Любовные хроники: Флинт Маккензи

— Хочу поработать, чтобы выпустить пар.

— Это кто же тебя достал?

— Мужчины, Мод, мужчины.

— Опять со своим поцапались? — снисходительно улыбнулась кухарка.

— Да нет, мы не цапались. Цапалась я. С самого начала согласилась на условия, которые не в состоянии больше выносить. И вот напустилась на Флинта, хотя винить нужно только себя.

Мод застыла с тарелкой в руках и серьезно посмотрела на Гарнет:

— Потерпи, девочка. Я уверена, все образуется само собой.

— Если бы так, Мод, — вздохнула та и, взяв полотенце, принялась вытирать посуду.

Покончив с посудой, Гарнет решила пораньше лечь спать, чтобы больше не встречаться с Флинтом. Но поняла свою ошибку слишком поздно. Она настолько утомилась, что сон к ней не шел, и она лежала с мыслями о Флинте и чем больше размышляла, тем больше приходила к убеждению, что виновата сама.

В фургон влезли Хани с Джошем и быстро заснули. А Гарнет продолжала лежать с открытыми глазами. Наконец ею тоже стала овладевать дрема, но внезапно тишину разорвал ружейный выстрел. Гарнет села. Ночь огласилась криками, пальбой, душераздирающими воплями.

— Что случилось? Скот разбежался? — бормотала Хани.

Гарнет высунулась наружу. С обнаженной грудью, в одних носках к ним бросился Флинт:

— Под фургон!

Гарнет в смятении схватила Джоша и передала Флинту. За ним выпрыгнул Амиго и юркнул под повозку вслед за перепуганным мальчиком. Затем Флинт поспешно вытащил Гарнет, и та тоже забилась под фургон. А он снова вернулся за Хани.

— Лежите и не двигайтесь!

Между деревьев мелькнула чья-то фигура. Флинт круто повернулся и выстрелил в листву. Потом укрылся за колесом фургона.

— Что происходит? — Глаза Хани округлились от ужаса.

— Киова. Не знаю, велик ли отряд.

— А где Люк? — Ее голос сильно дрожал.

— Он оставался сторожить стадо. Где-то там.

— Его могли убить!

— Раз он отвечает на огонь — значит, жив.

Гарнет внезапно вспомнила о своем револьвере. Выбравшись из укрытия, она полезла обратно в фургон и долго шарила в темноте, пока не нащупала ремень.

Мод стреляла от кухни из ружья, и при свете вспышек Гарнет заметила, что к загону с лошадьми ползком пробирались Джой и Джеб. Она юркнула обратно под фургон, и в этот миг в деревянный борт как раз над ее головой вонзилась стрела.

— Дьявольщина! — выругался Флинт. — Здорово они нас тут прижали. Им нужны лошади, а не мы. — С револьвером в руке Гарнет отползла к другой стороне фургона.

В ближайших деревьях внезапно появился индеец. Амиго залаял и бросился вперед.

— Амиго, вернись! — закричал Джош.

— Джош, ты куда?! — взвизгнула Хани.

Обернувшись на ее вопль, Гарнет заметила, что Флинт стрелял в другую сторону и не видел, как мальчик ринулся вслед за собакой.

Не помня себя; Гарнет выскочила из-под фургона и в белой рубашке, словно движущийся маяк, кинулась к деревьям.

Амиго вцепился индейцу в ногу, и тот уже готовился размозжить ему череп томагавком. Но в эту секунду Гарнет выстрелила, и дикарь упал. Гарнет настигла мальчика и собаку, когда Джош подхватывал своего друга на руки.

— Немедленно к фургону!

Джош прижал Амиго к груди и побежал назад. Но в это время другой индеец выскочил из леса и устремился за Гарнет, которая на несколько шагов отставала от мальчика.

— Только этого не хватало, — процедил сквозь зубы Флинт, повернувшийся как раз вовремя, чтобы заметить опасность. Гарнет и не подозревала о погоне. Флинт кинул Хани ружье. — Стреляй в самом крайнем случае. И ради Бога, не отпускай от себя Джоша. — Выхватив «кольт», Маккензи бросился навстречу Гарнет.

Она закричала, когда индеец прыгнул ей на плечи, сшиб с ног, схватил за волосы и, запрокинув голову, занес нож, готовясь перерезать горло.

Стрелять Флинт побоялся — мог ненароком задеть Гарнет — и со всего маху налетел на краснокожего, отшвыривая в сторону. Враги покатились по земле. Флинт изо всех сил пытался разжать пальцы дикаря, сжимавшие рукоять ножа. А Гарнет поспешно подобрала револьвер, но цель мелькала перед глазами, и она не решалась спустить курок. При свете луны было видно, как на плече у Флинта расплывалось темное пятно.

Наконец Флинт сумел оттолкнуть от себя дикаря, но тот по-прежнему крепко сжимал нож.

— Стреляй! — Гарнет выпалила, и индеец опрокинулся на спину. Флинт вскочил, схватил ее за руку и потащил под прикрытие фургона.

Стрельба утихла так же внезапно, как и началась.

Пока Хани и Джош выбирались из-под повозки, Гарнет успела осмотреть рану Флинта. Кровь обильно струилась по плечу. Женщина опустилась на колени и поспешно оторвала от подола лоскут.

— Сиди смирно! — и прижала к ране полотняную ткань. — Прости меня.

— Какого черта ты меня не послушала? — взвился он. — Я же тебе велел сидеть под фургоном! — Его ярость была так велика, что затмила все, кроме индейца, который чуть не перерезал Гарнет горло. Что, если бы он, Флинт, выстрелил и промахнулся? Или замешкался на пару секунд? Неужели эта женщина так никогда и не научится вести себя благоразумно?

Видя, как Маккензи негодует, Гарнет совершенно сникла. Она решила, что всему виной его рана, невольной причиной которой явилась она сама.

— Я же сказала, извини, — пробормотала она, потупившись.

— Это Джош во всем виноват, — вступилась за подругу Хани.

— Не я, а Амиго, — выговорил мальчик дрожащими губами. — Я не хотел, чтобы его убили.

— Женщинам, детям и собакам не место в отряде погонщиков, — заключил Флинт.

Первым оказался у фургона Клив. За ним спешила Мод.

— Сильно ранен?

— Пустяки. Царапина.

— А Люк? Кто-нибудь видел Люка? — спросила встревоженная Хани.

— Получил стрелу в ногу, — ответил Клив. В ответ на сдержанные рыдания женщины обнял ее за плечи и добавил: — Джой и Джеб сейчас его привезут. С ним будет все в порядке, сестренка.

— Слава Богу! — выдохнула Хани и уронила голову Кливу на грудь.

У Флинта тоже словно гора с плеч свалилась, когда он узнал, что старший брат жив.

— Сколько лошадей им удалось увести?

— Всего три, — отозвался Клив. — Я нашел неплохое укрытие и отпугивал краснокожих, пока не подоспели Джой и Джеб.

— Идемте-ка к огню, — прервала их разговор Мод и потянула Флинта за здоровую руку. — А то изойдешь здесь кровью, пока мы треплемся. — И, осмотрев на свету рану, уверенно заявила: — Родился в рубашке, малыш. Живуч, как кошка! Но нужно промыть и перебинтовать, — и, промокнув кровь, плеснула на рану виски. — Заживет куда быстрее, если сделать пару стежков.

— Никаких стежков! — в ужасе встрепенулся Флинт.

— Не реви, точно бык, которого кастрируют, — рассмеялась кухарка. — Вот уж никак не думала, что от нескольких уколов иглой у тебя поджилки затрясутся!

— Нечего меня колоть! На мне и так все быстро заживает.

— Ладно, тогда пусть девочка тебя перевяжет. — И она передала Гарнет смотанный бинт.

Гарнет быстро обработала рану, помогла Флинту натянуть рубашку и, несмотря на его протесты, приладила руку на перевязи.

— Подержи до утра, чтобы не беспокоить плечо.

— Пойду сварю кофе, — объявила Мод. — Не думаю, чтобы сегодня кому-нибудь из нас пришло в голову сомкнуть глаза.

— Я тебе помогу, — предложила Гарнет. — А Хани подождет здесь, пока привезут Люка.

Кофейник уже булькал на огне, когда в сопровождении Джеба и Джоя в лагере появился старший Маккен-зи. Молодые ковбои помогли сойти ему с лошади. Он повел плечами, давая понять, что их заботливые руки больше не нужны, опустился на землю и лег на одеяло. Хани тут же устроилась рядом.

— Надеюсь, у тебя хватило ума не двигать ногой, пока не выяснилось, что стрела не отравлена? — заметил Флинт.

Люк бросил быстрый взгляд на его плечо:

— Ты ранен?

— Ерунда. Задело ножом.

— Ладно, пора вынимать эту чертову стрелу. — Люк повернулся к Кливу.

Все сгрудились вокруг старшего Маккензи. Клив достал нож, заточенным острием провел по шву джинсов и раздвинул ткань. К счастью, стрела не задела кость и торчала из мякоти бедра. Клив отрезал древко с оперением и поднял на Люка глаза.