Потерявшие сокровище. Книга 2 (СИ)

- Вы прекрасно осведомлены, господин Тенаар. - И похвалила его и показала, что поняла.

- Я стараюсь. - Сато усмехнулся, слегка кивнув головой, как если бы склонил ее на бок.

- Итак, если мы поняли друг друга, а я вижу, что это так, то что вы хотите, чтобы я сделала?

Сато заулыбался. Ну наконец-то в разговоре с ним она отбросила ненужные превалирующие законспирированные под мишуру формы сути разговора. Говорит проще, как если бы был обычный разговор в обычном месте, а не во дворце со всеми этими этикетами и правилами ведения бесед.

- Перед вашим праздником цветения состоится большой такой пир в моей вотчине. Эти господа и дамы из списка, в полном составе, и меня не интересует, где они сейчас, обязаны явиться. Все по списку. Уважительной причиной отсутствия может считаться смерть, роды и реанимация. Все остальное - досадное опоздание. И советую вам сообщить мне лично, кто из этого списка попадает под "досадное опоздание".

- Господин Тенаар, - вздохнув, посмотрела на него и просто спросила, - зачем вам это?

- А затем, чтобы вы раз и навсегда поняли - водить меня за нос не надо. С вашей легкой руки в мою официальную вотчину идут те, кто нуждается во временном пинке под зад, дабы поблестели получше и привлекли внимание сорок. И упускаете из виду, что я далеко не дурак и руки у меня становятся все длиннее и длиннее, уши слышат дальше, глаза видят больше. Думаю, мы с вами друг друга поняли?

- Вы правы, мы поняли друг друга. - Анаман вертела в руках список. - Опоздавших не будет.

- Прекрасно. - Сато встал и посмотрел на нее. - На будущее, плодотворное и совместное - не надо делать из меня мальчика, ничего не смыслящего в вашей политике. Вы ведь учите меня, каждый день. И что-то я уже прекрасно вижу и понимаю.

- Я учту на будущее, дабы более досадных оплошностей не было.

- Буду благодарен за такую услугу.

Сато ушел, а Анаман задумалась и прикрыв глаза, откинула голову на спинку кресла. Час от часу не легче. Решение ограничить доступ именно этим людям в его вотчину продиктовано не тем, что они считают его дураком, а простым чувством самосохранения. Ведь ему потопить человека ничего не стоит, а на этих людях держится львиная доля дел. Конечно Анаман не питала надежды, что в святом неведении он пробудет долго, но хотя бы до следующего года, когда все к нему привыкнут настолько, что перспектива отправить в его вотчину нужную фигуру не будет настолько пугать.

Но, Тенаар удивил. Опять. Усмехнувшись, она посмотрела на список. Ни одного имени не пропустил. Хороша же его агентурная сеть. И главное, что сделал все тихо. До нее не дошел слух, что от Тенаара идет волна поиска. Вот что значит тихий омут.

- Делла! - позвала Анаман.

Через минуту женщина вошла в кабинет и замерла в ожидании. Ее госпожа, буравив взглядом листок молчала, после чего перевела его в сторону верной служанки.

- Я не знаю, как, но ты найдешь способ ввести своего человека в его личные покои, дабы я была в курсе всех его действий. - Анаман сощурилась, - хоть сама иди и падай в ноги, доказывая, как ты ему предана. Делла, я должна знать о том, что делается в его личных покоях, о чем он думает и куда посылает своих слуг.

Женщина только сдержано кивнула. По посылу руки она удалилась и выйдя из вотчины, перевела дух. Быстро пройдя в сад, обошла его почти по кругу и вошла в неприметную беседку. Вошла и активировала щит. Сев на скамейку, глубоко вдохнула и выдохнула. Затем взяла лежавший здесь в тайнике наладонник и активировав его быстро описала ситуацию. Завершив составлять отчет, отправила его и выключила аппарат. Покачав головой, она осмотрела округу и быстро покинула свое временное убежище.

За ней внимательно следили. Не высовываясь, не двигаясь и молча, как за жертвой, слегка ликуя. Когда женщина ушла, плавной походкой, не торопливой, словно обычная прогулка, незнакомец прошел до беседки, вошел в нее, присел на ту же самую скамейку, нажав на прибор на своей руке, активировав личный щит сокрытия, и после этого пошарил положенный в потайное место наладонник. Найдя его, осмотрел. Запоролен и на очень качественный замок.

Положив аппарат рядом с собой, достал из-за пазухи свернутый в плоскую трубочку небольшой кожаный предмет. Развязав его, разложил рядом с наладонником. Внутри импровизированного свертка были инструменты, какие-то странные подсвечиваемые своим собственным неярким светом пластинки. Взяв несколько таких пластинок, прикрепив к ним тонкие нити передачи данных и приложил к наладоннику. Ввел пару значения на мониторах пластинок, после чего подождал пару минут. Наладонник раскрылся, показывая свое нутро. Быстро прикрепив к нему разные странные и не очень предметы, как хирург, раскрыв тело зажимами, присоединил последнюю деталь и на своем наладоннике ввел пару значений. Буквально несколько минут и вся информация, что посылалась с этого наладонника перешла на тот, которым владел незнакомец. Вернув аппарат, что лежал в беседке в первоначальный вид, положив его на свое законное тайное место, незнакомец, с легким посвистыванием вышел из беседки.

Он пошел по дорожке в глубь сада и после нескольких переходов по лабиринтам словно истаял в воздухе.

Праздник, который стал последним перед неделей, где не будет ни одного приема или совещания с присутствием императора и его семьи, устроенный в вотчине Тенаара был поразителен. Первое, что стало началом изумления гостей - список приглашенных был отредактирован вотчиной и были включены те имена и фамилии родов, которые ранее по какой-то причине не попадали в число гостей. Второе, - приглашение получили все Правящие Жены. Третье, - Тенаар открывал праздник. Четвертое, - он оставался от начала и до конца, даже пройдя в общий зал для банкета.

Как все происходило?

Время начала праздника было назначено на два часа дня. Это самое позднее из всех проводимых общественных приемов в официальных покоях вотчин. Тенаар проверил все залы на предмет обстановки, обеденный зал на наличие столов и сад на его цветущее и пахнущее нутро. В большой зале, когда он вернулся с проверки, все еще будучи в своих обычных одеждах, которые носил повседневно, перед ним выстроили ровные ряды слуг и проводников. Сейчас их было максимальное число, треть от которого принадлежат его вотчине, остальные были выбраны Правящими Женами императора.

Сато осмотрел их всех, удовлетворенно кивнул и пошел готовиться к выходу. Саянни и близнецы кивнули проводникам и те разошлись друг от друга, за ними тут же выстроились слуги вотчины и прибывшие люди из других вотчин, образуя группы.

- Итак, все знают свою территорию. - Начала Саянни. - За каждой группой на первую половину приема обязанности по обслуге определенных участков, во время перехода гостей в обеденный зал те группы, кто имеет соответствующие маркеры на своих браслетах - переходят в вместе сними. Сразу предупреждаю: те, у кого нет соответствующего маркера, если будут замечены там, где им не место - вылетят с треском из этой вотчины и никогда ее порог не переступят. Дальше, - Саянни улыбнулась, - все, кто получил приказы своих господ, выполняйте инструкции и никакой самодеятельности.

Близнецы разобрали свои тройки проводников и их группы. Саянни осталась со своей. Пока шел дальнейший инструктаж, Сато прошел в свои покои и со вздохом посмотрел на предстоящую экзекуцию его нервов. Наряд…

- Саит, насколько можно будет упростить эту солянку побрякушек и тряпок?

- Это максимально облегченный вариант. - Отозвалась Саит.

- Если это максимально облегченный, то я боюсь узнать насколько оно было в максимуме. - Осматривая одежды, что ему предстоит надеть, со вздохом кивнул головой. - Ладно, вытерпим.

Его одели, волосы украсили сетью из драгоценных камешков, собирая волосы в один огненно-медный массив. Лицо, как и желал Тенаар, не трогали никакими косметическими средствами. Он морщился от крема для лица, чтобы кожу после ванной не сушило, а тут боевой раскрас! Конечно же после первой такой процедуры, еще в те уже далекие времена впервые одетого наряда Тенаара, Сато запретил красить себе лицо. Самой главной его отговоркой было - я не женщина мазать свою харю! И все, более никто и никогда не смел прибегать к гриму. Даже на съемках репортажей и документального фильма для "знакомства с Тенааром" империи, даже для него никакого грима. На вопрос "почему он не хочет?", Сато сказал: я такой какой есть, приукрашивать себя для массы, чтобы они полюбили мой образ, не вижу смысла, незачем им показывать пустышку, к которой я не имею никакого отношения.