рассказать про чиха и увидеть всех перед отъездом. В итоге оставил на кухонном столе записку и пошел собираться. Я запихнул в сумку все деньги, что дала Калиса, выбрал самые любимые и удобные вещи, сложил белье с носками и переоделся. В целом, поклажа вышла маленькой, и я поднялся с сумкой на крышу. Хотелось в последний раз посмотреть на город вдали, на земли вокруг, на парк особняка. Мне здесь понравилось. Хорошо, когда есть место, куда можно вернуться.

— Любуешься? Ну-ну, смотри, — как-то недобро раздалось за спиной. Я обернулся и увидел Далмара.

— Привет, — улыбнулся я. — Рад, что встретились, думал уже ни с кем не попрощаюсь.

— А вот я не рад, нашей встрече, — грубо ответил Далмар, и я только тогда заметил, что золотой, кажется, пьян.

— Я, пожалуй, пойду, — сказав, направился к лестнице вниз. С пьяным любой диалог бесполезен, но Далмар преградил путь, пугая своим состоянием еще больше.

— Это из-за тебя ушел Ирам. Ты хоть понимаешь, каково это мечтать о любимом десять лет?!

— Далмар, и ты, и я понимаем, что Ирам ушел, потому что сам захотел. К тому же, это временно… — но договорить мне не дали.

— Ты ему все мозги проел! — прокричал мне в лицо золотой, вынудив отступить на шаг.

— Хватит! — я не собирался молча слушать пустые обвинения. — Если Ирам мои слова услышал, то только потому, что и сам думал в подобном ключе. Невозможно знакомиться с девушками и ухаживать за ними так, что они этого не заметили. И ты прекрасно понимаешь — твои чувства к Ираму для него не тайна. Если бы он мог на них ответить, то так бы и поступил, но, очевидно, он считает тебя только другом. И именно друга терять не хотел, вот и надеялся, что ты остынешь со временем.

— Ты не понимаешь!

— Это ты не понимаешь! — рыкнул я, а Далмар отшвырнул меня к стене. Ударившись спиной, я прикрыл живот. Золотой грозно нависал сверху. — Сам подумай, хочешь сказать, что все десять лет ни с кем постель не делил?

Далмар прищурился, моргнул задумчиво. Кажется, он меня услышал, но только я обрадовался этому факту, как пальцы золотого сжались на моем горле.

— Я ему счастья желал. С девушкой. Хоть с кем-то, а ты ему мозги промыл, — вновь начал Далмар. — Ты его запутал. Он должен был выбрать меня, раз решился на эксперименты.

Хватка стала сильней.

— Мы оба знаем, — сипел я, — что «пусть будет счастлив, даже не со мной» — это не благородство, а способ для самого себя уйти красиво. На самом деле, ты сам себе не можешь признаться, что нахер не уперся Ираму со своей любовью. У тебя не было шанса. За десять лет мог бы найти способ поухаживать или поговорить. Когда любишь так, что горишь, не можешь притворяться другом бесконечно, это убивает, жжет изнутри, и ты идешь ва-банк, ведь иначе не можешь. Но ты не шел, ты знал, что не больше чем друг, и нечего мне тут претензии предъявлять. Вы все молчали, а Ирам путался дальше. Я сказал, что считал нужным, может, именно это и хотел услышать Ирам. Я его не подкладывал.