Земное счастье
Земное счастье читать книгу онлайн
«Земное счастье» — продолжение цикла «Четвертая Беты», в нем действуют те же персонажи: Маран, Дан, Ника и прочие. Первая часть романа отдана, в основном, любовной истории Марана и земной девушки Наи, выясняются, что существуют глубокие различия в интимной жизни на Земле и Торене, и хотя земляне и торенцы относятся к одному биологическому виду, единство биологии вовсе не подразумевает единства культуры. Впрочем, перипетии, связанные с «межзвездным романом», не мешают подготовке экспедиции на Эдуру. Предполагается, что Эдура тоже населена людьми, так оно и оказывается, однако в эдурском обществе, которое на первый взгляд представляется мирным, спокойным и бесхитростным, тоже кроются свои тайны.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Астинар, в отличие от Осте, был возведен из камня. Черного, серого, белого, розового, оранжевого, бурого, темно-красного, даже голубоватого. Разноцветный городок, что делало его похожим на сердцевины старых земных городов, правда, там здания оштукатуривали, потом красили, но итог был схожим. И такое же сложное переплетение узких улочек, мощеных булыжником. Людей здесь было больше, чем в тихом Осте, во всяком случае на улицах, часть верхом, но немало и пешеходов. Они шли по тротуарам, входили в дома, в симпатичные маленькие лавочки и трактиры, хорошо одетые, довольные жизнью люди, спокойно гуляющие по аккуратному городу из сплошь крепких, добротных, двух-трехэтажных домов, приветствующие друг друга, останавливающиеся, раскланивающиеся. Ни страха, ни тревоги, ни волнения.
— Трудно поверить, что такие люди способны убивать детей, — сказал Дан.
— Трудно, — согласился Маран. — Но люди ко всему привыкают. Каждый в отдельности и все вместе.
— Ну наверно, все-таки не ко всему.
— Боюсь, что ко всему. Возьми меня. Когда я открыл для себя архивы Высшего Суда… Не могу описать, что со мной было!
— Да я помню.
— Нет. Ты видел меня через два или три дня, когда я уже взял себя в руки. Но в первые часы… Я был на волосок от того, чтобы… поступить, как Мастер.
— Застрелиться, что ли? — спросил Дан ошеломленно. — Ты серьезно?
— Абсолютно. Меня удержало только одно: я подумал, что не имею права ублажать свою совесть прежде, чем хотя бы посажу на свое место приличного человека. Потом прилетели вы, и все как-то пошло дальше вплоть до Большого собрания, потом ты увез меня с Торены, время на месте не стояло и… И я привык. Привык к своему прошлому, стал забывать, с кем я был, к чему, вольно или невольно, оказался причастен, привык к тому, что вместо меня погибла женщина, позволил себе любить и даже позволил любить себя… Вот и они привыкли. Бог знает, сколько веков или тысячелетий это практикуется. И потом все зависит от установок. Ведь и на Земле жили страшные палачи и убийцы, не хуже нашего Изия, не так ли?
— Так.
— Ну а если б тебя спросили, согласен ли ты уничтожить их в колыбели? Спася тем самым жизни миллионов людей в будущем? Что бы ты ответил?
— Ну… Если ставить вопрос таким образом… Но им же не известно наверняка, что эти дети станут преступниками.
— А если известно? И потом, им могли внушить, что это неизбежно. Я что тебе хочу сказать — не суди, пока не знаешь… А вот и тот самый трактир.
Спрыгнув со снитта, Маран медленно прошел перед большим окном, держа скакуна на поводу, и стал привязывать его к железному кольцу у двери. Дан последовал его примеру, и, пока они этим занимались, на крыльце показался Мит с каким-то местным жителем. Пропустив их, Маран с Даном прошли в маленький зал, где за круглыми деревянными столиками сидело человек десять астинарцев, кто пил соти, кто слабый алкогольный напиток, не тождественный, но эквивалентный пиву, кто ел. Маран заказал два больших стакана с пивообразным напитком и пошел к столику недалеко от стойки, приставленному к стене вплотную, так что сесть за него могли только двое, но слышно было почти все, что говорилось в зале. Медленно отхлебывая из своих стаканов, они наблюдали за окружающим, сами, в основном, помалкивая. Когда стаканы опустели, Маран заказал еще два, потом они ели незнакомое мясо в странном сладковатом соусе, затем подали соти. Так прошло добрых два часа, но ничего интересного они не услышали. Однако, когда Маран в очередной раз поднял руку с пустым стаканом, и к их столику поспешила служанка с подносом, на котором стоял полный кувшин, дверь трактира отворилась, и вошли двое в форме местной городской стражи, но с необычными ярко-красными поясами. Увидев их, трактирщик, самолично стоявший за стойкой, оставил клиентов, которым наливал вино, и кинулся навстречу новоприбывшим. Несколько слов, произнесенных вполголоса, и хозяин повел стражников к двери сбоку от стойки, видимо, в задние помещения. Дан, догадавшийся уже, кто были те двое, напрягся, ожидая услышать крики, рыдания, еще какой-то шум, но не услышал ни звука. Он ничего и не увидел бы, если б Маран, вроде бы случайно чуть стукнув стаканом о тарелку, не привлек его внимание и не показал глазами в сторону окна. Слегка повернув голову, Дан увидел, как те двое в сопровождении хозяина и еще одного мужчины помоложе, наверно, сына трактирщика, вышли из двери с другой стороны окна, очевидно, прямого выхода из жилой части дома. Один из стражников нес в руке корзину или нечто похожее, плетеное из прутьев, продолговатое и прикрытое сверху тонкой тканью. И все. Стражники с корзиной ушли, отец и сын вернулись в дом, а еще через минуту трактирщик появился из задней двери и занял свое место за стойкой. Он стоял настолько близко, что Дан расслышал, как он сказал со вздохом одному из потягивавших вино мужчин, видимо, постоянному клиенту:
— Что поделаешь, сосед! Еще два дня, но я рассудил, что с этим лучше покончить сразу. Если все образуется, ребенка вернут, нет, так чем меньше она к нему привыкнет, тем лучше.
— Разумно, — согласился тот. — А еще разумнее было б отбирать таких детей у матери сразу. И говорить, что родила мертвого.
— А если ребенок выправится? — возразил трактирщик.
— Это же случается нечасто. Ну можно сказать, что вышла ошибка. Радость ведь легче пережить.
— Да, — согласился трактирщик и заговорил о вине, неудачно купленном дороже, чем следовало бы, и мало способном к коммерции старшем сыне.
— Как видишь, — сказал Маран, когда посидев еще немного, они вышли из трактира и сели на своих сниттов, — эти люди даже добросердечны. По-своему.
— Да уж! Отбирают у матери дитя, а потом разглагольствуют о ее переживаниях.
— А ведь могло быть гораздо хуже.
— Хуже?
— Если судить по нашим недавним нравам и порядкам… Они могли бы преследовать и матерей, которые рожают детей с отклонениями.
— Ну тогда уж заодно и отцов, которые их делают, — сказал Дан.
— Да. Их счастье, что они не имеют никакого понятия о генетике. Иначе они давно высчитали бы закономерности появления на свет подобных детей, и, кто знает, возможно, стали бы уничтожать и тех, кто потенциально способен произвести их на свет.
— Но мы так и не выяснили, убивают их или просто изолируют, — напомнил Дан.
— Я думаю, Мит нам сейчас об этом доложит, — заметил Маран.
Когда они добрались до дворца, передали сниттов слугам и поднялись к себе, Мит уже сидел у Патрика с Артуром, слышны были тихие, но возбужденные голоса всех троих.
— Ну что там? — спросил Маран, открывая смежную дверь.
— Да, — ответил Мит коротко.
— Точно?
Тот кивнул.
— Парень, с которым ты вышел?..
— Да. Дело касалось его собственного сына. Я пил за стойкой, когда хозяин сказал ему… по-приятельски, они там все друг друга знают, большей частью и живут по соседству… невесело, но без особого надрыва сказал: видишь как, вчера задело тебя, а сегодня дошло и до нас, давай запьем беду. И налил ему и себе из отдельного бочонка. Хорошее винцо, сказал парень, тогда я положил золотой и попросил того же вина, потом похвалил его вкус, слово за слово… В общем, я сел с ним за столик, выпили, он и разговорился. В основном, пустая болтовня, но насчет этих… Их становится больше, сказал он, один-два из каждой сотни, а век назад это было редкостью…
— Становится больше? — переспросил Артур. — Очень странно. С атавизмом должно бы быть наоборот.
— За что купил, за то продаю. И насчет усыпления. В Стану, сказал он, их не усыпляют, а держат взаперти в специальных помещениях. Ужасно. У нас как? Пережил и забыл, а если как там, всю жизнь думаешь, что твой несчастный ущербный сын мучается в тюрьме. Ужасно.
Он замолчал, и Маран встал.
— Еще раз предостерегаю, — сказал он притихшим разведчикам. — Будьте осторожны. Особенно с женщинами. Вы, по-моему, чересчур увлеклись их доступностью.
— Так сами же лезут, — вздохнул Патрик. — И такие все хорошенькие. Как назло… Куда ты?