Сто двадцать первая область

Ночь тянулась долго и безрадостно. Всю ночь Карнаух не мог унять свою левую бровь, которая дергалась и дергалась, не желая подчиняться ни воле, ни примочкам.

"А про эту злосчастную область, которой нету на карте, вообще докладывать не стоит, - думал майор. - Ну, нету и нету - кому она мешает? Платон нам не друг. Пока действует пятый род правильной речи, правду от вымысла не отличишь. Нечего бояться. А если есть эта область? Вдруг выяснится, что это правда? - Сердце у него замирало. - Кто знает, что нужно и чего не нужно говорить для того, чтобы лучше жилось людям?"

Карнаух смотрел в черное от ночи окно, в непроглядную тьму, туда, где рано или поздно должно было появиться солнце, и ждал, когда наступит завтрашний день, словно завтрашний день сам по себе мог принести облегчение.