Вампир поневоле
Вампир поневоле читать книгу онлайн
Говорила мама: «Не пей водку с пивом, не запивай коньяком, не глянцуй шампанским – козленочком станешь!» Не послушались Андрей и Вовка и стали… вампирами. Правда, какими-то неправильными – света не боятся, в зеркале отражаются, кровь пить не хотят… Непорядок! А раз так, надо выяснить у того, кто виновен в превращении, что же с ними произошло. А заодно узнать, сколько всего было Дракул на свете, кто такой Раду чел Фрумос и почему Влад Цепеш ненавидит Брэма Стокера…
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Интересно, а если я сейчас встану в гордую позу и поведаю: так, мол, и так, не обращайте внимания, у Вовочки прикол такой: он периодически этот вопрос всем задает и обычно никто ему ответить не может. Версии «шизофрения» и «сам дурак» отсекаются прямо на корню. Кажется, только Ирка смогла Вована на место поставить: дело было в книжном магазине, и девушка спокойно открыла стоящий поблизости сонник и ткнула под нос господину юристу два раздела «зелень» и «ежи». После сего странного события вопрос о зеленых ежиках был на долгое время благополучно забыт. Вплоть до сего несчастливого дня.
Как я сочувствую Цепешу!
Впрочем, сочувствовал я совершенно зря – в отличие от множества людей, так и не сформулировавших нужный ответ, Влад поступил намного умнее: он задал вопрос:
– Повторяю последний раз. Что вам здесь надо?
На этот раз я успел резко двинуть Вована локтем в бок и, прежде чем тот очухался, быстро сказал:
– Спросить!
Лидия, стоявшая за спинкой стула Влада, тихо рассмеялась:
– Опять о ежиках?
– Нет. О зеркалах, которые не отражают. О странных снах, которые видят одновременно два человека. О…
– О пауках! – влез в разговор Вовочка. – Больших и, кажется, вполне разумных.
– Подробнее?.. – Фразы, короткие, чеканные, походили на гвозди, забиваемые в крышку гроба.
В любом случае, я не мог доверить Вовану столь важное и ответственное дело, как рассказ о том, что же все-таки у нас произошло. Пришлось объяснять все самому. И про звонок рассказывать, и про паутину, и про столь запомнившегося господину Данешти паука.
Цепеш слушал молча. Терпеливо ждал, пока я подберу нужные слова – почему-то из головы вылетело все, чему научили за пять лет института. В отличие от неугомонного Вовочки, так и норовившего вставить свои пять копеек, не перебивал. И самое главное, не пытался поправить, когда я, запинаясь, как на первом экзамене, с ужасом понимал, что несу что-то не то.
Наконец я закончил. Рассказал и о паутине, и об улыбчивых пауках, и даже о резко размножающейся плесени. А все, чего дождался в ответ, было спокойное:
– Пройдет.
Я аж поперхнулся. Некоторое время сидел, пытаясь понять, не ослышался ли. А потому совершенно не заметил, как в разговор вновь вступил Вовочка.
– Как пройдет?! – взвился он. – Почему пройдет?! Мы, может, не хотим, чтоб оно проходило! Андрюх, подтверди. Я вон вообще собирался припахать Аську связать курточку для того паучка, а потом посадить насекомое на поводок и вместе с Полканом по улице выгуливать! Окрестным бабуськам поводов для разговоров до третьего пришествия хватит.
Мозг автоматически зацепился за нелогичность.
– Третье? А как же второе?
– Вот и я о том же, – хмыкнул Вовка, вновь переводя взгляд на Влада.
– Пройдет, – флегматично повторил Черный Плащ. – Пробудет, самое большее, два-три дня и исчезнет. Иногда, правда, на пару часов проявляться может.
Это все, конечно, очень радует, но…
– Появляется-то оно из-за чего? – как обычно, Вовочка озвучил мой вопрос первым.
Вот объясните мне доступным языком (если русский вообще не алё, можно на английском, французском или немецком, я пойму), почему каждый раз, отвечая на вопросы, этот Дракулито-вампиреныш смотрит на нас как на врагов народа? Можно подумать, не он нас в эту гадость втянул и мы просто так к нему пристаем.
– Человеческая плоть способна выдержать всего два изменения облика. Реальность – столько же, – голос Цепеша был спокоен и размерен, а у меня почему-то мороз по коже пошел. – Если в каком-нибудь месте изменяли человеческое обличье два раза, мир уже начинает ломаться. Появляются трещины в мироздании, зеркала отказываются отражать реальность. Происходит это примерно через полгода после изменений. На третьем изменении мир ломается безвозвратно. Судя по тому, что все исчезло, изменений было всего два.
– Каких изменений? – не врубился я.
Цепеш прищурился, размышляя, стоит ли отвечать, и вздохнул:
– Тех, что я показывал с Ролланом.
Ну хоть что-то понятно становится.
– Жа-а-алко! – печально всхлипнул Вовочка. – Мне так паучок понравился… Может, можно назад вернуть?
– Я тебе верну! – рявкнул я. – Я тебе так верну, что мало не покажется!
Вовочка шарахнулся в сторону, чудом не навернувшись со стула.
Кажется, по губам Влада скользнула улыбка. Хотя в этой темноте черта с два что разберешь.
– Это все, что вы хотели спросить? – голос, как и раньше, ровен, спокоен и деловит.
Да вроде все.
Не говорил я этого вслух, вот даю честное благородное слово профессионального переводчика. Не говорил! Правда, это совершенно не помешало Цепешу резко встать, махнуть рукой, словно отодвигая что-то в сторону. (Знакомый такой жест. Я надеюсь, он нас сейчас не отправит куда-нибудь в Антарктиду? А то я даже куртку не взял…)
Рассекая темноту комнаты, показалось прозрачно-голубое небо, мелькнуло знакомое белое здание администрации города, близлежащие дома в окружении зеленых дворов, послышался шум машин.
Косой взгляд:
– Вам нужно особое приглашение? Или решили здесь навсегда остаться?
Вовка уже проскользнул наружу, я собирался шагнуть за ним, когда внезапно вспомнил и оглянулся:
– Раду жив.
Кажется, пальцы, удерживающие ткань реальности, чуть дрогнули. А голос практически не изменился. Лишь появились какие-то странные нотки… Злобы? Ненависти? Горечи?
– Пошел он к черту. Мне плевать и на него, и на его судьбу.
Мир схлопнулся за моей спиной, оставив где-то за гранью реальности и Влада, и Лидию, и странный замок…
Все-таки, что ни говори, у Цепеша мерзопакостный характер! Это ж надо додуматься – выкинуть нас в центре города! Хорошо еще, на улице лето, я в своих шортах, майке да шлепанцах не выгляжу неприлично. Вовочка, правда, в строгом костюме и в домашних шлепанцах смотрится несколько странно, ну да ладно, и это можно объяснить. Хорошо хоть у Данешти деньги оказались, а то бы черта с два до дому добрались.
Что еще радует, выкинули нас не на виду у всех, а в каком-то небольшом дворике, где не было никаких свидетелей нашего внезапного появления. («А то пришлось бы их всех убирать! – мрачно заявил Вован. Покосился на меня и поправился: – Спаивать!»)
Ехать решили сперва ко мне. Разобраться с монетой, успокоить Ромку (он же небось уже вернулся с покупками), определиться, что же делать дальше.
Добрались до дома мы без происшествий. В конце концов, нельзя же считать таковыми дерево, упавшее на дорогу прямо перед маршруткой (чудом никто не пострадал), ротвейлера, зверски облаявшего нас (хорошо хоть не покусавшего) и закрывшийся перед самым Вовочкиным носом ларек (Данешти хотел купить сигарет, а тут такой облом!).
Честно говоря, в квартиру я заходить опасался: как объяснить родному брату, почему мы его выгнали, а потом сами куда-то слиняли? Да еще и дверь не закрыли.
И, как оказалось, опасения были абсолютно обоснованными. Ромка устроил такой допрос с пристрастием, что хоть сейчас посыпай голову пеплом, кайся и уходи в монастырь.
Вовочка искренне пытался сказать что-нибудь умное, не справился с этим важным и ответственным занятием и сбежал, крикнув на прощание:
– Созвонимся! – Хорошо хоть переобуться не забыл.
Мне оставалось только проводить его печальным взглядом: Ромка возомнил себя самым умным и принялся меня воспитывать. Я честно несколько раз пытался послать братишку «в сад», но любимый родственничек попросту пропускал это мимо ушей.
Стоп, а чего я мучаюсь? У меня ж там Аня нервничает, переживает, не знает, что все в порядке. Надо ж к ней съездить, успокоить…
– Не кипятись, – бросил я юному воспитателю уже на ходу, – не буду я больше дверь открытой оставлять, – и поспешно выскочил из квартиры, хлопнув дверью.
А вослед мне летело грозное:
– Родителям все расскажу!
Кляузник.
Сразу попасть к Ане я не смог. Решив сократить расстояние и срезать пару кварталов, завернул в нужный дворик… И понял, что вляпался.