Вампиры девичьих грез. Тетралогия. Город над бездной (СИ)
Вампиры девичьих грез. Тетралогия. Город над бездной (СИ) читать книгу онлайн
Его разглядишь с одной-единственной смотровой площадки, да и то если только в бинокль. Тот самый, воспетый в поэмах Город – наша легендарная прародина, потерянный рай, колыбель человеческой цивилизации. Там обитают Они – Великие и Мудрые, подарившие людям жизнь и свободу. И отселившие нас от себя на другой край Бездны, чтобы мы и не думали возвращаться. Город недостижим. Но Они – его легендарные жители – порой к нам приходят. И нет в наших краях девы, которая не мечтала бы, что однажды Он придет именно к ней.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
И ровно наоборот получается. Это нас они оставили в покое. После того, как за долгие тысячи лет мы сами до всего дошли. А им, тем, кто нынче всего лишь «дикари», вампиры цивилизацию уничтожили, отбросили их назад, в первобытность… Но где тогда остатки городов, которым 400 лет? 300? И откуда у «новых дикарей» первобытные представления о мире, про которые я столько читала в доме Лоу?
Весь ворох своих сумбурных мыслей я вывалила на Лоу, когда удалось, наконец, уединиться в его (а с этого дня уже нашем) шатре, чтобы хоть вещи разложить и в себя немного прийти.
— Во–первых, ты не берешь в расчет одну простую вещь, — спокойно отозвался вампир на мои раздумья, — уровень развития цивилизации на разных территориях весьма различен. По целому ряду причин, к нам отношения не имеющим. Конечно, наше присутствие свои коррективы внесло, но не столь глобальные, как ты пытаешься представить. Дремучие северные леса с суровым климатом и малочисленным населением, крайне редко контактирующим с другими народами, особых предпосылок для появления высокоразвитой цивилизации не имели. Другое дело — просторные южные степи. Это место бесконечных контактов. Место столкновения культур, взглядов, цивилизаций. Это бесконечная широкая дорога, по которой народы проносились волна за волной, ища себе место под солнцем. И эта межгорная котловина привлекала многих. Они оседали здесь, создавали государства. А потом бывали сметены следующей волной завоевателей. И следующей, и следующей. И только потом уж — нами. И на месте старых городов стоят новые. На месте древней столицы этого края стоит Арака. Там, где сейчас Каэродэ — был некогда город твоего народа. А прежде, чем туда пришли твои предки — кто знает, какой народ возводил на Великой реке свои города?
— Народы… Ты говоришь об этом так легко. Их было так много — этих народов?
— Их и сейчас — немало.
Но договорить нам не дали. К нам незатейливо потянулись знакомиться. Как ни странно, первыми появились девы. Сероглазая Нинара с копной ярко–фиолетовых волос, обрамлявших прямо–таки кукольное личико. И жгучая брюнетка Исандра, шумная, говорливая, порывистая, с чертами лица столь же резкими, как и ее движения. Нет, они не капали слюной и не бросали на меня плотоядных взглядов. Они просили разрешения у Лоу со мной поговорить.
И засыпали вопросами. О доме. О семье. Об отношениях с друзьями. О том, как часто мы едим, и где берем еду. Чем отличается зимняя одежда от летней… Лоу держался. Где–то первые полчаса, наверно. А потом тихонько свалил, убедившись, что покушений на мою кровь не предвидится.
Замучившись объяснять на пальцах, притянула к себе карандаш и бумагу, стала рисовать. И пришлось объяснять рисунки. Им не хватало на них каких–то линий, каких–то точек. Выяснив, что они твердят о том, чего я попросту не вижу, они стали выяснять, а что и как я вижу, что чувствую, глядя на тот или иной предмет, что ощущаю. Потащили наружу, заставили рисовать шатры, деревья, горы. Попутно предлагая свой вариант рисунка. И мы долго сличали их, пытаясь вычленить разницу. Мои рисунки, на их взгляд, страдали излишним минимализмом, не раскрывая и половины информации об изображенном предмете. Их — на мой, человеческий взгляд — этой информацией были перенасыщены. Так, что страдал внешний облик, полностью терявшийся в незначащих мелких деталях.
— А меня нарисуешь? — ну вот, опять подкрался внезапно.
— Светлейший Фэрилирисэн нынче без прибора? — нет, не хотела обижать, просто спутала. Имена у них… Но вампирши просто покатились со смеху.
— Фэрэлиадар, — недовольно поджал свои пухлые губки. И, перестав возвышаться над нами неприступным утесом, присел на корточки. — Так тебя все же заинтересовали мои… приборы?
— Мне интересно многое, — улыбнулась. Все же он друг Лоу, даже если предполагается, что я об этом еще не знаю. — Вот, например, всегда было интересно, а как вампиры знакомятся? Нет, не с людьми и не с умыслом затащить в постель. А если просто — ну симпатичны вы друг другу. Бывает у вас желание просто поговорить, сходить куда–то вместе?
— То есть? — Исандра взглянула почти возмущенно. — Вот мы с тобой познакомились. Захотелось поговорить — и познакомились. С чего ты взяла, что это «как с людьми»? Просто, как со всеми.
— Вы — да, Исандра, как со всеми, даже больше, чем ты думаешь, — поспешила успокоить. Вот уж кого я в виду не имела. — Потому что вот у нас, у людей, знакомство произошло бы точно так же. Но… ваши мужчины почему–то никогда не знакомятся «просто». Они на первой же минуте общения сверкают глазами и пытаются внушить, что я хочу разделить с ними постель.
— Можно подумать, это не то, чего ждет от каждого встречного вампира любая человеческая дева, — недовольно фыркнул Фэрэл.
— Честно говоря, нет, не то, — взглянула ему в лицо. А ведь вполне симпатичный, даже неуловимо напоминает кого–то из старых знакомых. Из тех, что навеки за Бездной. — Знаешь, когда мы заканчивали школу, мы ведь все мечтали о встрече с вампиром, чего уж там. Но все по–разному. Вот я, например, мечтала о встрече с мудрым представителем древнего высокоразвитого народа. Сейчас и вспоминать неловко, но тогда мне хотелось каких–то неведомых тайн бытия, мудрости веков — ведь вы живете так долго, вы непременно должны быть мудрее. Мне казалось, что встретив вампира, я обязательно пойму что–то важное, что наполнит жизнь неким особым смыслом. Вы для нас все же идеал, Фэрэл, — он ведь разрешил мне так его звать, а полное имя опять напутаю. — А когда первый же встреченный мною вампир предложил мне постель на второй минуте знакомства… Настойчиво так сверкая глазами… Это было как плевок. Словно грязью в лицо с размаха. Разочарование. Разрушение идеалов… А теперь я встречаю тебя, и ты действуешь так же. Вот и возникает вопрос: может, это принято так? Ваша культурная традиция?
— Всегда был уверен, что ваша, — вампир выглядел несколько ошарашенным. — Вернее, я знаю, у людей не принято открыто демонстрировать сексуальные желания. Но я отлично знаю, что вампиры у людей подобные желания вызывают. И мне всегда казалось, что та самая «постель» — это именно то, что вы ждете от любого вампира. И чуть подтолкнуть, «сверкнуть глазами» — это всего лишь помочь вам перешагнуть через ваши культурные ограничения навстречу вашим же желаниям. А «мудрость вампира» — это… — он несколько недоуменно покрутил головой.
— Что, никогда не думал, что в чьих–то глазах ты можешь быть мудрым, верно? — насмешливо поддела его Исандра. Нинара просто молча слушала, переводя взгляд своих задумчивых серых глаз с одного на другого.
— Не думал, — спокойно отозвался Фэрэл. — Если честно, я нечасто бываю за Бездной, меня несколько напрягает тот ажиотаж, что вызывает там появление вампира. Но мне как–то в голову не приходило, что им нужны от меня… разговоры. Мне казалось, интерес людей к вампирам столь же утилитарен, что и вампиров к людям.
— Утилитарен? — пришла моя очередь удивляться. — Я понимаю ваш, вам нужна еда…
— Еда? — прервал меня Фэрэл. — Еда — вон она, бегает, — он махнул рукой в сторону загона. — Согласись, куда ближе, чем твоя родина. Но эмоции, взрыв сексуальной энергии… Это то, ради чего мы готовы учить ваш язык и выполнять кучу правил и предписаний. И то, ради чего вы готовы отдать собственные жизни. Ведь того максимума удовольствия, что дает секс с вампиром, друг с другом вам не достичь, разве нет?
— Я… не знаю, я сравнить не успела… У людей не принято иметь много сексуальных партнеров… Но те, кто был готов отдать собственные жизни… Не за секс, Фэрэл. За любовь. Понимаешь, вампир в представлении людей — это такое идеальное, возвышенное существо. Представитель народа, которому мы обязаны всем. И очень многие действительно мечтают. Не о сексе как таковом. О любви. Что он, такой идеальный, мудрый, древний, разглядит ее, ее душу, поймет, как она прекрасна, и полюбит. Искренне, всем сердцем ее полюбит… Не знаю, поймешь ли ты разницу…
— Представитель такого мудрого народа и не пойму?
— Не смейся. Я просто пыталась объяснить.