Гордость, сила и зима: стирая границы (СИ)

— Конечно, — ласково сказал он, начиная передвигать кресло к кровати. Усевшись, Дик шутливо предложил: — Рассказать тебе сказочку, Прайд?

Я слегка подняла голову и столкнулась с его взглядом, в котором не было ни капли иронии. Дик действительно собрался потчевать меня историями? Я невольно улыбнулась ему, а затем вновь опустила голову на подушку.

— Молчание — знак согласия, — подытожил Ричард. — Жила-была на свете одна маленькая девочка, которая очень любила сидеть на дереве и наблюдать за происходящим. Шли годы, девочка росла и превратилась в красивую девушку, но страсть к наблюдениям у нее так и не прошла, а наоборот, только усилилась. В один из летних вечеров девушка сидела на ветке и слушала пение птиц. Внезапно она увидела, как рядом остановились три прекрасных принца, которые были братьями. Они о чем-то оживленно спорили, но девушка никак не могла понять, о чем…

Голос Дика обволакивал и медленно убаюкивал, я начинала проваливаться в сон. Смысл сказки долетал до меня обрывочно. Кажется, девушка познакомилась с братьями-принцами, а потом даже влюбилась в среднего брата. Окончание истории так и вовсе прошло мимо, потому что сон окончательно прибрал меня к своим рукам. И последней мыслью было то, что я так и не поблагодарила своего заботливого кровника.

========== Глава сорок первая, в которой так и не происходит становление на путь истинный ==========

— Что думаете? — спросила я у Кристины и Вероники, выходя из-за ширмы и поправляя платье.

В нашем родовом поместье я уже находилась чуть меньше месяца: меня отправили в вынужденный отпуск и добровольно-принудительно сослали домой. Не скажу, что упиралась руками и ногами за дверные косяки и орала, что никуда не поеду. Наоборот, вещи были собраны в максимально короткие сроки, а Лексу, который осуществлял телепортацию, я и дообедать не дала. Правильно говорят, что дома и стены лечат: от состояния, вызванного убийством Арчера, практически не осталось следа. Во всяком случае, в кошмарных снах он ко мне не являлся, а из успокоительного я пила только чай с ромашкой.

Папа очень обрадовался негаданно-нежданно свалившейся дочери, причем, в прямом смысле свалившейся. Лекс что-то напутал с векторами, и нас выкинуло прямо в гостиной, хотя целился Винтер изначально на территорию за забором, где произошла наша вторая встреча. Александр пару дней погостил, а потом вновь отправился в столицу, пообещав забрать меня в середине червеня*. И я искренне надеялась, что на этот раз приземлился он туда, куда нужно.

— Больше похоже на свадебное платье, — восхищенно цокнула языком Вероника.

— Вот и мне так кажется, — обеспокоенно посмотрела я на подруг, которые терпеливо сидели в креслах.

Платье было кремового, почти белого цвета, из-за чего навевало мысли об одном мероприятии, название которого начиналось на букву «С». Длинные рукава представляли собой тончайшее кружево, которому так и хотелось прикасаться. Такие же кружева находились на лифе, а вот пышная юбка, шуршащая при каждом шаге, радовала глаз мелким жемчугом. Вот только с размером сэр Уоррен, который и подарил это платье, немного не угадал — после недавних событий я еще больше отощала, как выразился бы Крис. Мой девятнадцатый день рождения отмечали семь дней назад, собственно, по этому поводу и сделали такой дорогой подарок. Просто так я бы его не приняла, а так было неловко отказываться. Собственно, сэр Дерек гостил в особняке до нашего с Лексом внезапного нашествия, об этом я знала из писем. Правда, отправляясь домой, я и предположить не могла, что Уоррен еще будет в поместье. Он и послужил причиной, по которой Винтер не стал надолго задерживаться — маг не нравился владельцу мастерских еще с первой встречи, когда тот вернул меня от некроманта. Несмотря на то, что сэр Уоррен старательно надевал маску светской вежливости при виде Лекса, было видно, что маг у него едва ли не поперек горла встал. Сам Александр тоже не светился от восторга от общения с Уорреном и особо не утруждал себя излишней манерностью в его компании. Скорее он просто старался сократить свое с ним общение до минимума, понимая, что я бы не хотела конфликта. К слову, если бы не мое внезапное появление, что Уорреном бы в поместье и не пахло. Но папа любезно предложил ему погостить подольше и, думаю понятно, что приглашение приняли.

— Но вкус у него определённо есть.

— Думаю, госпожа Кроули права, то есть Вероника, — торопливо поправилась Кристина, столкнувшись с немного обиженным взглядом подруги. Ей, как и мне, не нравились излишние формальности. И если от остальных слуг она еще терпела «вы», то от почти ровесницы категорически отказывалась выслушивать подобное обращение.

— И всё-таки оно слишком, ну, такое, — сделала я неопределённый жест рукой, призванный описать отношение к подарку.

Еще некоторое время покрутившись перед подругами, я убрала платье обратно в коробку и переоделась в более привычную домашнюю одежду. Собственно, мы увлеченно копались в подарках, которые я так и не удосужилась полностью разобрать. Большинство приглашенных были папиными знакомыми, и почему-то почти все они считали, что я лохматая — расчесок и гребней надарили просто уйму. Кое-кто перепутал «девятнадцать» и «девять», потому что иначе объяснить несколько кукол мы не смогли. Куклы, кстати, оказались очень красивыми, а наряды у них были такие, которые и не стыдно надеть королеве. В общем, игрушки заняли почетное место на камине и туалетном столике. Еще изрядно пополнилась шкатулка с драгоценностями, но я вряд ли решу что-то забрать с собой.

За чаем и шоколадом, а также веселым потрошением свертков время летело незаметно, и в комнате то и дело звенел смех. И я ощущала то спокойствие, которого давно не было. Сейчас казалось, что проблемы легко решаются, стоит только прибежать к папе и забраться к нему на колени. Впрочем, я так и поступила в первый день дома. Рассказала, разумеется, не все, иначе появилась бы у отца седина. А я снова испытала то ощущение из детства — когда засыпаешь на руках папы, а просыпаешься уже в своей кровати. Сколько бы я ни пыталась корчить из себя сильную и независимую, все равно оставалась глупым и напуганным ребенком, которому так нужно надежное плечо рядом.

— Вэ-э-эл, — хитро прищурившись, протянула Вероника. — А у вас там в ордене ведь одни мужчины, да?

Я осторожно кивнула, подозревая, куда сейчас начнет клонить подруга. Кристина, кстати, до этой фразы собиравшаяся уходить, чтобы помочь матери, села обратно и с интересом прислушалась. Да, моя служба вызывала нешуточный интерес, а еще больший интерес вызывали товарищи.

— И все красавчики? — уточнила подруга, накручивая на палец длинные светлые пряди. Дождавшись робкого «Ну да», она радостно выпалила: — Ну а кто самый-самый-то?

— Да они все ничего, — пробормотала я, перемещаясь к столику и принимаясь расчесывать волосы, чтобы скрыть охватившее смущение. Потому что в голове настойчиво крутился один нахальный образ, который я всячески старалась прогнать. — Уилл Темпл. Но он, во-первых, женат, а во-вторых — ровесник сэра Уоррена. А так — замечательный человек, его жене очень повезло.

— Разница в возрасте, это не так уж и страшно, — резонно отметила Кристина, заплетая рыжую косу.

— Полностью поддерживаю, — поддакнула Вероника.

— Нет, ещё подругами называются, — возмутилась я, скрещивая руки на груди.

Девушки хитро переглянулись, а потом поспешили ретироваться: Вероника засобиралась домой, а Кристина все-таки направилась на кухню. Проводив взглядом коляску, которая направилась к поместью Кроули, я вздохнула и пошла обратно к дому, стараясь ни о чем не думать.

***

Сегодня ночью я на себе проверила простую истину: каждый звук под покровом темноты усиливается почти в три раза. А если уронить на пол подсвечник, то диапазон и вовсе возрастает до небывалых размеров. Тихо выругавшись, я подобрала железку и пригрозила кулаком доспехам. Готова последние деньги поставить, что раньше эти груды металла тут не стояли. Они-то и напугали меня, когда я миновала очередной поворот, хорошо, что хотя бы визжать не стала. Притаившись, подождала, пока в коридорах появятся распаниковавшиеся слуги во главе с суровым главой клана, однако дом продолжал спать. Сунув подсвечник в одну из ниш, я продолжила пробираться в сторону кабинета отца.