Магия в стиле экстрим

— Поклянись, Паулина.

— Клянусь, что приду. Но путь сюда наполнен болью и страхом, — едва дыша, шептала я. Мы говорили тихо-тихо, соприкасаясь губами и прикрыв глаза.

— Не будет больше боли, загадка по имени Паулина. Мир Эбилла узнает тебя сразу же, а Вестник проводит кротчайшим путём. Он устелет дорогу мягкой травой и любимыми цветами. Нежные бутоны упадут венцом на твои огненные волосы, обовьются вокруг точёных ножек и прошепчут о том, что тебя всегда ждут.

За спиной раздался звук падающего тела, и я всё же обернулась. На каменном полу распростёрся Хегельг. Он со стоном приподнялся и встал на колени, низко склонив голову, не смея поднять глаза. Откуда мог упасть Хегельг, если вокруг пустой зал? С растрёпанных волос стекала вода, с одежды тоже падали капли и растекались лужей. Плечи вздрагивали, как от сильного перенапряжения, но маг держался спокойно и отрешённо. Никак не удавалось поймать взгляд учителя, он упорно отводил глаза и тяжело дышал.

— Приветствую тебя в своих чертогах, холодный маг, — произнёс Оракул, вновь поднимаясь на ступени.

— Тебе позволено подняться и присоединиться к ученице, — хозяин Эбилла остановился рядом с орлиными мощными ногами и птица встрепенулась.

Как отличалось приветливое общение Оракула со мной и холодная отчуждённость в обращении к Хегельгу. Даже голос Оракула стал колючим и металлическим. Маг поднялся с колен и, вытерев мокрое лицо ладонью, впервые поднял глаза. В них проглядывала усталость, но Хегельг обрадовался встрече со мной и чуть улыбнулся. Его путь явно не был увеселительной прогулкой, и я боялась предположить, где он побывал, чтобы добраться сюда. Хегельг подошёл и окинул ученицу внимательным взглядом с головы до ног. А когда убедился, что всё в порядке, то застыл, сцепив руки за спиной.

— Паулина, у тебя есть возможность задать несколько вопросов, ради которых пришла. Хорошо обдумай слова, перед тем, как спросить что-либо, потому что сейчас ты будешь общаться не с одним из воплощений, а с сутью Оракула Плеяды, — проговорил хозяин мира.

Мужская фигура на возвышении шагнула к птице и слилась с ней в одно целое. Воплощение, которое принимало облик Аморана, исчезло. Сейчас на нас холодно и внимательно смотрел лишь гигантский орёл.

— Девочка, задавай быстрее вопросы, у тебя мало времени для этого. Оракул отвечает смертным буквально считанные минуты в своём полном воплощении, — прошептал Хегельг и остановился за спиной.

Я собралась с мыслями и, глубоко вздохнув, произнесла слова, ради которых проделала этот безумный путь.

— Как снять Проклятие смены тел и разорвать его бесконечный круг? — сердце колотилось в бешеном ритме, и лоб покрылся капельками пота.

— Снять Проклятье невозможно. Оно исчезнет лишь со смертью одного из проклятой пары, — прогремели слова, отбирающие последнюю надежду.

Куда теперь бежать, в чьи двери стучать, что делать дальше, если выхода нет!!! Но он должен быть! Большая часть меня уже готова окунуться в панику и отчаяние, но я смогла взять себя в руки и начать размышлять трезво. Ведь неспроста дух-хранитель Мотейры позволил нам прийти сюда. Значит, я спрашиваю не так, как нужно и не о том. Ответ не лежит на поверхности, выходит, что снова придётся напрягать мозги и решать головоломку. Ладони Хегельга легли мне на плечи, подбадривая или утешая, но я почти не обращала на это внимания, а глубоко задумалась. Нужно выяснить дополнительные подробности, выход должен существовать и за меня никто его не найдёт.

— Что произойдёт, если убить Проклятого человека, — сжав добела кулаки, спросила я. Ком горечи стоял в горле, потому что думать о смерти любимого — невыносимая мука.

— Когда погибнет человек по имени Аморан, круг Проклятья разорвётся. Маг, который посмел наложить Проклятье и держащий душу в плену, не сможет вернуться и останется в пустоте небытия. Он уйдёт за грань мира живых.

— А если первым умрёт именно Гнек?

— Умерев первым, маг заберёт с собой пленённую человеческую душу, а тело Аморана так и не вернётся в мир. Проклятие разорвётся и в этом случае.

— Возможно ли вытащить тело Проклятого в этот мир, когда наступит черёд чудовища?

— Нет. Для тебя нет, потому что это под силу только богам. То место, куда уносятся проклятые тела и душа Гнека, недоступно для смертных, даже для магов. Только Водящая души — смертная маг-женщина могла бы попытаться приблизится к нему, но сейчас среди вас нет такой.

— Можно ли освободить душу человека и разделить сущности Аморана и Гнека?

— Да. Возможность существует. Душа Аморана не уносится в небытие, а все время остаётся в мире, — обрушился оглушительный голос со всех сторон.

Орёл хищно раскрыл клюв, и серповидные когти впились в камень. Моё время подходило к концу, а я так и не получила чёткого ответа. Надо быстрее соображать, нужные сведения совсем близко. Но суть пока ускользала от меня.

— Как разделить сущности мага и человека?

— Вступить в бой с чудовищем, когда придёт время и в мире появится его тело. Нужно сразиться и выйти победителем. Когда чудовище слишком ослабеет, перед самой смертью появится возможность освободить человеческую душу и разделить сущности.

— Но ведь освобождённую душу некуда будет вернуть! — воскликнула я.

— Да. И человек всё равно умрёт для мира, — холодно сказал Оракул.

Что для него человеческая жизнь? Песчинка в море вечности! Даже если у меня получится вырвать из лап Гнека душу Аморана, то тело любимого я не смогу вернуть. Думай, Паулина!

— Мне нужно чтобы оба тела Проклятой пары остались в мире одновременно. Тогда будет, куда вернуть человеческую душу. Оракул, как удержать тело Аморана и не дать ему исчезнуть? — интуиция полыхнула красным сполохом, крича о близости разгадки.

Хегельг сильно сжал пальцы на плечах, шепча какие-то слова. Но я не слушала учителя. Мысли крутились с бешеной скоростью, рассматривали и оценивали сотни вариантов.

— А вот это правильный вопрос, Паулина! — показалось или Оракул хмыкнул? Я затаила дыхание и смотрела на большую птицу, не смея даже моргнуть.

— Что нужно делать?

— Сама ты не сможешь справиться и любой, даже самый сильный маг не сможет совладать с силой Проклятья. Это под силу только единорогу. Если удастся уговорить кого-нибудь из их древнего народа помочь, только тогда появится маленький шанс на успех. Далее ты сплетёшь специальную сеть, которую набросишь на Аморана в момент превращения. Один её конец должна держать ты, а второй ухватит единорог. Только он сможет противостоять течению Проклятия достаточно долго и дать тебе время сразиться с чудовищем. Сеть удержит человека в мире, пока тело чудовища будет появляться в свою очередь из небытия. Оба из Проклятой пары предстанут перед тобой, и освобождённая душа человека получит свой сосуд. Два тела и две души одновременно — именно в этот момент возможно убить одного и оставить другого в живых. Тот, кто умёт первым, навсегда унесёт с собой Проклятье.

— Где взять сеть?

— Сплести своими руками, — ответили мне. Так, я опять спросила что-то не то. Не расслабляться, Паулина!

— Из чего плетётся эта специальная сеть?

— Ещё один правильный вопрос, дева. Но он будет последним, — отрезал Оракул. — Трое суток подряд нужно собирать траву под названием савия, а потом десять ночей ты будешь спать на ней, орошая кровью и слезами, напитывая собой. Так появится неразрывная связь между вами, и эта редчайшая трава обретёт прочность, несравнимую ни с чем в мироздании. Соприкасаться с савией нужно только голой кожей. Ты поймёшь, когда савия будет готова и сплетёшь из неё длинную верёвку, — проговорил Оракул и умолк.

Вокруг воцарилась оглушающая тишина. Орёл утратил к нам всяческий интерес. Птица выпрямилась и устремила невидящий взор вдаль.

— А…, - не удержалась я от попытки спросить ещё что-нибудь. Ведь получив ответы на одни вопросы, у меня тут же появились другие.

— Время вопросов исчерпалось, Паулина, — перебил Хегельг, поворачивая к себе лицом, — Пойдём отсюда. Больше не получить ни одного ответа. Он уже не слушает тебя.