Потерявшие сокровище. Книга 2 (СИ)

Когда первая часть была окончена, зазвучала музыка, гостей отвлекли проводники, слуги стали разносить напитки. Перед Тенааром установили легкий стул, без возвышающейся спинки, вровень с подлокотниками, светлой обивкой и из темного дерева. Стул поставили для тех, кого будут подводить на короткие беседы с Тенааром. Причем гость будет сидеть так, чтобы видеть и Тенаара и императрицу, и первую политическую супругу императора, рядом с которой сидит Альма. Нерис сидела рядом с матерью, чуть за ней, как требует этикет.

Рядом с Сато стоял Вальрен, который находился под системой сокрытия и фиксировал своим внимательным взглядом толпу. И ему нравился общий градус. Он уже заметил тенденции, ощутил их ход. И согласно его замечаниям, к Тенаару стали подзывать на беседу деятелей. Между политиками, польщенными тем, что вотчина сама позвала их на праздник, были представители бомонда. Леди Алья была среди них. Она была веселой, немного легких шуток и вот Тенаар рассмеялся, а те, кто следил за главным действующим лицом отметил - смеется рядом именно с этой женщиной. А потом к нему на беседу подошел граф Ведамаш.

Сато осмотрел его и внутренне остался доволен. Мужчина был в годах, но не старый. Довольно крепенький, коренастый, глаза живые, въедливые. На лицо мужик мужиком, ничего такого слишком запоминающегося. Разве что кустистые брови, нависающие над глазами, отличали его из толпы. Усов или бороды не имел, но вот шикарные бакенбарды составляли гордость любителя данного украшения. Одет в строгий костюм, без блестяшек или лишнего лоска. Дорогой материал, идеально по фигуре сшит, прекрасно сочетается с его манерой, с его внутренним стержнем.

- Граф, приятно видеть среди блеска и азарта бомонда лицо, насквозь пропитанное делом. - Тенаар говорил не громко, а рядом кружившие господа делали вид, что не слушают, ибо неприлично.

- Стараюсь соответствовать, - отделался короткой фразой граф, который не считал нужным витиевато изъясняться.

- Кратко и лаконично, - усмехнулся Сато, - что же, это похвально.

- Рад доставить вам удовольствие, - улыбнулся граф деловой улыбкой.

- Ой ли! - усмехнулся Сато, решив пощипать его, так как видел во всем его поведении не ту навязчивую услужливость, а более глубокие чувства, которые следовало превратить в уважение и, возможно, почтение. - Граф, не стоит напрягать мозг пытаясь угодить моему величию. Вот они все, - он слегка повел рукой, в большей степени ладонью, - да, им надо надрывать пупок. Но не вам. Не так ли?

Если граф и удивился, то моментально взял себя в руки.

- Господин Тенаар, признаю, вы умеете заставить ощущать себя неловко. - Граф стрельнул взглядом и наткнулся на понимающее выражение лица, на блеск умный, глубокий и дразнящий. Тенаар его дразнит, вовлекает в какую-то особую игру, и императрица не вмешивается, не сохраняет его, Тенаарово, спокойствие и… в общем парень нарывается. - И все же, ваш вопрос ставит меня в тупик. Могу я узнать ответ? - Тенаар кивнул, - почему мне не надо напрягаться?

- Потому что таким хитрозадым маньякам своего дела, плевать на блеск и временную репутацию. - Достаточно громко проговорил Тенаар с хитринкой глядя в его глаза и делая то, что бывало с графом всегда - заставляя его реагировать как обычно, забывая кто перед ним.

- Вот засранец. - Вырвалось у графа непроизвольно, так как такая манера речи была ему присуща, и императрица держала данного человека при себе, так как он был не просто полезен, а своего рода незаменим - добивается всегда поставленной цели.

Граф сказал всего два слова, а вокруг замерло казалось само время. Тенаар изумленно приподнял бровь, рядом с ним обмерли женщины, слегка побледнела императрица, а гости затаились - что же будет-то? Несколько секунд и тишину, что охватила залу, разрывает веселый и легкий смех Тенаара. Он засмеялся от души, похлопал оскорбившему его графу, даже вытер из уголков глаз слезинки, перевел дух прижав руку к животу.

- Нет, я знаю, что наглость счастье второе, но бесстрашие в вашем лице, - Сато покачал головой, - оно достойно награды. Вальрен, запиши графа на званый ужин, через три дня. Я непременно должен пообщаться со столь интересным человеком.

Рядом с Тенааром проявился его секретарь, который крайне редко показывается из инвиза, четко следя за окружающими его людьми и составляя картинку настроений. Казалось, как только секретарь вписал имя в список, крайне ограниченный на приглашения, незримая удавка с шеи графа, императрицы и наставника, что поучал графа как надлежит себя вести не просто ослабла, но и исчезла вовсе.

- Граф, могу сказать только одно - вы первый и вы последний, кому империя простит подобное, даже не заикаясь за что именно прощает. - Сато осмотрел удивленного мужчину, - могу сказать на ваше удивление лишь одну фразу: мне крайне не хватает разнообразия в общении, но это разнообразие я буду заполнять сам.

- Господин Тенаар, я не хотел вас оскорбить, - граф повинился, но глаз не опустил, - вырвалось, когда понял, что вы меня дразните.

- Да-да, я прекрасно осведомлен и именно дразнил вас, - Тенаар улыбнулся, - посидите рядом, у нас сейчас приятная часть вечера, отсюда будет лучший вид.

Граф изумился во второй раз, но не подал и вида. Он лишь поблагодарил его и остался сидеть. Императрица, раскинув веер, прикрыла лицо, скрывая триумфальную улыбку. Ее человек будет сидеть рядом с Тенааром дольше всех и его не наказали за выходку, хоть и предупредили всех - так позволено далеко не каждому. А еще этот закрытый ужин, он укрепляет графа и его репутацию на несколько лет, и может быть очернена только самим Тенааром. Даже если графа застанут за непристойным поведением, хранением чего-либо запрещенного, его только пожурят, мол любимец Тенаара слегка зарвался, но общество не сможет порицать его. Конечно, если сам Тенаар откажет ему в милости, то все закидоны будут втройне оплеваны, но сам факт!

В залу, со стороны ширмы, откуда выходят музыканта или танцоры, стали выходить слуги, что подготавливают специальные помосты для выступления. Они быстро вышли к середине залы, им тут же уступили пространство. Несколько установленных специальных приборов и вот разложился помост. За этим последовало движение вверх красочной ширмы, которая скрыла помост от всех. В сторону выхода артистов ушла стена из ткани, расписанная. Закрывая того артиста, который будет выступать, заинтриговав всех присутствующих.

Пара минут и коридор из ткани был убран. Затем последовала полнейшая тишина, так как свет в зале приглушили. Затаившись, гости едва смогли выдохнуть, когда первый аккорд был взят. Мелодия на ханти зазвучала сочными красками, погружая всех в состояние культурной эйфории, когда осознание до них дошло: Тенаар пригласил музыканта-ханти, дабы вечер стал еще более значимым и запомнился многим.

Мелодия переливалась, крепла или слабела, набирала сочные тона или становилась едва ощутима. Сидевший рядом с Тенааром граф не мог описать словами, что именно происходит с ним. Что именно делает сейчас Тенаар. Официально, политика императрицы, политика гарема на всю империю получает одобрение. О том, что граф ведет в команде императрицы, знают фактически на всех планетах империи, но то, что ему позволено сидеть рядом с Тенааром в момент, когда играет ханти…ведь этот инструмент впервые был создан первым Тенааром, который, по состоянию здоровья, не имел возможности участвовать в политических играх. Он занимался исключительно наукой, музыкой, письмом. Ханти был сделан его руками, был отрегулирован до совершенства и больше половины традиционных мелодий - его работа. Именно поэтому так символичен ханти, так символичен жест нынешнего Тенаара, так силен его посыл - Тенаар поддерживает политику гарема.

Когда первая мелодия отзвучала, поражая тонкой манерой исполнения, началась вторая, и тут же ширма раскрылась, как шторки. За ними сидел никому неизвестный музыкант, молодой, довольно красивый. Играл он на общем инструменте и для сведущих в тонкостях такого поворота, было ясно - для музыканта будут или уже делают инструмент. И то, что исполнение традиционной мелодии ему удалось на общем инструменте, настолько точно удалось передать, говорит об особом таланте.