Гордость, сила и зима: стирая границы (СИ)

— Знаешь, ты мне сейчас нужна, как никогда. Я так запуталась, совершенно не представляю, что делать дальше. Я человека недавно убила, представляешь. Я не хотела, так вышло, но мне так плохо было. Только выбора не было, честно, иначе он меня бы убил. И все равно, иногда так плохо бывает, словно Оли одеяло скребет. Оли — это метаморф, он любит в кота обращаться, он славный. На самом деле, я рада, что в орден попала. И команда у меня самая лучшая. Правда, одного человека мне придушить иногда хочется. И я понимаю, что не потому, что мы достаем друг друга, а по другим причинам. Потому что так не должно быть…

Я еще долго сидела перед могилой матери и говорила, говорила, говорила. Это казалось правильным. И я точно знала, что папа, когда сюда приходит, точно так же говорит обо всем. Рассказ получился долгим, а слезы, почти не переставая, капали на платье. Но от всего этого на душе становилось легче. Вот только совет дать мне мама не могла, а он так был нужен.

— Я скоро обратно в Алию уеду. Не знаю, когда вернусь. Но это не значит, что я забыла тебя. Мам, я люблю тебя, очень-очень, — тихо прошептала я, вставая и проводя ладонью по холодному камню.

И потом, не оборачиваясь, я поспешила к калитке, лавируя между могилами предков. Захоронения Прайдов находились на ближайшем к Гасту кладбище, том самом, где однажды объявился вурдалак. Сюда можно было попасть с двух сторон — со стороны города и со стороны дороги, ведущей к нашему поместью. На этой части находились только наши захоронения, обнесенные невысоким заборчиком, до остальных могил надо приличное время идти. Я же, бросив последний взгляд на надгробия, направилась к месту, где оставила лошадь. Дьёго остался в королевских конюшнях, так что временно я ездила на вороной Звездочке.

Коротко кивнув кустам, в которых притаились провожатые, я собралась было оседлать лошадь, но деликатное покашливание сзади заставило обернуться.

— Мне сказали, что я тебя здесь могу найти, — неуверенно проговорила Каролина Уилсон, разглядывая меня. Казалось, что она чувствует себя неловко без формы дознавателя. Но светлое платье с завышенной талией ей удивительно шло, как и распущенные волосы, рассыпавшиеся по плечам. А невдалеке была привязана лошадь женщины — светло-серая кобыла.

— Давно вы здесь? — поинтересовалась я, наматывая уздечку на руку.

— А ты не очень-то удивлена, — протянула Каролина. — Не против небольшой прогулки?

Приняв приглашение, я потянула Звездочку в сторону дороги и стала ждать, пока дознаватель отвяжет свою лошадь. Кусты шелохнулись, давай понять, что сопровождение тоже начало перемещаться в сторону дома. Пару раз прикрикнув на непослушную кобылу, госпожа Уилсон приблизилась ко мне, и мы направились пешком по дороге. Некоторое время мы просто молчали, рассматривая природу. Как и полагалось приличным дорогам к кладбищам, здесь вокруг были темные деревья, а также виднелись достаточно мрачные кусты. Впрочем, волки не торопились выбегать и нападать на нас, я вообще не уверена, что здесь они водились.

— Так быстро время летит, — отстраненно начала говорить Каролина. — Девять лет ведь уже прошло?

— Верно, — протянула я.

— Даже не спросишь, что я здесь делаю?

— Полмесяца назад спросила бы, но теперь… Вы ведь вели дело моей матери? — в лоб спросила я. Брови женщины поползли вверх, но потом она усмехнулась.

— Кто-то все-таки насплетничал? Впрочем, нет. Ты сказала про полмесяца, а ты уже здесь была. Отец рассказал?

— Не совсем, — уклончиво отозвалась я. Второе имя, которое привлекло мое внимание в записях папы, имя Каролины Уилсон. Рядом с ним была пометка, служившая своего рода напоминанием. Напоминанием о том, что на это имя надо написать жалобу в столичную управу. Остальное я уже додумала сама, высказав только что свое предположение.

— Что же, — вздохнула женщина. — Я тогда только-только закончила Академию, досрочно защитив диплом. Распределили меня в алийскую управу, в общем, казалось, что жизнь налаживается. Я же в Гасте родилась, не в самой богатой семье. И точно знала, чтобы добиться успеха, надо прогрызать себе дорогу самостоятельно. И тут такая удача, я — лучшая в выпуске, место в столице, о чем только может мечтать вчерашняя выпускница?

— Об удачном начале карьеры?

— Именно, — позволила себе улыбку Каролина. Выражение лица смягчилось, теперь ее не хотелось сравнивать с коброй. — Дело Амелии Прайд — мое первое серьезное расследование. И единственный провал в карьере. Думаю, ты представляешь, какой был нанесен удар моему самолюбию. Да и сэр Прайд подлил масла в огонь — накатал на мое имя жалобу, меня отстранили. И два года не подпускали к серьезным делам.

— Вот как. А я — живое напоминание о провале? Поэтому вы, ну, не особой радостью при виде меня пылали?

— Глупо, да? Но даже сильные и независимые женщины, коей я себя позиционирую, — усмехнулась госпожа Уилсон, — ведут себя иногда, словно глупые девочки. Но ты хорошо держалась.

— О да, придушить вас хотелось всего лишь раз семь на дню, — фыркнула я, дергая поводья, поскольку лошадь начала уходить в сторону.

Как-то незаметно мы приблизились к воротам поместья, в которые незадолго до нас прошмыгнули сопровождающие, о чем говорили свежие следы. Каролина со знающим видом изучала кованую решетку, а также территорию за ней, словно сравнивая с чем-то. Впрочем, женщина здесь уже бывала.

— Зайдете на обед? — неуверенно спросила я, кивая в сторону дома.

— Думаю, это лишнее.

— Попросить проводить вас до города? Сами знаете, дороги небезопасные.

— Нет, меня ждут.

— Передавайте Торнби привет, — улыбнулась я, глядя, как женщина садится на лошадь.

— Иногда ты бываешь слишком наблюдательной. Как вернешься, дай знать. У меня для тебя есть кое-что. Думаю, тебя это заинтересует. Удачи, Валерия.

Не став дожидаться ответного слова, Каролина начала удаляться. Впервые она назвала меня по имени. Что ж, пожалуй, следует разжаловать ее из кобр в ужики.

***

Сегодня мне впервые за время, пока я не пила отвар, приснился кошмар. Та ночь, когда я убила Арчера. Все было так же, как и тогда: гроза, Дик, пришедший в мою комнату, исцеление ушиба, разговор. А потом парень превратился в убийцу и набросился на меня с бритвенным ножом. Я проснулась с криком и некоторое время не могла понять, где же нахожусь. И не знаю, от чего сердце колотилось быстрее — от ужасного сна или от имени, которое сорвалось с губ. Какое-то время я сидела на кровати и осматривала комнату, а потом встала и босиком вышла на балкончик.

Скорее всего, кошмар приснился из-за посещения кладбища, потому что остаток дня меня преследовало тревожное состояние. Устало облокотившись на парапет, я разглядывала участок и пыталась успокоить разбушевавшиеся мысли. Взглянула вдаль, но, разумеется, вспышки желтого цвета не увидела, хотя, это было бы забавно. Зато слышалось карканье ворон, которое казалось каким-то особенно зловещим, учитывая мрачное настроение. Невольно я пожалела, что не умею стрелять из лука, иначе устроила бы внеплановую охоту…

Ветер заставил поежиться и переступить с ноги на ногу. Еще некоторое время посмотрев на серое предрассветное небо, я вернулась в комнату и решительно прошагала в ванную. Скоро собак с территории уберут, так что можно будет прогуляться, все равно заснуть не смогу. Горячая ванна всегда меня успокаивала, а пена с легким пряным запахом и вовсе казалась чем-то неземным. Еще бы немного свежего аромата… От последней мысли я невольно дернулась и с головой погрузилась на дно бадьи, выплеснув часть воды наружу. Глаза тут же защипало, а во рту поселилась горечь мыла. И без того отвратительное настроение было испорчено еще больше, и я надеялась, что одной из причин сейчас ой как икалось.

Почти что без приключений завершив омовение, я вернулась обратно в комнату и окинула взглядом раскрасневшееся лицо. Интересно, а редисочный цвет кожи можно отнести к разряду «легкого румянца, которому следует чаще появляться»? Так и не придя к однозначному выводу, я решила напоследок побыть примерной дочерью и добровольно надела муслиновое платье фиалкового цвета. Даже волосы наверх убрала и лентой перевязала. Ну а что, мне не так уж и трудно, а папа порадуется. Ладно, вру, трудно, я чуть половину волос не выдрала, пытаясь собрать их, но результат того стоил.