Магия в стиле экстрим

Я задрала голову, когда поднималась по ступенькам к этому чуду. Появилось непреодолимое желание рассмотреть прекрасную птицу. Мастерство скульптора поражало воображение, каждая даже самая мельчайшая деталь воссоздана невероятно тщательно и достоверно. От совершенства линий брала оторопь. Гордая и величественная осанка Владыки неба и гор, хищный изогнутый клюв, сила и властность во всей фигуре. Казалось, орёл сейчас обретёт подвижность, взмахнёт могучими крыльями и стены задрожат от его оглушающего крика.

— Это… — начала я говорить, чтобы нарушить затянувшееся молчание, но меня снова перебили и ответили на невысказанный вопрос.

— Это тоже одно из моих воплощений, — ответил Оракул.

Мужчина присел на покатую ступеньку у густо оперённых птичьих ног с внушительными когтями. Они чуть двинулись, издавая скрежет по каменному полу. Я вздрогнула и отпрянула в сторону, чуть не упав со ступенек. Человеческое воплощение Оракула, мужчина с лицом Аморана едва успел подхватить меня. Гигантская птица встрепенулась, взмахнула крыльями, и низко склонила голову к нам. Это воплощение Оракула тоже рассматривало меня, но как-то отстранённо и равнодушно. А я-то решила, что он не живой, а каменный. Ошибочка вышла, извините. Теперь орёл выглядел живее всех живых. Тут всё настолько невероятно, что просто не знаешь, чего ждать в следующую минуту.

— Впервые женщина-маг посещает этот мир и причиной всему — Отверженная душа, ищущая свой путь. Признаюсь, ты заинтересовала не только этим. Твоя судьба не определена и не ведома мне. Не так уж много существ в Плеяде миров, о которых я могу сказать то же самое. Среди бесконечности предопределённостей, ты поистине сладкий миг неизвестности! Это волнует, пьянит новизной. Я знаю твоё прошлое, как в мире Земля, так и на Мотейре. Это привычно, так должно быть. Но будущее…Не вижу, не знаю и совершенно очарован этим, — мечтательно проговорил Оракул.

Он откинулся на ступеньки и устремил взор к небу. Я присела рядом, не смея прерывать его, лишь искоса поглядывала на склонённую к нам птицу.

— Я сделаю тебе подарок, Паулина, — переведя на меня глаза, вдруг произнёс мужчина.

— Какой? Вернёшь силу?

Тонкий мир, как и источник внутри, оставались недоступными, и сердце подскочило от надежды вернуть их. Не думала, что будет так недоставать магии. Ведь совсем недавно я даже не ведала, что она существует, а к хорошему быстро привыкают. Хотя не скажу, что всё время хорошо, скорей наоборот, да только магия уже стала частичкой меня. Очень важной и необходимой частичкой!

— Сила вернётся, как только ты соберёшься в обратный путь. Подарком станет совсем не это. Испытания по дороге сюда, весь твой путь — вот каков мой дар. Я брошу его на весы духа-хранителя Мотейры, когда придёт решающий момент для твоей души, — Оракул склонил голову и снова окинул непонятным взглядом.

Невозможно распознать, какие эмоции он испытывает, что думает, если вообще это возможно постичь человеческому разуму. И не только человеческому, возможно только боги смогли бы понять это существо.

— Спасибо, — искренне ответила я, опуская глаза.

Но от столь пристального внимания становилось не по себе. Зачем он меня так рассматривает? И что потребуется взамен за щедрый дар?

— Когда умрёт эта оболочка, — нежно заговорил Оракул, когда приблизился и провёл кончиками пальцев по моим плечам.

— Когда погибнет прекрасное тело, я не позволю твоей душе затеряться среди пустоты межмирья и не отдам её духу-хранителю для перерождения в новом теле. Отверженная душа вернётся сюда, ты будешь принадлежать только мне в посмертии. Я так решил, — от его слов по телу побежали мурашки страха.

— Существование бесплотным духом не самое радужное воспоминание, а ты хочешь навечно привязать к этому месту?

— Я создам для тебя новый сосуд для воплощений. Отныне он будет всегда ожидать прикосновения души. Этот мир станет твоим домом, ему не помешает немного хаоса и неизвестности, следующих за тобой по пятам. Паулина, ты сможешь возродиться снова, а Эбилл ждёт обновление, вместе с твоим приходом. Неизвестное в самом центре порядка и предопределённости! — Оракул резко вскочил и сбежал со ступенек. Он раскинул руки в стороны и сладко потянулся, таким знакомым жестом Аморана.

— Мне страшно от этих слов. Я живая, а ты так просто говоришь о смерти и хочешь сделать своей рабой? — я тоже поднялась со ступенек и приблизилась к взволнованному мужчине. Он до икоты пугал разговорами о посмертии и вечности в его компании.

— Рабой? Мой дар иной, в нём нет зла, дева. Эбилл будет подвластен новой хозяйке и первым, кого ты увидишь, после смерти и перерождения, будет тот, кого любишь всем сердцем. Этот образ близкого тебе человека останется здесь в ожидании. Разве я предлагаю что-то отвратительное и страшное? — слова Оракула заползали в душу сладким ядом, будоражили кровь. Они окружали со всех сторон томной музыкой, заставляя дрожать колени.

— Я всегда буду знать, что это не Аморан, а ты, и не смогу испытывать те же чувства.

— Сможешь, любимая, — раздался голос, от которого сжалось сердечко, а потом забилось часто-часто, потому что так мог говорить только Аморан.

Лишь миг понадобился для того, чтобы убрать последние отличия между Оракулом и человеком. На меня смотрели те же зелёные глаза, какими я впервые их увидела, когда пробудила Проклятого и влюбилась без оглядки. Вдохнула знакомый запах и заметила, как губы мужчины тронула до боли знакомая и открытая улыбка. Так он улыбался только мне. Две милых родинки на подбородке, ветер шевелил рваные пряди пшеничных волос и голос…Голос и слова, которые проникали в самую душу интимностью и нежностью. Я дрогнула и подалась навстречу открывшимся объятьям. Но тут же замерла, обхватив себя руками в смятении. Сомнения впервые прокрались в сознание, потому что я не понимала и не чувствовала больше отличий. Сердце и душа кричали: "Да, это он, мой Аморан!", тело помнило каждую деталь, жест и признавало своим, только разум ещё упирался. Как же мудрость о том, что сердце не обманешь? Смогу ли и дальше сопротивляться этой игре могущественного бога?

— Или не сможешь, — хохотал Оракул, подхватывая на руки и кружа по залу.

— Не знаю, — честно призналась я и спрятала лицо на широкой груди мужчины.

— В том-то всё и дело, что я не знаю тоже, и схожу от этого с ума, пытаясь разгадать загадку, — весело произнёс он.

Мы остановились и замерли, прижавшись друг к другу. Стук мощного сердца под моими ладонями окончательно сбивал с толку, и я уже совершенно не понимала, где правда и в чём она.

— Ты играешь со мной, — тихо произнесла я и подняла глаза на Аморана или Оракула?

В голове кружился сумбур противоречивых мыслей. Хотелось найти различия между этим Амораном и тем, что остался в мире Мотейра. Но без магии и взгляда через тонкий мир, когда видна душа, это не под силу. Но сомневаюсь, что существует возможность найти различия даже под магическим взглядом, если этого не захочет этот странный бог.

— Не играю, наслаждаюсь! Невероятная душа притягивает непредсказуемостью. Я опьянён тобой, Паулина! Задавай быстрее главные вопросы, дева, и беги от меня без оглядки, пока не передумал и не оставил тебя тут навсегда, не дожидаясь смерти этого прекрасного тела. Тем более, твой учитель завершил путь и сейчас появится здесь.

— Где? — спросила я и попыталась обернуться.

Но большие ладони поймали моё лицо и крепко держали, не давая повернуть голову назад. Губы Аморана приблизились так близко, что почувствовалось их тепло.

— Я почти забыл значение слова "Если". Но если останешься жива и дух-хранитель Мотейры примет твою душу, посчитав предложенную цену достаточной, поклянись, что снова придёшь ненадолго, одна. Обещаю, что отпущу и буду дожидаться своего часа, не мешать и не приближать его, — просил Оракул и в этот момент он оказался близок, как никогда, потому что полностью слился с образом Аморана. Наше дыхание смешалось, мои руки обвили талию мужчины.