Грехи отцов

– Минутку! – крикнула Бекка и, метнувшись к унитазу, встала на колени. Унитаз был очень старым, и если на большом болте, которым он крепился к полу, когда-то и красовался колпачок, то с тех пор давно уже успел потеряться. Бекка попыталась отвинтить болт, и, к ее радости, он немного повернулся. Он оказался толстым и тяжелым, а канавки резьбы – глубокими, с острыми краями. Бекка задыхалась, молясь о том, чтобы успеть.

Ее мучитель переминался с ноги на ногу за дверью. Хочет войти? О Иисусе!

– Еще секунду, – попросила она. – Я не важно себя чувствую. Это снадобье… меня от него тошнит. Подожди немного, иначе меня вывернет прямо на пол. Или на тебя.

Болт наконец оказался у нее в руках. Довольно тяжелый, даже ладонь оттягивает. Но что с ним делать? И где спрятать?

– Иду! – объявила она, осторожно вытягивая нитки из подложки подола. – Мне уже лучше. Не хотелось залить все рвотой, особенно если ты собираешься снова меня связать.

Он уже больше не стоял у двери ванной. Опять прятался в тени. Она не смогла ничего рассмотреть.

– Ложись, – велел он прежним бесцветным голосом.

Бекка повиновалась.

На этот раз негодяй не связал ей руки.

– Не шевелись.

Она снова ощутила легкий укол повыше локтя и пробормотала:

– Трус. – Веки уже слипались. – Подлый трус.

Он рассмеялся и снова лизнул ее щеку, медленно, с удовольствием, совсем как собака лижет своего хозяина. Бекке стало дурно, но перед глазами все поплыло, и страх растворился в вязкой тьме.

Она едва успела подумать о том, что уже слишком поздно. Поздно ударить его болтом в глаз. Поздно спрашивать, он ли тот самый Кримаков, тело которого сожгли. Времени не осталось.

Адам замер в дверном проеме, не в силах осмыслить увиденное. Она исчезла. Просто исчезла.

– О нет, – простонал он. – Господи, нет! Савич! Ни следа. Ни записки. Ничего.

– Он использовал газ как отвлекающий маневр, – догадалась Шерлок, вертя в руках чашку с кофе. – Пока мы искали его в зарослях, он проник в дом и спрятался в спальне Бекки. Там, вероятно, одурманил ее. Но как он ее вытащил? К тому времени, как мы вернулись в дом, наши люди уже блокировали все двери. Давайте вспомним, как все было. Мы шарили по окрестностям, а возле дома не осталось никого. Потом мы снова разошлись по своим местам и больше вместе не собирались. Так или нет? Диллон, кто стоял у черного хода?

– Проклятие! – выругался Адам. – Не может быть!

Они нашли Чака Эйнсли в кустах футах в двадцати от дома. К счастью, тот был жив. Его ударили по голове, заклеили рот и связали. Когда с губ Чака сорвали липкую ленту, тот побагровел от стыда.

– Я позволил ему подкрасться ко мне. Какой позор! Не поверите – я не слышал ни единого шороха. Не пойму, как все вышло. Что стряслось? Все в порядке?

– Он украл Бекку, – сухо пояснил Савич. – Слава Богу, хоть ты жив. Странно, что он не перерезал тебе горло, Чак.

Зачем тратить время на то, чтобы связывать тебя, как рождественского гуся?

– Он не хотел, чтобы полиция прибыла раньше времени, – заметила Шерлок, присаживаясь на корточки и помогая распутывать узлы. – Понимал, что если убьет одного из нас, поднимется страшный шум, а этого ему не нужно. Мы рады, что ты с нами, Чак.

– Должно быть, он вырубил тебя, прежде чем начал травить нас газом. Мы выбежали из дома наружу, и в суматохе никто тебя не хватился, – сказал Адам.

Шерлок дала Чаку холодной воды, пару таблеток аспирина и велела оттащить его в кухню.

– Для профилактики. Думаю, если у тебя и не трещит голова сейчас, обязательно заболит в скором времени. Такие удары бесследно не проходят, – предрекла она, обнимая его. – Хорошо, что все обошлось. Он скорее всего выскользнул с черного хода, перекинув Бекку через плечо.

– Мы про тебя не вспомнили, – с отчаянием повторил Адам. – Поверить не могу, что у нас не хватило ума собрать всех и пересчитать по головам, прежде чем устраиваться на ночь.

Все были расстроены и взбудоражены случившимся. Сказать было нечего, и тому, что произошло, оправданий тоже не находилось. Неизвестный выставил их круглыми идиотами.

Час спустя Шерлок и Савич нашли Адама на кухне в полном отчаянии. Он сидел обхватив голову руками. Савич осторожно тронул его за плечо:

– Все бывает. Мы, конечно, опозорились, и нам нет прощения. Чак остался жив лишь чудом. Теперь нужно действовать. Адам, мы найдем ее.

– Мне ее доверили, – выдохнул Адам, сжимая кулаки. – Большего кретина, растяпы и ничтожества во всем мире не найдется. Она у него, Диллон, а мы не знаем, где искать.

– Не знаем, – согласился Савич, – но вполне вероятно, он увез ее в Вашингтон. Посуди сам, чем он может шантажировать Томаса? Она – его главный козырь. Средство для достижения цели. Томас сделает все, чтобы спасти дочь, и без колебаний сдастся в руки маньяку.

– Мы рассуждаем так, будто Кримаков жив. Можно подумать, мы в этом уже не сомневаемся, – покачала головой Шерлок.

– Забудьте отчеты агентов, забудьте свидетельские показания. Тело кремировано. Одного этого вполне достаточно. Это Кримаков. Он ни в коем случае не должен узнать, где сейчас Томас. У Томаса дом в Чеви-Чейз, но это держится в строгом секрете. Адрес его кондоминиума в Джорджтауне тоже засекречен, но при желании узнать его можно. Мой компьютер, вполне возможно, справится с этим за десять минут. А вот дом в Чеви-Чейз найти сложнее. Томас очень осторожен. Я не преувеличиваю – пожалуй, даже президенту не известно, где его жилище. Значит, и Кримаков ничего не знает. Поэтому он и похитил Бекку. Он обязательно отвезет ее в Вашингтон, в кондоминиум Томаса и… – Адам осекся. – Нам нужно ехать.

– По-моему, сначала следует позвонить Томасу, рассказать, что произошло, – напомнил Диллон. – Мы и так достаточно тянули, не находишь? Он обязан знать все.

В прихожей послышались рассерженные крики, и Адам тихо выругался. Только Макбрайда не хватало!

Тайлер ворвался в кухню, отбиваясь от агентов, пытавшихся схватить его за руки.

– Какого дьявола! Что здесь происходит?! – вопил он. – Почему повсюду свет? Кто эти типы? Да отпустите меня, черт возьми! Где Бекка?!

– Отпусти его, Томми, – велел Савич, кивнув одному из агентов Томаса, охранявшему дверь. – Он сосед и друг Бекки.

– Так что здесь случилось? – допытывался Тайлер.

– Маньяк похитил ее, – признался Адам. – Мы думаем, он направляется в Вашингтон. Мы последуем за ними.

– Тебе поручили защищать ее, ублюдок, – побледнев, заорал Тайлер, – а ты все профукал! Плюхнулся в лужу голым задом! Радуйся теперь! Я хотел помочь, но ты меня отшил! Ну, разумеется, я не профессионал, как некоторые! И где же были все эти умники федералы, пока псих делал что хотел?

Диллон с силой сжал руку Тайлера и спокойно сказал:

– Понимаю ваши чувства, Макбрайд, но крики и обвинения не помогут никому, тем более Бекке. Поверьте, все мы знаем, что именно поставлено на карту.

– Сволочи! Невежественные надутые гады! – продолжал разоряться Тайлер.

– Тайлер, – тихо попросил Адам, – не ходи к шерифу Гафни. Не делай этого. Не усугубляй и без того сложной ситуации.

– Почему? Что еще можно испортить?

– Он может убить ее, – убеждал Адам. – Ни слова никому.

После того как трое агентов выпроводили Тайлера из дома, Шерлок спросила:

– Почему нам необходимо молчать? Адам раздраженно взъерошил волосы:

– Черт, да если какой-то коп случайно заметил их, убийце ничего не стоит разделаться с Беккой и скрыться. Мы не можем так рисковать. Нужно немедленно лететь в Вашингтон.

– Но сначала позвони Томасу.

Адаму смертельно не хотелось делать этого, поэтому он шел к телефону едва волоча ноги. Диллон включил устройство громкой связи. Когда Каррадерс обо всем рассказал, на другом конце провода долго молчали. Наконец Томас тяжело вздохнул:

– Смирись, Адам, тут ничего не поделаешь. Я счастлив, что хотя бы Чак невредим. Так вот, если это Кримаков, он, разумеется, знает, что я в Вашингтоне и где находится мой кондоминиум. Придется переехать туда. Возвращайтесь, как только сможете. Диллон! Вы с Шерлок не покинете нас?