Время Черной Луны

е плечо и вызвав переполох среди мужиков. Протерев рану самогоном, перевязав незадачливого Коляна и выслушав его сбивчивый рассказ, мужики решили, что тот наткнулся на агрессивных аборигенов, и что мир этот не так уж спокоен и безобиден, как казалось поначалу.

Идти войной на аборигенов мужики не осмелились - кто знает, сколько таких селений находилось вокруг? - но стали выставлять дозоры вокруг лагеря и провели разведку. Все оказалось именно так, как говорил Колян: шалаши, костры и отвратительные ящероподобные пучеглазые существа, какими только пугать малых детей...

Сразу после разведки мужики решили уйти от греха подальше, перенести лагерь поглубже в лес, дабы не дразнить страхолюдных аборигенов, владеющих огнестрельным оружием, - а ночью, накануне передислокации, на лагерь напали. Много было стрельбы и криков, но каськовцам все-таки удалось отбиться, и аборигены отступили, оставив за собой кровавые лужи. Не обошлось без потерь и у каськовцев: двоих схоронили они на лесной поляне, прежде чем уйти с нехитрым скарбом в лесную глушь...

- Вот так и живем, бляха-муха, - со вздохом подытожил Сашка. Скрываемся от этой сволоты, караулим по очереди. Пока Бог миловал...

- А далеко их селение? - поинтересовался я.

Мне очень хотелось взглянуть на разумных ящеров. Возможно, с ними стоило попробовать найти общий язык. И ведь не зря же бедж советовал вслушаться в себя?..

- Да километров с десяток, а то и вся дюжина. Отсюда дуть на восход до самой речки, а там налево.

Сашка внезапно тихонько свистнул. В ответ раздался такой же тихий свист.

- Притопали, бляха-муха. Ща созову мужичков, отметим это дело.

Среди деревьев, потрескивая, неярко горел костер, освещая покрытые ветвями с неочищенной листвой приземистые шалаши. Под деревом стояли ведра, висела на суку корзина, из развязанного рюкзака у костра высовывалось горлышко бутылки. На газетах, расстеленных в траве, лежала изодранная рубаха. У огня, по-турецки скрестив ноги, сидел взлохмаченный бородатый парень в помятой синей "олимпийке", заляпанных какими-то пятнами джинсах отечественного производства и расшнурованных кедах; из-за спины его высовывался приклад ружья.

- Вот это наш Витек Демин, бляха-муха, - сообщил Сашка, подходя к костру. - Любитель путешествий. Знакомься, Витек: еще одного к нам занесло, для компании. А я по такому случаю мужичков подниму.

- Открылся? - завопил Витек, вскакивая на ноги. - Неужели открылся, е-ка-лэ-мэ-нэ?

- Не шуми, - осадил его Сашка. - Ни хрена не открылся - система "ниппель": туда дуй, а оттуда - болт! Просто влип человек, как и мы.

- Вот гадство! - Витек сокрушенно сплюнул в костер. - Ну никакого счастья нет в жизни, е-ка-лэ-мэ-нэ!

- Не шуми, Сусанин, - повторил Сашка. - Ящеров накликаешь.

- Што там, блин, за базар? - раздалось из ближайшего к костру шалаша. Там завозились и на свет появилась еще одна всклокоченная бородатая голова. - Бабу в лесу отловили? Учти, Витька, ты мне скоро сам за бабу будешь - терпежа уже никакого