Ганс Крысолов

оворит, что все, кто учится колдовать, губят душу.

- Вот что, погибшая душа, - сказал Ганс, - давай есть сухари. У меня еще много.

Он дал детям по большой корке и, когда они уселись рядом на траву, сказал:

- Брата твоего зовут Ганс, меня - тоже Ганс, а тебя как?

- Ее Лизой зовут, - объявил Гансик.

- Значит ты, Лизхен, очень хочешь быть невидимой?

- Нет, - ответила Лизхен, - просто это легче всего получается. Черных кур у трактирщика полно, а змеиную кожу в лесу найти можно. Это же не верблюд.

- Зачем тебе верблюд? - изумился Ганс.

- Будто сам не знаешь? Головы приставлять. Людвиг нашел у отца на чердаке медную лампу. Это же все знают: если намазать медную лампу верблюжьей кровью, а потом зажечь, то все, кого лампа осветит, представятся с верблюжьими головами и так будут ходить, пока не вымоешь лампу святой водой.

- Здорово! - признался Ганс. - Хотя я видел много верблюдов и еще больше медных ламп, а вот человека с верблюжьей головой ни разу не встречал.

- Так я и знала, что врут про головы! - в сердцах сказала Лизхен. - А вот ты лучше скажи, почему тебе птицы ягоды носят и совсем не боятся?

- А ты меня боишься?

- Нет, - призналась девочка. - Ты хоть и колдун, но не страшный. Ты добрый.

- Вот и они не боятся.

- А меня научи так.

- Хорошо, - сказал Ганс. - Я пока поживу здесь, ты приходи, я буду тебя учить.

- А мне можно? - ревниво спросил Гансик.

- И тебе.

- А Анне? Она внучка плотника Вильгельма.

- И Анне. Всем можно.

На следующий день они пришли ввосьмером. Кроме Лизхен и Гансика пришла долговязая девочка Анна, аккуратно одетый Людвиг принес знаменитую лампу, явился беспризорный бродяжка Питер - беглый ученик трубочиста, маленький и неестественно худой. Еще были два Якоба - сыновья подмастерьев кузнечного цеха, один из них вел двухлетнюю сестренку Мари.

Ганс к тому времени кончил копать землянку и собирался отдохнуть.

- Ого! - воскликнул он, увидев ребят. - Как вас много! Если так пойдет и дальше, то скоро весь город Гамельн переселится на мою поляну.

- Обязательно! - радостно отчеканила крошка Мари.

- А Гамельн большой? - с притворным испугом спросил Ганс.

- Очень, - подтвердила Лизхен. - Он больше Гофельда и Ринтельна. Только Ганновер и Ерусалим еще больше.

- Тогда в моей землянке все не поместятся...

- Мастер, - бесцеремонно перебил бывший трубочист, - покажите, как вы птиц приманиваете.

Ганс достал дудочку. Звонкий сигнал взбудоражил лес. Кто-то завозился на верхушке дерева, зашуршал в траве, замер, уставившись черными капельками глаз. Первыми с ветки дуба спорхнули два лесных голубя. Они опустились Гансу на плечо и громко заворковали, толкаясь сизыми боками. Питер сглотнул слюну, в его глазах мелькнул огонек. Голуби мгновенно взлетели.

- Мне можно? - спросил Питер.

Ганс протянул дудочку. Питер засвистел.

- Ничего... - растерянно сказал он.

- Ничего и не получится, - подтвердил Ганс. - Чтобы тебе поверили, надо быть