Путь, данный герою (СИ)

– И как это всё понимать? – выговаривала Рэйна. – Вы напугали бедную Гордиславу, она до сих пор не может прийти в себя! Чья это была идея?

Ответом собирательнице историй было молчание.

– Чья это была идея? – повторила она.

Снова молчание.

– Чья идея была, я спрашиваю?! – голос девушки эхом полетел по заброшенной шахте.

– Уже всё в порядке, – вступилась за них немного успокоившаяся Гордислава. – Они больше так не будут.

– Конечно, не будут! – воскликнула Рэйна. – Но пусть сперва скажут, чья это была идея.

– Моя, – виновато признался Кэрэндрейк.

– И что же сподвигло тебя на этот поступок?

– Ты обещала сюда не ходить. Врать нехорошо.

– А разве хорошо выдавать себя за привидений?! – вскричала Рэйна. – Я тут же бросилась сюда, желая своими глазами их лицезреть, а кого в итоге обнаружила? Вас!

– То есть… ты злишься не из-за того, что мы решили вас напугать, – удивился Вэй, – а из-за того, что мы не оказались настоящими привидениями?

– Раз уж мы все здесь оказались, – поспешила сменить тему малышка Рэй, – то будем искать сокровища вместе.

– Хорошая идея, – поддержала Гордислава.

– У, – согласился Зелорис.

– Дабы искупить свою вину, – произнес Вэй Арэн, – позвольте мне охранять вас, прекрасные дамы.

– Как дети малые, – буркнул Дрейк.

– Вам, Кэрэндрейк, слова не давали, – надменно сказала Гордислава, обиженная на Дрейка за тот страх, что ей пришлось испытать. – К тому же, негоже сравнивать с детьми тех, кто старше Вас, а старше Вас здесь все, кроме Рэйны.

– Приношу свои извинения, – нараспев произнес Дрейк и поплелся следом за остальными в самую глубь шахты.

Когда «трио заговорщиков» устраивали засаду, они полагали, что находятся в центре шахты, но, как оказалось, шахта была намного больше, и засада располагалась чуть ли не в самом её начале. Искатели сокровищ долго шли по извилистому земляному коридору в надежде своими глазами увидеть таинственное сокровище Эдэля, появлявшееся раз в пятьдесят лет. Единственный, у кого подобной надежды не наблюдалось – это Кэрэндрейк. Он был весьма раздосадован, во-первых, тем, что его план провалился, а во-вторых, тем, что Рэйна на него накричала.

– Свет! – неожиданно воскликнула шедшая впереди всех Рэйна.

Где-то издалека виднелось слабое свечение.

– И правда, – удивился Вэй Арэн.

– У, – подтвердил Зелорис.

– «Сокровище невиданной красоты, которое изумительно ярко сияло в кромешной тьме», – процитировала старика Гордислава.

– Прибавим шаг! – скомандовала собирательница историй. – Это оно!

Вскоре друзья вышли к источнику света.

– Цветы… – удивленно произнес Кэрэндрейк.

Потолок, стены и пол заброшенной шахты были усыпаны прекрасными цветами. Цветки имели, казалось бы, обычную форму – всего по пять продолговатых лепестков окружали золотистую середину, но кое-что делало их уникальными, не идущими ни в какое сравнение с другими цветами: они светились, находясь в полной темноте, и излучали изумительный блеск. Казалось, будто цветы были сделаны из драгоценных камней, сверкающих сейчас под ярким солнцем. Но растения были самыми настоящими, а солнечный свет в шахту не проникал.

– Эти цветы и есть сокровища, – сказала Рэйна.

– Никогда в жизни не видела ничего более красивого, – изумилась Гордислава.

– Они восхитительны, словно улыбки самых прекраснейших красавиц, – заметил Вэй.

– Красиво, – прошептал Зелорис. – Я даже немножко рад, что сокровище – это не кленовый сироп.

– Вынужден признать, я был не прав, – сказал Кэрэндрейк, – сокровище действительно существует, и мы видим его своими глазами. Но что это за цветы?

– Впервые вижу, – ответила Гордислава.

– У, – пожал плечами Зелорис.

– Без понятия, – вздохнул Вэй Арэн.

– Пещерная Нимфа, – после некоторой паузы произнесла Рэйна. – Эти цветы могут расти только в абсолютной темноте и встречаются, насколько мне известно, только в пещерах одного из островов, относящихся к Трилунской Империи. Мой дядя рассказывал мне о них. Он мечтал своими глазами увидеть эти цветы, но говорил, что они цветут лишь один раз в пятьдесят лет во время новолуния, всё остальное время маскируясь под обычные камни.

– Но как они могли попасть сюда? – поинтересовалась Гордислава.

– Не знаю.

– Давайте сорвем себе парочку, – предложил Вэй.

– Нет, – резко ответила Рэйна. – Стоит сорвать хоть один, он тут же завянет, а остальные закроются.

– Тогда давайте останемся любоваться ими, как это сделал когда-то царь Златозуб, – улыбнулся Кэрэндрейк.

– У, – согласился Зелорис.

Следующая глава открывает новую часть повествования, посвященную приключениям наших героев на севере.

====== Часть 3. “Башня”. Глава 19 ======

О том, как за месяц пятеро путников и лошадь обошли четыре государства и, наконец, вышли на равнины Севера

Меня зовут Капа, и я лошадь. Сначала меня даже хотели назвать «Лошадью», но передумали, поскольку я и так лошадь. Капой меня назвали, потому что я очень медлительная, ведь «Капа» – сокращение от «Копуша». Но мне нравится мое имя, потому как его мне дал мой любимый хозяин.

Моего хозяина зовут Зелорис, и он очень хороший человек. Меня подарил Зелорису мой первый хозяин – король Монтильфонда Ульфрид Остроухий, который не уделял мне никакого внимания. За мной ухаживали его конюхи, которые не очень хорошо со мной обращались: били кнутом, а иногда забывали кормить. Но Зелорис не такой. Он никогда не бьет и по-настоящему заботится обо мне.

Сказать по правде, сначала я испугалась Зелориса. Он выглядел мрачно, даже несколько страшно. Потом я узнала, что на самом деле он вовсе не такой, каким кажется на первый взгляд. Хозяин очень добрый, но также очень стеснительный, поэтому он мало говорит и кажется необщительным. Когда он со мной, ему совсем необязательно говорить, я и так понимаю его.

У моего хозяина есть четверо друзей.

Одного из них зовут Вэй Арэн, но хозяин иногда, посмеиваясь, называет его Вэй-Вэй. Я думаю, он полная противоположность хозяину: Зелорис почти все время молчит, редко говорит, а Вэй Арэн постоянно о чем-нибудь разговаривает и практически никогда не умолкает. Вэй Арэн очень любит девушек, а мой хозяин больше всего на свете любит кленовый сироп. Но и меня хозяин тоже любит. Вэй Арэн стреляет из лука, а хозяин сражается мечами. Я не видела, как хозяин сражается, но говорят, что хозяин – герой. А про Вэя говорят, что он ловелас. Во всяком случае, так утверждает Кэрэндрейк – ещё один друг хозяина.

Вэй-Вэй называет Кэрэндрейка «Кэрри», что очень раздражает его. Кэрэндрейка очень многое раздражает, поэтому он очень часто ворчит. Часто ворчит он и на меня, когда я иду медленнее, чем ему хотелось бы. Но я думаю, что Кэрэндрейк тоже хороший, как и хозяин, потому что в отличие от конюхов короля Ульфрида, он меня не бьет. Более того, когда мы застряли в пещере во время дождя, Кэрэндрейк накормил меня очень вкусными яблоками, сорвать которые он отправился, несмотря на сильный дождь. Иногда мне кажется, что Кэрэндрейк скрывает ото всех настоящего себя. Думаю, это похоже на стеснительность хозяина. Он умеет лечить ранения, поэтому хозяин и Вэй Арэн могут не беспокоиться, что их покалечат в бою.

С нами путешествует очень добрая девушка – Рэйна. Насколько мне известно, когда-то Кэрэндрейк спас её от рабства, и с тех пор они подружились. Мне нравится Рэйна: она часто гладит меня, рассказывает мне разные истории и поет песни. Рэйна очень веселая и жизнерадостная, она всегда улыбается мне и никогда не ругает за медлительность.

А вот Гордислава, которая присоединилась к хозяину после меня, поначалу мне не очень понравилась. Она свысока смотрела на меня, на хозяина и свысока-свысока на бедную Рэйну. Ещё Гордислава практически не слезает с повозки, когда мы путешествуем от города к городу. Она очень гордая, своенравная и упрямая. Но потом я поняла, что Гордислава тоже хорошая, просто у нее никогда не было друзей, и поэтому она не знает, как правильно с ними общаться. А сейчас она даже подружилась с Рэйной и теперь не смотрит на неё надменно.