Кожа саламандры (СИ)
Кожа саламандры (СИ) читать книгу онлайн
Люди везде люди. Даже, если они нелюди. Даже у богов есть что-то человеческое. Будем надеяться, что это чувства. Юной принцессе Лиире раз за разом приходится выбирать. Между путём наследницы трона и дорогой свободного мага. Между любовью к человеку и страстью к Богу. Между долгом и чувством
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Даже религиозное различие между расами не мешало никому, так как никто своей веры другим не навязывал.
Даже техника магии, исходившая из этники народов Предтеч была различна. Ведь одной и той же цели можно достигать разными методами. И, хотя миры исхода не были настолько пронизаны магией, как мир Чесмена, в котором эта самая магическая энергия даже мешала пользоваться техногенными устройствами, но и в них небольшой магический фон, в различной концентрации, присутствовал. Что и позволяло, наиболее восприимчивым к накоплению маны индивидуумам, пользоваться различными магическими техниками.
Эти остаточные знания использовались потомками народов, попавшими в чисто магический мир. Какие-то расы были более талантливы в технике шаманизма, какие-то ближе к рунной или нумерологической системе, кто-то использовал предметную, артефактную или чистую стихийную магия в ментальном посыле или начертательно-символической форме.
Даже правящая система существовала как иерархическая лестница и строилась по принципу одарённости магией. Выделяя особей наиболее предрасположенных к выживанию в среде магического мира.
Может быть когда-нибудь, количество людей на Чесмене превысит возможности мира, приютившего нас и мы пройдём путь, который когда-то в большей или меньшей мере проредил расы наших предков, пока они не вышли за пределы кормивших их миров.
Отец, уча меня как свою наследницу, упоминал о древнем принципе властителей. Разделяй и властвуй!.
-Любое каноническое объединение,-говорил он мне,- вне зависимости от признаков канона, в группе людей, не желающих брать ответственности за собственную жизнь, тут же обнаруживается доминантным лидером, решающим как использовать их жизни за них.
При чём сами каноны, выделяющие группу, успешно используются для достижения поставленной лидером цели. Национальный - патриотическим порывом. Религиозный - фанатичной уверенностью в исключительности собственного эгрегора, и единственно правильных постулатах веры. Даже каноны физического отличия, прекрасно укладываются в отвратительность ксенофобии. И могут быть лидером использованы.
Разделяй и властвуй! Древний принцип. Если тебя убедили что ты избранный и за тобой сила, то любая мерзость, сотворённая с другими, будет оправдана тем, что они не правильные люди. То есть вообще не люди. И делать с ними можно что угодно. Ведь правильный - ты. И за тобой право.
Когда возникает недостаток ресурсов для популяции, лидеры используют инертность людей и их нежелание что-то решать, в целях, призванных обеспечить выживаемость для своих подданных и сохранность собственного положения властителя.
Я не говорила этого вслух, но Труми благополучно считал мои мысли. И кажется даже озвучил для Лами. Потому, что я поймала странный взгляд направленный в мою сторону и сосредоточенно (или сердито?) нахмуренный лоб.
Тем временем нас опять окружила темнота, и я снова подняла свой аквамарин на длинной цепочке, освещая нам дорогу. А мы уже вышли в помещение по форме напоминающее небольшой треугольник со скруглёнными углами. Мы стояли в его широкой части. А дальний от нас угол был практически полностью заполнен круглым фонтаном, посредине которого бил невысокой струйкой родник, с совершенно чёрной жидкостью.
Ступив несколько шагов и оказавшись в центре помещения, я протянула камень поближе к фонтану, стремясь рассмотреть чудесной красоты бортик, окружающий его чашу. Это было похоже на венок из совершенно чёрных, стеклянных, туго сплетённых бутонов, стеблей, листиков и раскрытых цветочных чашечек. Они казались почти живыми. Головки цветов покачивались и позванивали, как будто их шевелил слабый ветерок.
Я даже протянула руку, чтоб потрогать. А темнота вдруг рванулась к моему камню. От неожиданности и испуга я попятилась. Труми тут же прижался к моим коленкам и зашипел. Я инстинктивно потянулась к мечу. Хотя понимала, что глупо пытаться рубить темноту. Плакальщик, так же инстинктивно, попытался накинуть морок, но плетение опало, не имея возможности напитаться маной. Лами, его мужской инстинкт, заставил сделать движение, позволявшее ему затолкать женщину за свою широкую спину. Но тьма надвигалась со всех сторон и он только крепко прижал меня к себе и обхватил кольцом рук, как будто ограничивал территорию, находящуюся под его защитой.
Он то и дело поглядывал за спину, но резких движений не делал, давая незнакомому противнику возможность либо напасть, либо отступить, чтоб решить каким будет его следующий шаг. Тьма мягко толкнула его в спину. Я почувствовала этот толчок, так как была плотно прижата к его груди. Нельзя сказать, что мне это было не приятно. Но и паника во мне прямо требовала каких-то действий.
Ещё один толчок вперёд, и за чёрным фонтаном отодвинулся камень, открывая дверцу, за которой яркое солнце заставило нас зажмуриться.
Лами осмотрел путь к выходу. Обойти чашу с плещущейся в ней чернотой было негде. Тогда он одним решительным движением схватил за шкирку Труми и бросил его мне на руки, а потом легко подхватил меня и быстро ступил в бассейн. Фонтанчик был низким, но стоило ему ступить в чашу, струя резко поднялась и окатила нас с головы до пят. Я вскрикнула и чёрная жидкость попала даже мне в рот. Я попыталась выплюнуть, но на вкус это оказалась обычная, сводящая холодом зубы, родниковая вода.
Ещё шаг и мы оказались на широкой поляне.. Камень за нашей спиной с лёгким шорохом встал на место...
Глава 8.
Оказавшись на поляне, сидхе так поспешно опустил меня на землю и сделал шаг в сторону, что я не поняла, это он так выражает почтительное уважение к принцессе или ему не слишком приятно моё близкое соседство. Вода чёрного источника не принесла никакого видимого вреда. По крайней мере, пока это никак не выражалось ни в самочувствии, ни в ощущениях.
Тем не менее, оглядевшись, нам сразу стало понятно. что мы не можем находится на том самом острове, на котором обнаружили храм. Жёлоб из чёрного камня, совершенно явно, должен был опустить нас глубоко в подземелье. Коридор, по которому мы добрались до чёрного ключа и выхода, открывшегося за ним, не показывал того, что мы поднимаемся настолько круто вверх. Возможно немного. Но, скорее всего, выход был порталом. И в каком месте мы оказались теперь нужно было определить как можно быстрее.
Вигонь будет волноваться, если мы не вернёмся к вечеру. А привязка к хозяину у него очень сильная. Зверь может получить психологическую травму. Даже серьёзно заболеть. Как тот, что теряет пару. Такие птицеящеры, у которых погибает избранник, впадают в сильную депрессию и иногда даже не переживают потери.
Всё зависит от того, какой приказ дал Витре хозяин. Если приказал охранять стоянку до его возвращения, то бедняга не покинет этого места до собственной смерти. От вынужденной разлуки или от собственной старости.
Я не понимала одного, почему сам сидхе настолько невозмутим. Ведь хозяева разве только чуть меньше питомцев привязаны к своим вигоням. Лами может и не умрёт, но будет очень страдать, потеряв своего Витре.