Чары кинжала (Дэверри - 1)

Они оба смущенно покраснели. Родри вытер лицо рукавом и уставился в пол. Райс со вздохом пришел в себя и убрал руки.

- Извини меня, - сказал Райс.

- И ты прости меня, - Родри пожал протянутую руку. Но рукопожатие было очень кратким. Родри выбежал из зала. Райс и Ловиан снова сели, ожидая, когда слуги наполнят кружку гвербрета и удалятся.

- Матушка, я приношу тебе свои извинения. Мне всегда доставляет большое удовольствие твое гостеприимство, но, видит бог, этот проклятый щенок довел меня до бешенства.

- Да, его поведение было, конечно, из ряда вон выходящим...

Райс изучал поверхность стола, тер грубое дерево большим пальцем. Наконец он поднял глаза и едва заметно улыбнулся:

- Ну что? Скажешь, мне пора потребовать развода:

- Я знаю, что ты любишь ее. И я не желаю такой горькой судьбы ни одной женщине. С другой стороны, твои советники опять начнут давить на тебя.

- Да. Но я приехал в Каннобайн по другому поводу - просить у тебя совета. Я знаю, что Аберуину нужны наследники, и мне горько думать об том, что Донилла будет жить как приживалка у брата.

Глубоко вздохнув, Ловиан размышляла о том, что Райс был женат уже десять лет; ему было сейчас двадцать восемь, а его жене - двадцать шесть. Если бы Донилла могла забеременеть, конечно, это уже давно случилось бы.

- Если ты оставишь жену, - сказала Ловиан, - я обеспечу ее. По крайней мере, я могу взять ее в свою свиту. Но я могу сделать и кое-что сверх того.

- Спасибо. Правда, матушка, я благодарю тебя. - Он резко встал. - Ты меня извинишь? Мне надо немного побыть на воздухе.

Однако Ловиан знала, что он хотел скрыть слезы. Долго еще она сидела за столом в одиночестве и размышляла об этих "женских вопросах", которые были краеугольным камнем любого королевства.

Назавтра Райс и его люди рано покинули владения Ловиан, к ее большому облегчению. Упорные разговоры сына о мятеже озадачили ее.

Это было, в конце концов, преимуществом гвербрета - вмешиваться в события до того, как дело дойдет до открытой войны, чтобы либо укрепить свою власть, либо предотвратить действия мятежников. Позже, разговаривая с Родри и Слигином у себя в кабинете, она нашла ответ на вопрос, который так волновал ее.

- Он слишком резок. Никогда не думал, что его милость может быть таким неблагоразумным, - заметил Слигин.

- Неужели? - усмехнулся Родри. - Всю жизнь Райс вдалбливал в мою голову одно и то же: что он получит звание гвербрета, а я не получу ничего, кроме его милостыни. А потом дядя Гварик погиб на войне - и вот, глядите-ка! Я получаю клан в конце концов. Конечно, этот ублюдок никак не может успокоиться.

- Послушай! - рассердился Слигин. - Не смей так называть своего брата! И не оскорбляй свою мать!

- Извини меня, матушка! Тогда позволь мне именовать почтенного гвербрета жалким недоумком - и сойдемся на этом.

- Родри! - воскликнули одновременно Ловиан и Слигин.

- В конце-то концов! - Родри вскочил на ноги. - Вы что, рассчитываете, что я буду уважать человека, который хочет моей смерти?

Ловиан похолодела.

- Разве ты не видишь этого? - Родри дрожал от гнева. - Он собирается ехать на войну только в надежде увидеть, как меня убьют. Я держу пари, что Корбин и Новек тоже хотят посмотреть на это. Они убьют меня, а потом попросят мира. А Райс будет таким благородным, что позволит им возместить убытки его бедной матери. Потом, когда ты умрешь, бунтовщики получат то, чего они добивались, а он будет иметь то, что хочет он - мои земли. - Родри наклонился над ее стулом: - Да, матушка! Разве я не прав?

- Прикуси язык! - Слигин встал и оттащил его от матери. - Если ты и прав, ты не должен бросать это в лицо твоей госпоже.

Родри подошел к окну и смотрел на улицу, облокотившись на подоконник. Ловиан чувствовала себя так, словно Райс и Родри схватили ее за руки и рвут на части. Слигин с тревогой наблюдал за ней.

- Ваша милость, - окликнул он ее наконец. - Мы сохраним вашего младшенького живым. Он умеет владеть мечом, и у него есть много преданных людей, желающих ему добра.

Ловиан молча кивнула.

- Госпожа, - мягко сказал Слигин. - Нам лучше оставить вас.

Казалось, будто они ушли из комнаты навсегда, прикрыв за собой дверь.

- О, боги! - прошептала Ловиан. - Я никогда не думала, что он так сильно ненавидит Родри. - Она закрыла лицо ладонями и заплакала.

К большому удовольствию Джилл, Дрегису потребовалось еще несколько дней, чтобы завершить торговлю с жителями западных земель, которые все делали не спеша. По одному, как мужчины, так и женщины, приводили они лошадей, садились на траву и не торопясь торговались с купцом.

После того как сделка состоялась, проходил час или два - и появлялась следующая лошадь. Так как большинство жителей западных земель не знали дэверрийского наречия, переводчиком Дрегису служил человек по имени Дженантар. Джилл сама вызвалась помогать Дрегису и привела этим в ярость своего отца. Вечером второго дня, когда в торговле наступил перерыв, приехал Каллин и настоял на том, чтобы Джилл прогулялась с ним вниз к реке.

- Ради всех богов, я не желаю, чтобы ты проводила так много времени с Дрегисом, - увещевал он ее. - Похоже, тебя слишком интересуют эти западные дикари...

- Папа, мне непонятно, что ты имеешь против. Они се не такие примитивные. Посмотри на их одежду и украшения, и на мост, который они построили через реку. Где-то у них, наверное, есть фермы и города.

- Вот как? И что, ты хочешь поехать с этим Дженантаром, чтобы посмотреть на все это.

- Отец, ты рехнулся. У него есть жена и ребенок. И он не сказал мне ни одного обидного слова.

- Проклятье! В мире полно мужчин, у которых есть жены и которые только и думают о том, как им заполучить еще и хорошенькую девчонку впридачу.

- Отец! Я даже не знаю, что тебе ответить, если ты так свирепо настроен.

Каллин остановился и окинул взглядом бескрайние зеленые луга, руки его опустились, он выглядел уставшим. Джилл тронула его за плечо.

- Папа, ну что с тобой?

- Моя дорогая, я и сам толком не знаю. Все эти годы я думал, что там дальше девственная природа. И теперь я обнаруживаю здесь этот странный народец, который кишмя кишит... - Он в недоумении пожал плечами. - И можешь считать меня чокнутым, проклятье, но от них так и несет двеомером и колдовством!