Потерявшие сокровище. Книга 2 (СИ)

День, когда началось празднество, Сато встретил, лежа в кровати один. Еще ночью его крепко обнимали, вжимали в кровать, а утром чмокнув в губы, ушли на праздник. Шао сначала хотел остаться, но его убедили, что праздник посещать не хочет Сато и принц со Стражем не ссорился. Шао сначала уперся, но потом сдался. Его всю ночь убеждали, как он не прав и к утру согласие было получено. Вот сейчас он один и улыбается, вспоминая, как дул губы его любимый.

- Дурачок. - Усмехнулся Сато, после чего поднялся с кровати.

Он встал и провел весь день в тишине и спокойствии. Гулять вышел в сад своей вотчины, сейчас пустынной - никого из гостей нет, никто не бродит по округе. Дворец на неделю закрыт для всех, кто не имеет никакого родства с императорской семьей.

Весь день был тихим и спокойным. После обеда Сато прибыл в библиотеку и принялся читать талмуд, на этот раз сообщив Саит, чтобы его от чтения оторвали через пару часиков. После этого он отправился ужинать и к вечеру прибыл Шао. Он светился, был умиротворенный и счастливый.

За этим первым днем последовало еще три. Все было тихо и спокойно. Тенаар сидел в саду, читал книгу по геральдике домов, запоминал особенности каждого рода. К нему прибыл посыльный. Посмотрев на слугу, Тенаар вскинул брови. Слуга произнес пару слов и сидевшего в беседке мужчины как ветром сдуло. Он стремительно пошел на выход из вотчины. Игнорируя слуг, что раскланивались перед ним, игнорируя все, он летел в одно место, куда было в принципе еще рано.

В больничном корпусе его встретили. Пройдя по этажам, оказавшись перед операционной, он замер. Из дверей выскочил санитар, быстро пронесся в соседнюю комнату, где пробыл пару минут и вернулся с каким-то чемоданчиком.

Сато сел на стул и принялся ждать. Проявились тени, что служили последнее время охранниками одной особы.

- Что произошло? - спросил Сато посмотрев на мужчину и женщину.

- Ей внезапно стало плохо и отошли воды. Мы вызвали доктора. Он ее осмотрел и госпитализировал.

- Еще слишком рано для родов. - Покачал головой Тенаар.

- Она достаточно сильно нервничала с первых дней своего заключения, да и слухи, что были организованы, не добавляли спокойствия.

- Ясно. Как она себя вела после вечера?

- Тихо и задумчиво. То, что ее репутацию и репутацию ближней семьи наследника империи не очернили, а даже утвердили, несомненно заставили слегка расслабиться. - Мужчина улыбнулся, - но мы объяснили, что вы таким образом вывели из-под удара себя, Наследного Принца и ее род. На нее саму не распространяется ни ваше прощение, ни снисхождение.

- Понятно, - Сато покачал головой, - а потом наша придумавшая себе невесть что дама, вдруг начала рожать.

- Мы вас огорчили? Не должны были ей так говорить?

- Нет, все так. Все правильно. Если ребенок умрет, - он посмотрел на мужчину, - я не хочу знать, что она дышит.

- Как прикажете господин.

Еще некоторое время была полнейшая тишина, а затем в коридор вышел доктор Кива. Он улыбнулся:

- Господин Тенаар, мальчик. Не доношенный, но вполне здоровый, для своего срока. Сейчас его уложили в инкубатор, так что через пару недель можно будет делать прогнозы, согласно тестам и анализам.

- Хорошо. - Сато заулыбался. - Значит будет жить.

- Конечно будет, - заулыбался доктор, не понимая о ком именно говорит Тенаар.

Сато лишь кивнул, не став его разубеждать в его заблуждении. Хмыкнув, молча покинул больничное крыло. Он не пошел к малышу, который будет спать в инкубаторе, не потому что ребенка не принял, не потому что Анами наказать хочет еще больше, просто чувствовал, что его приход к малышу сейчас навредит ему. Именно поэтому решил убраться как можно дальше и побыстрее. Это ощущение сковало его несколько минут назад, и он не понял его до того момента, как Кива принес весть.

О том, что Тенаар ходил в больничное крыло вечером станет известно семейству, до этого момента только соглядатаи знают всю подноготную и уже успели придумать версию событий, накрутить несуществующие причины, так как в детали их никто не посвящал. И Тенаара выставят как монстра по отношению к младенцу. Сато это не волновало, он даже не стал ничего Саит говорить, дабы разнесла правильные вести. Ему было плевать что и как будет сказано. Надоело. Вот сейчас не хотелось играться, хотелось отдохнуть, перестать думать о правильном поведении и последствиях сказанных слов. Хотелось просто побыть в тишине, в спокойствии, раз уж весь гарем такой тихий и миролюбивый.

Вечером прибыл Шао, обнял его и ничего не стал говорить. Не стал накалять обстановку. Сына он уже видел, к матери заходить не стал, во избежание, так сказать. Да и Сато ничего по этому поводу говорить не захотел. Просто лег рядом и уснул.

Это было красивое место. Так запомнил, проснувшись утром, один в кровати. Утро сияло вокруг, сверкало мириадами утренних звезд и давало чистейший воздух. Зная, что уже утро, он сел на постели, на белых простынях образовывались складки и осмотрел безграничье. Кровати не было…были лишь простыни, что оставляли чувство ее наличия. Вокруг него, над ним и под ним - пустота раннего утра вселенной…тишина, безмолвие, умиротворение, покой…

Переведя взгляд по утренним звездам, он ощутил течение, то самое, по которому стремятся души, перетекая в формы, выполняя свое предназначение, отрабатывая свои ошибки, исправляя их или получая заслуженную награду. Здесь было утро мироздания. Чисто, свеже́е, не имеющее ни отрицания, ни прибавления, не играли понятия тьмы или света, просто было утро - всегда новый миг после пробуждения, когда ты еще не совсем готов оторвать голову от подушки и уже осознаешь, что сон превратился в явь.

Вдохнув воздух утра, ощутив потоки, он услышал сердцем, что одна из звезд та, ради которой он существует. Его собственный путь, путь в этом начале неизменного утра, его колыбель, его суть, смысл его жизни.

На него смотрели.

Звезды смотрели.

И он смотрел.

На звезды.

Они видели друг друга и знали - их путь временно един, пока душа не свершит свой оборот, не познает, не испытает, не отработает и не вернется в лоно истока, дабы принести в него знания…

Сато открыл глаза. Сон о вечной бесконечности утра вселенной он видел раз в год, но всю свою жизнь. И сейчас понял почему. Но объяснить не мог, ведь раньше печати на нем не было. Медленно перевернувшись на бок, осмотрел перед собой пространство.

- Что я здесь делаю? - задал самому себе вопрос.

Ответа не последовало, но в спальню тихонечко вошла Саит. Она мягко ступала по коврам, которые были застелены на всю площадь пола, продвигаясь к окнам, где аккуратно приоткрыла портьеры, впуская солнечный свет. Делала все тихо и привычными жестами. За ней в комнату проскользнули Изра и Вальма, которые устремились в ванную, дабы наполнить ее, подготовить. Сато ласково улыбнулся, понимая - пристрастился.

Раньше, когда жил на Алкалии, соответствуя брутальности своего положения, баня была раз в две недели, душ чуть чаще - из-за стараний Шао. Но не чаще чем через три дня. Здесь же, каждое утро горячая ванна, расслабляющий массаж и обязательным пикантным соусом являются сплетни и отчеты от Саит. Да, он пристрастился, стал разнеженным.

Его пробуждение было замечено, переведено в процесс омовения, одевания, причем сплетен было мало, ведь у всех праздник на устах. После этого завтрак, за ним…Сато решился.

Они вышли из его покоев и направились в больничное крыло. Путь был не близкий, да и не хотелось под вдруг палящим солнцем париться, поэтому поинтересовался:

- Саит, здесь такой огромный комплекс дворцовых зданий, неужели министры оббивают ноги о брусчатку?

- Господин, они используют стационарные транспортеры, которые встроены в здания.

- А почему я о таком не знаю? - Сато удивленно уставился на нее.