Травинка на холодном ветру (СИ)

Сапоги пришлось надеть на босу ногу, это было не слишком удобно, но пришлось терпеть. Оставшаяся пара золотых монет снова перекочевала в потайной карман сюртука. Одевшись, девушка осторожно прошлась по двору, наощупь изучая окружавшие её предметы. Левая нога наступила на что-то, отозвавшееся протяжным металлическим хрустом. Милена замерла, опасаясь услышать звук открываемой двери. Прошло время, прежде чем она пошевелилась, вытащив из-под подошвы сапога мешочек с деньгами. Похожий она видела раньше на поясе у старьёвщика.

"Гонялся за мной, а свои деньги потерял", - усмехнулась про себя девушка.

"Так ему и надо, - откликнулось Сомнение, - больше не будет вспоминать про "хороший день".

"Я всё равно не могу взять деньги".

"Ты в своём уме? Считай это компенсацией за причинённый ущерб".

"Так нельзя. Кошелёк находился во дворе дома. Я имею право претендовать на часть найденных денег, но не на все".

"А ничего, что хозяин денег пытался тебя убить? Ступай тогда, предъяви ему находку и жди своей честно заработанной доли!".

Милена задумалась, наощупь пересчитала монеты. Большинство из них были медными, но попалось и несколько серебряных.

"Поступим так. Я заберу кошелёк, а на его место положу одну золотую монету. Будем считать это разменом".

"Помнишь своего учителя арифметики, господина Фалберта?".

"Разумеется, помню. Он-то здесь причём?".

"Господин Фалберт всегда был невысокого мнения о твоих математических способностях, просто не подавал вида. Но сейчас он в обморок бы упал, узнав, какую сумму мелочи ты приравняла к двойной золотой марке".

"Прекрати! Я поступаю так, как сочту нужным. Остаток от размена старьёвщик может считать премией".

"За то, что тебя не убил?".

"А так же за то, что во дворе нет собаки".

Милена приблизилась к воротам и стала ощупывать засов в виде ржавого железного бруса. О том, чтобы сдвинуть его бесшумно, не могло быть и речи. Вскоре девушка сообразила, что засов можно использовать в виде опоры для ног. Помогая себе руками, она без особого труда взобралась на самый верх ворот. На улице никого не было видно, и только в окнах редких домов горел свет. Спрыгнув на мостовую, Милена одёрнула одежду и, непринуждённой походкой отправилась прочь от дома Гантрама.

Она практически не ориентировалась в городе, поэтому решила найти ближайшую гостиницу, где можно было провести остаток ночи. Остгренц всегда славился большим числом подобных заведений, и много времени на поиски тратить не пришлось. Гостиница "У тётушки Марты" предоставляла ночлег за вполне сносные деньги. Девушку интересовала одноместная комната, но таковых в гостинице не оказалось. Пришлось брать отдельный номер с большой кроватью. Выдавая ключ, портье недвусмысленно намекнул, что кровать очень удобная, а главное - крепкая.

"Надеюсь, утром сюда не заявится местная Гвен", - подумала Милена перед тем, как её голова коснулась подушки.

8

Из постели девушку выгнал голод. Она была бы не прочь ещё поваляться, но урчание в пустом желудке заснуть не давало. Позвонив в колокольчик, Милена вызвала коридорного и, не открывая дверь номера, потребовала воду для умывания и завтрак. Оставшуюся последней двойную золотую марку, следовало разменять, на монеты меньшего достоинства. На первом этаже гостиницы, возле стойки постоянно крутился какой-то тип, предлагавший постояльцам выгодный обменный курс.

Милена решила пока оставить за собой гостиничный номер. Она намеревалась ближе познакомиться с Остгренцем, совершив длительную пешую прогулку по городу. Очень кстати подвернулся магазин, торговавший предметами дамского туалета. Хозяйка магазина была немало удивлена тем, что первым за утро покупателем оказался молодой человек в надвинутой на глаза шляпе, молча ткнувший пальцем в женские чулки на витрине. Когда оторопь прошла, хозяйка понимающе кивнула и, вместо простых, предложила чулки с кружевами и вышивкой.

Странный покупатель отрицательно покачал головой и подтвердил свой первоначальный выбор, дав понять, что возьмёт две пары. Милена очень хотела воспользоваться примерочной ширмой, но понимала, что делать этого нельзя. Пришлось вернуться в гостиницу для переодевания. Чулки оказались грубее, чем те в которых девушка покинула дом знающей, но ходить в сапогах на босу ногу, было ещё хуже.

Будучи ребёнком, Милена бывала в столице, но из памяти успели стереться подробности. Девушка заново открывала для себя Остгренц, и этот город начинал ей нравиться. Она слышала, что после Войны Сеньоров здесь не осталось почти ни одного целого здания. Город лежал в руинах, и только благодаря Церкви Двуединого Остгренц был восстановлен. Милена восхищалась шедеврами архитектуры, встречавшимися на каждой улице, любовалась памятниками и величественными церквями.

Живя в провинциальном городке, она была лишена возможности лицезреть такую красоту. Обозревая достопримечательности, девушка не забывала про цель своего путешествия, поэтому составляла мысленный план города. Особое внимание она уделяла улицам, ведущим в сторону Монастыря - резиденции архиепископа Берхарда. Построенная на высоком холме крепость имела мощную оборонительную систему, состоявшую из двойного кольца стен с высокими башнями.

Понаблюдав за тем, как охраняется вход, Милена пришла к выводу, что соваться туда через ворота рискованно. Пройдя, вдоль монастырских стен там, где это было осуществимо, она не нашла ни одной уязвимости, позволявшей скрытно проникнуть на территорию крепости. Оставалось исследовать ту часть стены, которая проходила над обрывистым склоном холма. Подойти к её основанию не представлялось возможным, поэтому девушка спустилась в нижнюю часть города к подножию каменистой осыпи.

Отсюда было сложно оценить, на какой высоте от неё находится верхний край стены. Милена прикинула толщину каменных блоков, их количество и высоту склона холма. По приблизительным расчётам выходило что-то около сотни ярдов, или немного меньше. Найдя поблизости ресторанчик, девушка устроилась возле окна и стала наблюдать за стеной. Прошло изрядное количество времени, прежде чем показались стражники, патрулирующие эту часть периметра.

"Всё ясно. Стена считается неприступной, поэтому охраняется не так тщательно. С этой стороны они гостей не ждут".

"Ты туда лезть собралась? Ты серьёзно?".

"Вместе полезем, - сказала Милена Сомнению, - ты и я. Поможешь?".

"Я тебе уже говорила, что ты чокнутая?".

"Говорила. Ты и есть часть моего помешательства".

Сомнение обожало спорить и не любило, когда с ним соглашались, поэтому сразу же замолчало. Девушка расплатилась по счёту и отправилась обратно в гостиницу. Одна из улиц вывела её к блошиному рынку, где торговали всякой всячиной. Разглядывая россыпи никому не нужного хлама, Милена задумалась над тем, что отцу нужно будет подать какой-нибудь сигнал. Это должен быть условный знак, который сможет распознать только барон Трогот.