Путь, данный герою (СИ)

– Кэрэндрейк, – поправил её парень.

– Мы с Вами нигде раньше не встречались?

– Не думаю.

– Тогда извините.

Шарлотта ушла, а Зелорис и Кэрэндрейк рассказали Вэю о том, что сегодня случилось с Рэйной и Гордиславой.

– Занятная история, – вздохнул Вэй. – С малышкой Рэй точно все в порядке?

– У.

– А я ведь знал, что с этим Дином что-то неладно! – не унимался лучник.

– Это потому что он привлек часть внимания жительниц Монфрида? – поинтересовался Дрейк.

– И поэтому тоже.

– Зато, похоже, что Гордислава и Рэйна нашли общий язык, – сообщил хорошую новость Кэрри. – Так что не переживай, Вэй.

– Неправильно, – прошептал Зелорис.

– Что неправильно? – одновременно спросили Дрейк и Вэй Арэн.

– Не «Вэй», а «Вэй-Вэй», – почти незаметно улыбнулся мечник.

Из следующей главы вы узнаете о том, как путники отправились из княжества Тарос в Холмогорное Царство, и о том, как им пришлось задержаться.

====== Часть 2. “Северянка”. Глава 16 ======

О том, как путники отправились из княжества Тарос в Холмогорное Царство, и о том, как им пришлось задержаться

Неделя, которую друзья собирались провести в Аркане, незаметно подошла к концу, настала пора снова отправляться в дорогу. Путникам предстояло двигаться в северо-восточном направлении и через четыре дня добраться до границы с Холмогорным Царством. Этой границей служил горный хребет, преодолеть который они должны были за один день, и еще один день требовался на то, чтобы добраться до шахтерского городка Эдэль, где они должны будут пополнить запасы съестного.

Поначалу все шло так же, как и планировалось. Первые три дня прошли по простой схеме: отбытие на рассвете, полуденный привал, прибытие в небольшой городок и ночевка на постоялом дворе. Однако, в середине четвертого дня, на подходе к границе княжества Тарос и Холмогорского Царства, на горной дороге пятерых друзей застала буря.

Проливной дождь, под который путники попали, когда добирались из Монтильфонда в Тарос, был всего лишь моросящим дождиком по сравнению с тем, что творилось сейчас. Сказать, что дождь лил как из ведра – преуменьшение. Друзьям казалось, будто бы они попали под водопад. За толщей воды, падающей с неба, не было видно ничего на расстоянии дальше двух шагов от себя. Был полдень, но из-за туч казалось, что уже давно глубокая ночь. Со всех сторон сверкали вспышки молний, заставляя темное небо мерцать. Частые раскаты грома эхом отражались от скал и сливались в единый гул. Лошадь Капа была очень напугана и плохо слушалась команд управляющего ею Зелориса. Гордиславе пришлось идти пешком, как и всем остальным, чтобы не затруднять передвижение повозки. Земля осыпалась под лошадиными копытами и ногами товарищей, смешивалась в единый грязевой поток с текущей рекою дождевой водой, после чего, бурля, скрывалась в неизвестном направлении.

– Не могу больше, – почти не шевеля посиневшими от холода губами, произнесла Рэйна.

– Малышка Рэй, всё это когда-нибудь закончится, – попытался утешить её Вэй Арэн, однако интонация, с которой он это произнес, говорила о том, что лучник сам мало верил в свои слова.

– В этих горах должна быть хотя бы одна пещера, – высказала предположение Гордислава.

– Разве при такой погоде её найдешь? – усмехнулся Вэй.

Молния ударила недалеко от путешественников, но из-за стены дождя нельзя было разглядеть, куда именно. Капа испуганно заржала, понеслась вперед, но, не пробежав и тридцати метров, резко остановилась, чуть не свалившись в обрыв, – дорога перед ней была смыта к подножью горы.

– Дальше идти нельзя, – констатировал факт Зелорис.

– Придется возвращаться, – тяжело вздохнул Вэй.

– Не получится, – ответил ему Кэрэндрейк. – Дорогу к месту, мимо которого мы прошли тридцать минут назад, тоже размыло.

– И что нам теперь делать?! – отчаянно воскликнула Гордислава.

– Не могу… – прошептала Рэйна и потеряла сознание.

Когда собирательница историй очнулась, вокруг было так темно, что она не могла даже разглядеть, где находится. Откуда-то, словно издалека, доносился шум непрекращающегося дождя. Рэйна попыталась сесть, но закружившаяся голова заставила её вернуться в лежачее положение.

– Проснулась? – услышала она шепот Дрейка над правым ухом.

– Где я? – также прошептала она.

– В пещере, – ответил он.

– Кэрри нашел её после того, как ты потеряла сознание, – добавил Вэй. – Стоило тебе упасть, как он тут же метнулся куда-то, а через некоторое время вернулся, сказав, что нашел эту пещеру. И вот мы здесь.

– А остальные?

– Тоже здесь, – ответил Кэрэндрейк. – Спят.

– Все отсырело, – пожаловался лучник. – Костер развести не из чего. Мы здесь уже довольно долго, даже не знаем, какое сейчас время суток.

– Я не чувствую холода, – сказала Рэйна. – Мне даже будто тепло.

– У тебя жар, – сообщил Кэрэндрейк. – А холод уже и нам кажется настолько привычным, что перестает ощущаться.

– Мне кажется, или я лежу на чем-то мягком? – спросила Рэйна.

– Тебе не кажется, – ответил Вэй. – В этой пещере пряталось от дождя три горных медведя, мы с братцем Зелом убили их. Не делить же с ними крышу над головой, верно? На одном из них ты и лежишь. Сначала он был даже теплым, но, увы, успел поостыть.

Услышав, что она лежит на мертвом медведе и прочувствовав его своей спиной, Рэйна вскочила на ноги, которые тотчас подкосились. Кэрэндрейк поймал девушку, не позволив ей упасть.

– Я же говорил, что не надо ей рассказывать о медведе, – сказал он Вэю.

– Ложись обратно, малышка Рэй, он тебя не тронет. Гордислава вообще чуть ли не под самого медведя залезла. Во всяком случае, укрыться его лапой ей удалось.

– Зелорис тоже со своим в обнимку спит.

– А вы?

– А мы об них обогрелись, слегка обсохли и стали ждать, когда же наконец наша малышка Рэй откроет свои глазки.

– Извините, – прошептала Рэйна, постепенно свыкаясь с трупом медведя в качестве кровати.

– Тебе не за что извиняться, – сказал Кэрэндрейк. – Нам и самим спать не хотелось.

– С Капой все хорошо?

– Да что с ней станется? – усмехнулся Вэй Арэн. – Эта медлительная кобыла по скорости засыпания фору даст всякому. Она мирно сопела уже тогда, когда Гордислава и братец Зел еще даже не думали засыпать.

В пещере снова воцарилось молчание. Рэйна спросила все, что хотела спросить, а Вэй и Дрейк ответили на все её вопросы. Ни желания разговаривать, ни подходящих для разговора тем не возникало. Собирательница историй и не заметила, как снова уснула.

Вэй Арэн, сидя, облокотившись на медведя, на котором спала Рэйна, то погружался в дремоту, то просыпался. Он не мог точно сказать, какой отрезок времени проходил между этими действиями: пара минут или же несколько часов. Дрейк, убедившийся, что с собирательницей историй все в порядке, решил последовать примеру остальных и тоже уснул.

Первый из всех проснулся Зелорис. Дождь уже кончился, была глубокая ночь. Судя по вони, которая исходила от убитых медведей, прошли уже сутки. Слезая с медведя, мечник споткнулся и упал рядом с Дрейком, тем самым разбудив его.

– Ну и вонь… – произнес Кэрэндрейк, не замечавший запаха разложения во сне.

– У.

– Давно не спишь?

– Только проснулся.

– Дождь закончился, что ли?

– У.

– Тогда надо будить остальных и выбираться отсюда.

– Ночь. Опасно продолжать путь – дороги размыты.

– Хотя бы поищем более удобное место для ночлега. К утру здесь уже нельзя будет находиться.

– У.

Кэрэндрейк и Зелорис разбудили Вэя и Гордиславу. Рэйну пока решили не трогать. Гордислава осталась в пещере, а трое мужчин отправились на разведку. Вскоре Зелорисом была обнаружена другая пещера, и они вернулись сообщить об этом.

Гордислава разбудила Рэйну, Вэй запряг Капу в телегу, и друзья сменили место дислокации на другую пещеру, в которой собирались переждать ночь, после чего отправиться дальше.

Но утро разрушило надежды путников: буря разбушевалась с новой силой.