Гордость, сила и зима: стирая границы (СИ)

— Это да, но все равно, какая женщина будет терпеть, если ее мужчина будет левака давать? Как же чувство собственничества?

— А ты собственница? — прищурив глаза, спросил Дик.

— Вот смотри, женишься ты, будешь изменять жене, — не стала я отвечать на его вопрос, — станет она терпеть?

— Ты только что зарубила на корню мою семейную жизнь, которая еще даже не началась, — хохотнул он, затем сбрасывая с себя всю веселость. — Вэл, брак — святое. Поверь, свою жену я сделаю самой счастливой на свете. Но женюсь только тогда, когда удостоверюсь, что встретил свою суженую.

— На голову контуженную, — не удержалась я от колкости. Как-то не укладывался у меня в голове образ того Дика, которого я знала, с серьезными рассуждениями о браке.

— Чья бы корова мычала-то, на тебя вообще ни один нормальный мужчина не позарится, — фыркнул мой собеседник.

Я не удержалась и показала ему язык, а затем вновь устремила взгляд ввысь. На самом деле, ситуация была на редкость забавная: могла ли я еще год назад предположить, что буду валяться в снегу вместе со своим кровником и вести с ним беседы о ценностях брака? Да что там говорить, могла ли я знать, что вообще когда-то встречу кровных врагов? Что однажды окажусь именно в той ложе, где решат обсудить убийство короля? Но вынуждена признаться: моя жизнь стала гораздо лучше с тех пор, как я повстречалась с этой сумасшедшей троицей, с тех пор, как я вступила в орден. Как будто нашелся тот недостающий кусочек мозаики, отсутствие которого хоть и не мешало по жизни, но все равно причиняло какое-то неудобство.

— Пойдем? А то у меня уже замерзает важная часть меня, — кивнула я Дику, поднимаясь на ноги.

— Дубленка ж длинная вроде, — пробормотал он, повторяя мое движение.

— Форс! — Я хлопнула себя ладонью по лбу. — Я о голове!

***

К Ромовым куличам мы все-таки вышли, даже еще не начало смеркаться. Стоит ли упоминать, какими эпитетами мы награждали друг друга, пока выбирались из леса? О да, лично я обогатила свой словарный запас, Дик, судя по лицу, тоже. Продолжая переругиваться, мы приближались к постоялому двору. Открыв тяжелую дверь, я вошла в пропахшее едой помещение и с наслаждением вдохнула ароматы. Пирожки давно уже переварились, было бы неплохо подкрепиться.

Я обвела взглядом помещение: достаточно чисто и уютно, мебель выглядела крепкой, а разносчики еды — трезвыми. Но, посмотрев в сторону столика, где сидели наши друзья, я начала сомневаться в своей трезвости.

— Дик, а с чем пирожки были? — осторожно спросила я, снимая дубленку.

— С капустой, а что?

— Кажется, не просто с капустой. У меня Лекс двоится в глазах! А вот ты, — я повернула голову на спутника, — хвала Всевышнему, в единственном экземпляре. И Эван тоже.

Внезапно Форс так заливисто расхохотался, что привлек к нам внимание всех, кто сидел на первом этаже за столами. Я недоуменно хлопала глазами, не понимая, почему он так развеселился. В конце концов, я уже откровенно пихала его локтем в бок, чтобы парень прекратил издеваться. Он начал подталкивать меня в спину по направлению к столику, все еще продолжая издавать сдавленные звуки.

— Привет, красавица, — хором сказали Лексы.

— Прайд, отомри. Это, — указал Форс на левого Лекса, — Алан, младший брат нашего мага.

Я повнимательнее присмотрелась. Разницы между ними почти не было, несмотря на то, что Алану, как оказалось, двадцать три года. У младшего Винтера отсутствовал шрам на брови, видимо, придется так их различать, а еще его глаза имели чуть более светлый оттенок.

— Значит, ты у нас гроза всех привидений, вурдалаков и просто нехороших людей? — с улыбкой произнес Алан, сжав мои пальцы.

— Вроде того. Валерия, — представилась я.

— А я знаю. Лекс про тебя рассказывал, ничего, что я на «ты» сразу? Так вот, активно сватал мне тебя. Но, предупредил бы, что ты такая хорошенькая, я бы кольцом обзавелся сразу.

Небо! Они и правда совсем одинаковые! Даже характеры похожи. Окончательно меня добил абсолютно идентичный взгляд, который братья проводили разносчицу. Если Форсы обладали незначительный сходством, то здесь — практически один в один. Я совершенно невежливо уставилась на Винтеров, переводя взгляд то на одного, то на другого, приоткрыв рот в восхищенном удивлении.

— Алан, — усмехнулся Дик, — не советовал бы тебе на ней жениться.

— Почему? Что, сам нацелился?

— Не дай Всевышний. Она в могилу только так вгонит.

— И так вот всегда, — пожаловалась я новоприбывшему магу. — Ни за что не скажешь, что этот невоспитанный вещевик родной брат вот этого, — кивнула на Эвана, — прекрасного юноши. А вы все так похожи?

— Да, — ответил за братьев ясновидящий. — Знаешь, куклы такие есть? Большая кукла, ее открываешь, внутри такая же поменьше. Открываешь ту, что поменьше — там еще одна. И так далее. Вот Винтеры — как те куклы. Когда я в первый раз их всех рядом увидел, у меня прям в глазах зарябило.

— И что? Вы все маги?

— О да, Академия вешается. У нас вот младшенький осенью поступил, — хохотнул Лекс, — так магистр Стонкс нервный тик заработал. В любом случае, хоть один из нас, но точно диплом получить должен. Алу вообще чуток осталось, если не вышибут. Я удивлен, что не вышибли, как меня в свое время, он — как я характером, — гордо приобнял брата за плечи Александр.

— А у меня вот только двоюродный брат, он в этом году тоже выпускается. А родных братьев, сестер у меня нет.

— А ты попроси у папы на Новирок, — подмигнул Алан. — Пусть с мамой организуют подарочек, как раз успеют.

За столом повисло молчание, а Лекс укоризненно шикнул на брата. Тот понял, что сказал что-то не то, и осторожно посмотрел на меня. Я не злилась на болтливого колдуна, он же не знал, что мамы уже давно нет на этом свете. Как никто не знал того, что у меня мог бы быть братик или сестричка. Но все равно легкая грусть царапнула сердце.

— Мама умерла, а отец так и не женился. В общем, — я выдавила из себя почти искреннюю улыбку, — братиков не предвидится. Возьму себе Лекса и Эвана в старшие.

— А Дика? — облегченно спросил Ал, заметив, что я не сильно расстроена его нетактичным замечанием.

Я окинула взглядом Ричарда, изобразила глубокую задумчивость, а потом вынесла вердикт:

— Нет, спасибо, мне двух хватит. С Крисом — так и вовсе три будет. Куда мне столько? Солить, что ли?

— Если бы ты моей сестрой была, я бы повесился на ближайшем дереве, — заверил меня Ричард.

— Что ж ты молчал-то? Все, будь моим братом! Дать веревку?

— Ха, весело у вас тут. Откуда ты вообще свалилась на них?

— С ветки, — хором воскликнули мы, а затем наперебой начали рассказывать историю нашего знакомства.

Шутки и байки за столом не стихали ни на минуту. Я отметила, что мне очень понравился Алан, хороший парень. Добрый, открытый, но чувствовалась в нем сила. Надежный.

За окном уже давно стемнело, посетителей становилось все больше и больше, начинала играть музыка. Я, сославшись на усталость, направилась в комнату, которую для меня сняли ребята, и завалилась на кровать прямо в одежде.

Комментарий к Глава двадцатая, о пирожках и трезвости

Унор* последний месяц зимы.

Между покушением на короля и этими событиями прошло около трех недель.

========== Глава двадцать первая, про уютные гробики и увлекательные истории ==========

Я вынырнула из дремоты, когда кто-то открыл дверь в занимаемую мной комнату, хотя засов был задвинут. Стараясь не поддаваться панике, скользнула левой рукой под подушку и сжала холодную рукоятку серебряного кинжала. Раздался звук тихих шагов, кто-то аккуратно приближался к кровати. Ладонь дотронулась до плеча, я резко развернулась на спину и выставила вперед руку с кинжалом, но вовремя поняла, кто ко мне пришел.

— Лекс! Напугал, кто так делает?

Маг стоял рядом, перекинув через плечо дубленку, которую я забыла внизу, и явно хотел чего-то. Сделав в памяти заметку, что от Лекса следует закрываться на ключ, а ключ прятать подальше, я села и начала протирать заспанные глаза. Сквозь тонкую занавеску пробивался солнечный свет, оповещая о наступлении следующих суток. Надо же, хотела прилечь ненадолго, а в результате проспала всю ночь.