Потерявшие сокровище. Книга 2 (СИ)

- Потому что семья императора, и тем более, несущие печати никогда не используют транспортер. У первых статус и веками сложенные традиции. А у несущих печати, сама печать изуродует потоки транспортировки тела с молекулярной передачей.

- Это опасно?

- Да. Но транспортеры настроены на ощущение печати и срабатывает защитный механизм, который просто гасит транспортер и тот перестает работать.

- Ладно, с этим я понял и теперь мне даже понятно, как док так быстро до моего логова добегает, когда что не так. Но эти расстояния иногда…нет, ну я не жалуюсь, просто из зоны большого сад-парка к той же леди Тинаи топать и топать, а ведь министры, в компании принцев и принцесс бегают довольно быстро.

- Они используют внутренние лодки.

- Эм, что?

- Это малый аппарат, очень похож на лодку, используется для преодоления расстояния и никогда не допускается до въезда внутрь сад-парка или сада вотчин.

- Поэтому я о них не знаю?

- Да.

- А мне такую штучку можно? Вот честно, иногда так не хочется пехом переть. - Он осмотрел здание больничного корпуса.

- Если вам будет угодно, господин, - Вальрен, что шагал сбоку, быстро сделал роспись по планшету.

- Да, было бы неплохо иногда покататься. А мотоциклы тут есть?

- На территории дворца такой вид аппарата для передвижения запрещен.

- Почему?

- Опасен для окружающих. - Вальрен покачал головой. - Несколько сотен лет назад имело место быть трагедии, после этого мотоциклы и все, что движется быстрее 40км/ч, получили запрет въезда на территорию дворцовых анфилад.

- Понятно, а-то я бы покатался, - хищно улыбнулся Сато, вспоминая, как гоняли на мотоциклах, как ветер бил в лицо.

Дальнейший путь прошел без остановок и Тенаар вошел в здание, где на одном из этажей располагалась интенсивная терапия для младенцев. К новорожденному он пришел на несколько минут, постоял рядом с инкубатором и молча вышел, более не проявляя интереса.

После его визита прошли оставшиеся дни праздника, где Тенаар отдыхал от сплетен, пересудов, от ставших вечными походы по гостям, от обучения, от всех этих высокопоставленных лиц. У него была неделя отдыха в тишине и спокойствии. И вот оно закончилось, его время каникул.

Время заключительного аккорда, когда надо было выйти к людям и показать длань благословления…

Как и в первый выход к людям, Сато был одет в традиционный наряд. Как и в первый раз он шел с чашей в руках. Как и в первый раз за его спиной собиралась семья, что в этот праздник занимала специальные комнаты, в которых ожидала своего времени. Он вел их, вел вперед, к месту, где…ничего не ощущал.

В прошлый год Сато шел словно по тоннелю к людям. Словно через что-то, словно его что-то вело. На этот же раз он просто шел и за ним просто шли. Коридор, лестница, зала без наличия одной стены и рисунок на полу и потолке. Панорама столицы…как сейчас узнал Сато, это была проекция. В точно таком же здании, в каком он находится сейчас, в столице идет прямая трансляция голограммы, которая выходит к народу, а народ транслируется им. Сейчас Сато видит куда именно идет трансляция - шарообразная сфера, в центр которой уходит помост, на котором ему предстоит совершить ритуал.

Сейчас он видит эту сферу, которая закрыта изображением, имитацией ветра и звуками. Голограмма видна, видны стыки поверхности сферы за ней, видны имитаторы погоды… Сато смотрел на этот обман и не решался ступить на помост, как если бы он был спортсменом по прыжкам в воду или стоял на рее, откуда начинался путь в морскую пучину. И эта пучина начинала поглощать его, вливаться в его мозг, растворять в нем…

Ноги сами пошли вперед. Медленно, зачарованно и безмолвно. Эйфория прошлого раза не приходила, не топила все существо в своей неге. Было страшно. Он знал, что, упав с такой высоты не получит травм из-за возросшей крепости своих костей, но ощущение пустоты вокруг, оно давило и угнетало. Словно попав в кокон вакуума, не видя выхода…

Тенаар остановился на самом краю выдвинутой платформы, держа в руках чашу с водой, в которой потухли свечи. В голове была каша. Сон, что так будоражил, действия, что так нервировали, дети, что родились…

Сато закрыл глаза, дабы отпустить. Благословлять ушедшее и приветствовать грядущее. А как? Как это сделать, если он ничего не чувствует? Здесь и сейчас он не хотел находиться. Совершенно!

Все эти люди, устремленные взгляды - это все обман. Их здесь нет, некого радовать, некому даровать… пустые глаза, пустые оболочки…вранье! Ложь! Их здесь нет!

К горлу подступил ком, жгучий, тошнотворный. Он не может ничего дать ничему. Пустота не вернет ничего назад, рассеивая по своему нутру все отданное…

Я не хочу здесь быть…не хочу!

Трансляция города и стоявших внизу людей пошла рябью. Стоявшие перед мега телевизором члены ближней семьи императора, удивленно уставились на эту неисправность. Рябь пошла больше, прерывая и вновь возвращая трансляцию. Тенаар медленно опустил руки…чаша со звоном упала вниз, ударившись о поверхность края помоста, расплескивая воду и дары принесшего ее. Голограмма несколько раз моргнула, пошла рябью и рассыпалась, разрывая передачу.

- Не хочу здесь находиться…все ложь… - прошелестели слова Тенаара, и он резко развернувшись мазнул черными глазами по всем стоявшим в ряд венценосным особам, вводя в ступор даже Шао.

Стремительно пройдя длину помоста, оставляя за собой гнетущую атмосферу, Тенаар незримо изменился. Его огненно-медные волосы посерели, лицо было белым как мел, ощущение жизни словно покинуло. У выхода из этой транслирующей залы он сам открыл дверь лишь на мгновение остановившись. Дверь с треском захлопнулась.

Этот звук стал спусковым курком, который породил движение. Шао сорвался с места и полетел следом за Тенааром. За ним ожили остальные.

Сато влетел в свои покои, до туалетной комнаты, где в приступе рвоты согнулся пополам. Его скрутило знатно, что даже грудь заболела, в районе солнечного сплетения.

- Сато? - раздался голос принца.

- Уйди. - Выплюнул из себя Сато, ощущая дурноту и позывы выплюнуть желудок.

- Сато, - попытался подойти принц.

- Убирайся! - развернувшись, Тенаар смотрел тьмой космоса в своих глазах, - пошел вон!!!

Шао впервые в жизни дрогнул, дрогнул глядя в глаза любимого, которые ему не принадлежали. Его тело, словно через вату, не желая подчиняться, все же отступило и вышло за порог туалетной комнаты. Дверь закрылась, а Сато вновь склонился над унитазом, выплёвывая сгустки желчи, чего-то еще, морщась от боли в груди.

Когда приступ рвоты закончился, он обессиленно прижался к стене и прикрыв глаза пытался восстановить дыхание. Приступ вроде как сошел на нет, но тело было слабо, его слегка потряхивало и в груди болело. О том, что случилось он не знал, но чувствовал, что вины людей здесь нет. Это нечто другое. Нечто, что он чувствует, но никак не может понять и описать.

Медленно встав, прижав руку к животу, ощущая неприятные спазмы, пошел в сторону выхода. Вышел из уборной, прошел как пьяный в сторону балкона и выйдя медленно втянул носом воздух. Полегчало. Подойдя к парапету, уперев в него руки, опустил голову. Так и замер, просто дыша чистым воздухом. Ни о чем не думая. Никого не вспоминая, не ощущая.

Сколько он так простоял, с опущенной головой, не знал. Ощущал, что время стремительно неслось. И он в этот поток не попадает. Словно его заморозило, словно он остался здесь, а время ушло, исчезло и его больше нет. Это чувство было старым. Такое уже случалось, только он не помнил, когда и где. Стеною закрыто, не дает увидеть и ощутить…

Сато вошел в комнату и увидел встрепенувшегося Шао, что лежал спиной на кушетке, его любимой части мебели в этой комнате. Принц, его супругу, его любимый…он обидел его. Медленно переведя дух, решительно попер буром на него, глядя в глаза, заставляя молчать.

Тенанук встал с кушетки и позволил себя увести в спальню. Там, его вжали в стену, впились грубым поцелуем в губы, как только он и умеет. Его руки жадно трогали везде, заставляя избавляться от одежды, вынуждая забыть обо всем на свете. Треск ткани…под пальцами что-то разошлось. В ответ довольный рык, легкий укус в шею и шепот: