Серебряный феникс (ЛП)

- Я Чэнь Юн.

Словно с ней шутил свет огня, ведь его лицо то казалось похожим на ксианское, то иностранным. Она потрясенно поняла, что он лишь наполовину ксианец.

Такого она еще не видела. Люди были или из Ксии, или нет.

- Ты голодна? – спросил он.

Она не думала об этом, но в животе заурчало. Она проголодалась.

- Я купил несколько булочек с мясом. Они, наверное, уже остыли, но все еще вкусные.

Чэнь Юн протянул ей две крупные булочки. Тесто было толстым, но сладковатым. Начинка была сочной, этот сок стекал по ее подбородку и пальцам.

- Так ты все же голодна, - улыбнулся он, отмечая очевидное.

Аи Линг кивнула, смутившись. Булочки почти мгновенно исчезли.

- Ты путешествуешь одна? – спросил он.

Она вспомнила, какой одинокой оказалась, какой слабой. Один взгляд на Чэнь Юна, и она поняла, что он не знает, какой сложный вопрос задал. Она отвела взгляд.

- Я ищу отца, - горло Аи Линг сжалось. Она сглотнула. – Но… он может быть уже мертв, - рыдания взяли верх, она пыталась подавить их. Она прижала к лицу ладонь. Мало того, что незнакомец нес ее на руках, как ребенка, так она теперь и плачет перед ним.

- Наши причины совпали, - сказал он, не сказав ничего о ее слезах. Они больше не говорили той ночью. Аи Линг легла головой на сумку и наблюдала за пламенем. Последним она увидела, как Чэнь Юн склонился над книгой, а потом она уснула.

Аи Линг открыла глаза и села, растерявшись.

- Доброе утро, - сказал Чэнь Юн. Он сидел все там же, у костра. Но следов огня уже не было. Он держал все ту же книгу в руках. Он вообще спал?

- Я заварил немного чая. Но он, наверное, уже остыл.

Он наполнил чашку из маленького серебряного котелка. Она сжала чашку в холодных руках. На поверхности отражалось ее любопытное лицо.

- Это из-за границы. Подарок от отца, когда он узнал, что я путешествую.

- Иностранная вещь? Так твой отец…? – спросила она.

- Нет. Мои приемные родители ксианцы. Я не знаю, кто мои настоящие родители.

Она пила чай, не зная, что сказать. Напиток успокаивал, а запах жасмина напомнил о доме. Она отыскала в сумке лиловый платок. Развязав его, она достала пригоршню грецких орехов.

- Мама обжаривает их в сахаре, - она отсыпала немного Чэнь Юну.

Он разжевал один.

- Вкусно. Грецкие орехи – редкость.

- Это было особое угощение. На мой день рождения, - неужели он был меньше, чем неделю назад?

- И сколько тебе? – Чэнь Юн захрустел следующим орехом.

Она сделала еще один глоток чая.

- Семнадцать.

- Семнадцать лет? И путешествуешь на своих двоих? – он вскинул темные брови.

Аи Линг ощутила смесь злости и стыда.

- Я ищу отца. Больше некому. Мама осталась дома.

- Девушке опасно ходить одной, - он разглядывал ее, но не напомнил, при каких обстоятельствах нашел ее.

- Я должна. То, что большинство девушек живут взаперти, не означает, что и я должна, - зачем она это сказала? Она сама слушалась правил, пока не решила покинуть дом. Но наставления Чэнь Юна разозлили ее.

- Ты так говоришь, словно это я придумал правила, - сказал он, но больше орехов не получил, она спрятала их в платке.

- Нет, не ты. Но я готова спорить на серебряную монету, что и ты думаешь, что место девушки в доме, что она должна кормить с ложечки мужа каждый вечер.

Она сверлила взглядом Чэнь Юна, уже не переживая из-за своих слов. Его глаза расширились, а потом губы изогнулись в кривой улыбке.

- А ведь это звучит неплохо.

Но она не чувствовала победу.

- Ты помолвлен? – она не могла остановиться. Она хотела его разозлить. Улыбка исчезла с его лица.

- Нет.

Вот теперь она ощущала триумф. Но недолго.

- А ты? – спросил он.

Чэнь Юн ждал, оставив ее в тишине.