На землю с небес и дальше в лес (ЛП)

Джек промолчал, ухватил Рапунцель за подмышки, помог подняться на ноги и усадил на кровать.

— Я этим займусь, — сказал Джек, глядя на испачканный пол. — Ложись.

Она подчинилась. Кровать была более жесткой, чем дома, а над головой не было балдахина — только рисунки Тромпеи. Повернувшись набок, Рапунцель закрыла глаза.

Она слышала, как маленькая дверь сферы пару раз открывалась и закрывалась. Джек что-то бормотал себе под нос, пока мыл пол, а потом все стихло. Когда дверь в очередной раз открылась, Рапунцель уже почти заснула. Джек похлопал ее по плечу, и она подскочила.

— Хочешь получить свой подарок? — спросил Джек.

Рапунцель перекатилась на спину и посмотрела на него.

— Подарок? — неуверенно переспросила она. — Но ты же не знал, что у меня сегодня день рождения!

Джек протянул Рапунцель ее розовый носовой платок, который завязал в виде свертка.

— Ты отдаешь мне что-то, что и так мое? — Она еле слышно вздохнула. — Что ж, спасибо. Наверное.

— Нет, глупая, — возразил Джек. — Открой его. — Он поднес сверток ближе, и тот задрожал и затрясся. Внутри, в платке, что-то было — что-то темное и прыгучее.

— Я не хочу его открывать!

— Тогда я. — Джек развязал узел, и Рапунцель приподнялась на локтях. Когда платок раскрылся, она уставилась на нечто в руке Джека.

На его ладони сидело на корточках мокрое зеленое маленькое существо с более темными пятнами по коже. На передних лапках было по четыре забавных пальчика с шишками на концах; колени торчали в разные стороны; линия рта была длинной и нечеткой; вместо подбородка — круглое желтое брюшко; а золотистые глаза — большие, круглые, блестящие, с яркими черными зрачками.

— Ква-ква, — сказало существо.

Рапунцель отпрянула.

— Он тебя не обидит, — заверил Джек, снова протягивая ей маленькое создание.

«Подарок» подпрыгнул и умоляюще посмотрел на Рапунцель. Прыгнул снова, и снова, и снова, останавливаясь только затем, чтобы взглянуть на нее большими задумчивыми глазами.

— Что ему от меня нужно? — шепотом спросила Рапунцель. Ей не хотелось вспугнуть странное создание. — Похоже, он ждет, когда я что-то сделаю.

— Ну да. Приласкай его.

— Он наверняка меня укусит, или отравит, или…

— Если бы малыш так умел, держал бы я его на руке?

Рапунцель прикусила губу. Одним пальцем она коснулась «подарка», который сидел неподвижно и позволял ей тыкать себя.

— О-о-о! — взвизгнула она, трогая его еще раз. — Он липкий! — Однако это ее не беспокоило. Кожа существа на ощупь оказалась интересной, отличной от всего, что Рапунцель касалась раньше. — Где ты его взял?

— На улице, — ответил Джек. — Он прыгнул мне на ногу и попытался забраться в карман. Никогда не видел, чтобы лягушонок такое вытворял.

— Лягушонок?

— Так он называется. Нравится?

— Лягушонок, — повторила Рапунцель. Даже само слово было скрюченным, влажным и зеленым. — Лягушонок, лягушонок.

— Ква-ква, — отозвался Лягушонок.

— Ква-ква, — повторила она и хихикнула.

Джек тоже засмеялся.

— Возьми его, — предложил он. — Думаю, ты ему нравишься.

— Правда? — Рапунцель уселась поудобнее. Неплохо для разнообразия кому-то здесь понравиться. — Тогда ладно… Иди сюда, Лягушонок. — Она сложила ладони вместе и, к ее удовольствию, Лягушонок прыгнул ей на руки.

Желеобразные пальцы вцепились в ладони Рапунцель, а влажное брюшко шлепнуло ее по пальцам.

— Я тебе нравлюсь? — спросила она свой подарок. — Или ты с феями?

Лягушонок выпучил глаза. Он принялся яростно выпрыгивать какой-то узор у нее на ладони. Рапунцель не вполне поняла, что это значит.

— Если я тебе нравлюсь, прыгни прямо сейчас, — попросила она.

Лягушонок подпрыгнул на месте, глаза его широко раскрылись над нечеткой линией рта. Позади Рапунцель рассмеялся Джек.

— Это не считается, — заявил он. — Лягушки все время прыгают. Знаешь, ты ему точно нравишься, потому что он от тебя не ускакал.

Но у Рапунцель возникло чувство, что Лягушонок ее понимает, и было хорошо иметь союзника, даже такого маленького. Она поднесла малыша ко рту и прошептала:

— Ты мне тоже нравишься.

Желтое брюшко-подбородок Лягушонка раздулось.

— Должно быть, он крошечный, если кажется нам лягушкой обычного размера, — сказал Джек. — Тебе нужно придумать ему имя.

— Его зовут Лягушонок. Другого подходящего слова нет.

— Ты, помнится, думала, что единственное правильное слово для меня — это «принц».

Рапунцель взглянула на Джека и, не удержавшись, рассмеялась.

Казалось, прошли годы с тех пор, как она называла его принцем.

— Тогда назову его Принц-лягушонок, — заявила Рапунцель.

— Назови, — согласился Джек.

Нежно взяв свой подарок в руки, она усадила его на краешек подушки и положила голову рядом. Бодрость сменилась вялостью во всех конечностях и, если бы Рапунцель чуть раньше не стошнило, она чувствовала бы себя весьма уютно. Она искоса посмотрела на Джека.

— У меня такое ощущение, будто все вокруг вращается, — призналась Рапунцель.

Принц-лягушонок сочувственно квакнул и запрыгнул ей на лоб. Его прохладное влажное тельце принесло немедленное, если не полное, облегчение.

— Спасибо, — она вздохнула и закрыла глаза. Услышала, как Джек забрался в кровать, после чего громко, от души зевнул.

— С днем рождения! — сказал он.

Рапунцель подумала, что слишком поздно поздравлять ее; этот день рождения оказался скверным. И все же Джек был с ней добр, а Принц-лягушонок сидел у нее на лбу, так что все казалось менее мрачным, чем всего лишь какой-то час назад. Рапунцель хотелось уснуть дома, в своей собственной постели. Там, в башне, она всегда желала спокойной ночи голубому огню, усыпанному звездами балдахину и серебряной арфе. Это был ее ритуал на счастье.

— Спокойной ночи, Джек, — вместо этого сказала Рапунцель. — Спокойной ночи, Принц-лягушонок.

— Спокойной ночи.

— Ква-ква.

А вот такие отклики были для нее внове. Предметы в башне никогда не отвечали Рапунцель.

Затем все мысли куда-то улетучились. Но даже если бы и остались, это не имело бы значения. Рапунцель провалилась в сон.

Глава 7

Рапунцель проспала весь день и всю ночь. Проснулась сбитая с толку и встревоженная, а когда перекатилась в постели и рукой задела стену, сердце ушло в пятки: дома кровать стояла не у стены.

Рапунцель открыла глаза и уткнулась взглядом в разрисованный Тромпеей потолок. Тихонько застонала — она никогда не просыпалась в незнакомом месте. Села и прислонилась, насколько это было возможно, к изогнутой стене, испугавшись, что Рун или Тромпея под покровом ночи могли пробраться внутрь, но фей не было видно. Только Джек храпел на другой кровати и Принц-лягушонок спал на ночном столике в натекшей из опрокинутого кубка луже воды.

И ее ночная рубашка была чистой. Рапунцель удивленно посмотрела на белые кружевные манжеты. Халат тоже вычистили, аккуратно сложили и повесили на спинку кровати. Интересно, как феи справились и почему сделали для нее доброе дело? Может, они и косу почистили? Рапунцель повернулась к окну, куда накануне вывесила влажные волосы, и замерла — коса исчезла.

Рапунцель уставилась на подоконник, где должна была лежать ее коса, словно ожидая, что та вот-вот появится. Волосы не могли исчезнуть. Это невозможно.

— Джек! — закричала она.

Джек что-то пробормотал в ответ, но даже не пошевелился. А вот Принц-лягушонок сразу проснулся и, попрыгав по кровати, скакнул на подоконник. От неожиданности Рапунцель подскочила и ударилась ногой обо что-то холодное и твердое. Она завизжала, и Джек приоткрыл сонный глаз.

— Волосы! — закричала Рапунцель. — Они исчезли, пропали, их украли феи! Мудрейшая сказала, что они сделают что-то с моими волосами, и они сделали! Феи отрезали косу!