Меч и жеребец

ГЛАВА ПЯТАЯ

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ЗАМОК ОУИН

   К  тому  времени,  когда  они  вернулись  в  Кэр-Ллюд.  зима  уже  начала

отступать.  Нужно  было  заново  отстроить  порушенное,  предать  огню  тела

погибших, очистить столицу от следов пребывания Фон Мьёрр. И все  же  мабдены

были счастливы.

   Эмергин вновь занял главную  башню,  в  которой  некогда  содержался  как

узник. Он выставил на всеобщее обозрение волшебные Котел  и  Ворота  Власти,

как доказательство того, что Фой Мьёрр навсегда изгнаны  из  этих  земель,  а

Вечная Тьма развеяна.

   Они чествовали Корума, как великого героя, спасшего их народ. Они слагали

песни о его трех походах, о доблести его и отваге. Но Коруму не  становилось

от этого легче, -  сердце  его  переполняла  печаль  по  унесенному  в  Лимб

Джерри-а-Конелю,  по  кузнецу  Гоффанону,   сраженному   мечом,   нареченным

Предателем.

   Прошло совсем немного времени с того дня, когда они прибыли  в  Кэр-Ллюд,

когда Эмергин, взяв с собой котика и золоченый  ларец,  отправился  на  верх

башни. Всю ночь над городом бушевала гроза - сверкали молнии,  гремел  гром,

но ни капли дождя не упало на землю. Наутро Эмергин вышел из башни  уже  без

ларца, держа в руках испуганного кота Базилия, и сказал Коруму  о  том,  что

договор выполнен теперь обеими сторонами. Глаза у кота  теперь  были  такими

же, как и прежде. С той поры Корум всюду носил его с собой.

   Когда прошла первая волна  празднеств,  Корум  простился  с  Эмергином  и

сказал  ему,  что  хочет  вернуться  в  Кэр-Малод  с  оставшимися  в   живых

Туха-на-Кремм Кройх, этого же желала и горячо  любимая  им  королева  Медбх.

Эмергин поблагодарил Корума и  сказал,  что  в  скором  времени  он  намерен

посетить Кэр-Малод и провести не  один  день  в  беседах  с  Корумом.  Корум

отвечал, что он будет с нетерпением ждать визита Верховного Правителя.

   На том друзья и расстались.

   И вновь они скакали на запад. Земля опять зазеленела, но  звери  пока  не

спешили возвращаться в родные места.  Встречавшиеся  на  пути  селения  были

безлюдны. Наконец, путники достигли стен Кэр-Малода, крепости,  стоявшей  на

холме меж дубравой и морем.

   Прошло несколько дней. Проснувшись утром, Медбх обняла Корума  и  шепнула

ему:

   - Ты стал другим, мой милый. Ты никогда не был таким мрачным.

   - Прости меня, - сказал он. - Я люблю тебя, Медбх.

   - Я прощаю тебя, - отвечала она ему. - Я тоже люблю тебя, Корум.

   Однако голос ее  звучал  как-то  неуверенно,  глаза  же  были  устремлены

куда-то вдаль.

   - Я люблю тебя, - повторила она, поцеловав Принца в губы.

   Ночь или две спустя Корум проснулся от кошмара, в котором он увидел  свое

лицо, искаженное злобой, и услышал звуки арфы, игравшей  где-то  за  стенами

Кэр-Малода. Принц хотел разбудить Медбх и рассказать ей об этом, но  женщины

нигде не было. Наутро Корум спросил ее о том, где же она была  в  эту  ночь;

королева же отвечала ему, что один его сон сменился другим -  всю  ночь  она

была рядом с Принцем.

   Проснувшись следующей ночью, Корум увидел, что королева мирно спит  рядом

с ним. Некая сила заставила его подняться, облачиться в доспехи и опоясаться

мечом, носившим имя Предатель. Корум вышел из замка, ведя под уздцы  Желтого

Жеребца. За стенами крепости он оседлал его и поскакал  к  морю,  туда,  где

стоял одинокий утес, называвшийся мабденами Замком Оуин, вадаги же  называли

замок Эрорн. В этом месте Корум родился и вырос, здесь он был счастлив.

   Склонившись �