Магия в стиле экстрим

— Предлагаю тебе выгодный обмен, магов за свободу. Разве это манипуляция?

— Обмен действительно будет, но не тот, на который рассчитываешь. Я отдам тебе магов, когда избавишься от человека по имени Аморан Кейб. Уничтожь его и маги твои! А если нет, то через два дня Мотейры ты получишь гору трупов. Всех, Паулина, ты получишь трупы всех магов в подарок! И винить придётся только себя. Выбирай! Оракул предпочёл скрыть твою новую сущность, но я уже догадалась. Смертная Мать должна принести мне последнюю жертву. Вот и нашёлся способ избавиться ото всех одним махом. Скоро я буду свободна, так или иначе. Выбор за тобой!

Слушать эти слова так странно, значение фраз туго доходило до меня, как будто я во сне. Это новая игра? Она ведь не серьёзно? Но глядя на довольную Террону, сомнения распадались. Сказать, что я в ужасе — это ничего не сказать. Земля уходила из-под ног от смысла, так называемого выбора. Но на лице чудом сохранилась гримаса спокойствия, хотя нутрии всё помрачнело. Я вздрогнула от слов Оракула.

— Ты клянёшься, Террона? — холодно и отчуждённо проговорил бог.

— Да, Оракул, будь свидетелем моей клятвы.

— Тебе не превозмочь её силы, помнишь? Тогда произнеси свою волю, бессмертный дух и Плеяда услышит твои слова.

— Я, Террона, клянусь добровольно разорвать связь со своими созданиями, магами, и передать их Водящей души, Паулине Кейб, живыми, полными сил.

— В здравом уме и памяти, — вставил Оракул, впившись глазами в женщину.

— В здравом уме и памяти, — раздражённо повторила Террона и продолжила, — в обмен на жизнь человека по имени Аморан Кейб.

— Ты услышана, — раздалось со всех сторон. Террона победоносно улыбнулась и неспешно подошла ко мне.

— Удачи, дитя, — произнесла она, похлопав меня по щеке.

Я отпрянула, словно от касания гадюки. Она пожала точёными плечами и исчезла в проёме дверей. Богиня скрылась из видимости, но не из мыслей. Я отпустила руку Оракула и упала на колени. Глухое отчаяние давило на плечи, пустое и бездонное. Перед глазами расплывался мир, звуки глохли, и безысходность затягивала в глубину. В памяти всплыли лица магов, одного за другим. Они должны погибнуть, чтобы жил один человек? Нет! А убить Аморана — это то же самое, что покончить с собой. Но даже если мы оба умрём, это ещё не значит, что Террона просто отпустит магов. Капкан богини захлопнулся на шее, выхода нет!

— Всё кончено, — обхватив себя руками и раскачиваясь из стороны в сторону, шептала я, — всё кончено. Мне никогда не сделать выбор. Пожертвовать своей жизнью — да, но не всем народом. Даже ради Аморана я не посмею принести в жертву всех магов. Не посмею…Не смогу…Всё кончено…

— Паулина! Да очнись же ты! — меня бесцеремонно встряхнули, как куклу, и я подняла мутные глаза на Оракула. Что он может сказать, да и зачем теперь? Не хочу ничего больше знать, ничего не хочу.

— Послушай меня! Паулина, очнись! — настойчиво требовал мужчина.

— Для чего? Всё кончено! — закричала я.

— Не могу вмешиваться сейчас, но выход есть, поверь! Если бы его не было, я никогда бы не позволил Терроне произнести клятву.

— Что? — смаргивая с ресниц горькие слёзы, только и смогла проговорить. На остальное не хватало сил.

— Клятва Терроны только кажется тупиком, милая. Богиня, сама того не подозревая, оставила лазейку. Выход скрыт в её же словах, он существует, но ты должна прийти к нему сама. Слышишь меня? Нужно успеть найти выход пока не истекли два дня Мотейры.

— Я верю тебе.

Ответ прозвучал устало, но вера действительно разбудила новые силы и подняла со дна. Только она мгновенно смогла вытянуть из безысходности. Нужно успокоиться, сосредоточиться и хорошо подумать о том, что сказал Оракул. Не впервой самой разгадывать загадки, балансируя на лезвии ножа. Но сейчас я уже точно знала, что выход есть. Заботливые ладони вытерли слезинки на моих щеках, и мягкие губы коснулись губ, вливая надежду и уверенность. До меня дошло, что на стенания и печальные вздохи нет времени. Апатия сменилась жаждой деятельности и диким приливом энергии. Оракул беззастенчиво вливал в меня силы и слегка притуплял разгулявшие чувства. Он призывал взять себя в руки и начать мыслить трезво и рассудительно.

— Спасибо, — шмыгнув носом, но уже спокойно произнесла я и поднялась на ноги. Аморан смотрел снизу вверх, сидя на корточках, а потом поднялся и протянул руку.

— Так-то лучше! Продолжим путь. Осталось недолго, — загадочно произнёс он и подмигнул.

Мы шли сквозь торжественные залы, ступали босыми ногами по изящным рисункам на белом камне, мелькали колоны, балюстрады, альковы и фонтаны. Я благодарно посмотрела на хозяина Эбилла, понимая, что эту экскурсию он устроил специально, давая время успокоиться окончательно. В какой-то момент он решил, что пора и мы вошли в тот самый огромный зал, где я задавала свои вопросы впервые. На возвышении замер гигантский орёл, который даже не пошевелился при нашем приближении. Он совершенно не изменился с нашей последней встречи и равнодушно смотрел вдаль, игнорируя меня.

— Знаешь, кажется, птица не любит меня, — склонившись к Аморану, прошептала я, когда решилась нарушить тишину этого места.

— Прости, Паулина, но у большей части меня есть другая возлюбленная — это Плеяда. Я предан ей с того самого момента, как впервые почувствовал рождение нового мироздания и сошёл сюда, добровольно связав себя с этим местом.

— И ты не хочешь уйти, подобно другим богам? — я отпустила крепкую руку и отдалилась от Аморана, потому что пришло время полного слияния всех воплощений Оракула.

— Я останусь до конца и буду биться до последнего за её жизнь. В этом мы с тобой похожи, милая, сражаясь за своих возлюбленных.

Мужчина поднялся по высоким ступеням и прикоснулся к мощным лапам орла. На моих глазах они слились в одно целое, но теперь птица склонилась ко мне и смотрела заинтересованно. Оракул ждал вопросов, а я готова их задать. Но внезапно спросила совсем не то, что собиралась.

— Как появились боги и мироздание? — этот вопрос возник спонтанно, но я чувствовала, что не случайно.

Орёл склонился ещё ниже, повернув голову вправо. Гордый профиль впечатлял царственностью и внушительным клювом. Я уловила своё отражение в тёмном зрачке и неожиданно услышала знакомый голос. В этот раз нас ждёт долгий разговор.

— Бессмертные духи — первые дети Высшего Творца. Он создал нас, одарив частичкой своего огня творения. Бесплотные и свободные мы неслись в бесконечности, пока Отец не создал зерно первого мироздания. Его волей оно пробудилось, и в пустоте возникли время, энергия, пространство и бессчётные миры. Зачарованные их красотой, мы обретали плоть и сходили в миры богами. И лишь потом осознали, что теряем часть свободы. Но духи готовы платить эту цену, слишком велика в нас тяга. Огонь творения призывает бесконечно создавать и приумножать новую жизнь.

Высший Творец создал много зёрен будущих вселенных и нам не ведомо когда они пробудятся к жизни. Это всегда происходит спонтанно и влечение к новому сильней всех связей с уже созданными творениями. Такова наша природа, наполнять новые и новые миры жизнью, создавать всё совершенные и затейливые формы или повторять и возрождать старые. Мы и есть изначальный чистый импульс пробуждения жизни, предвестники всего сущего. Ты должна понять это, потому что Террона, поддавшись гордыне и тщеславию, попыталась сотворить магов похожими на нас. Во многом она ошиблась, но в чём-то мы действительно схожи.

— Обладает ли мироздание неким сознанием? Или это лишь скопление материи?

— Жизнь вселенных нестабильна и зависит от многого. Одни умирают быстро, едва родившись, другие становятся нарывами, внутри которых длится бесконечная агония стихий и энергий, когда их покидают все боги. Но иногда, когда мирозданию удаётся просуществовать достаточно долго, оно становится настолько зрелым, что способно само поддерживать в себе жизнь, по крайней мере, пытаться. Тогда возникает некое подобие сознания, конечно, не в таком виде, как ты можешь себе представить. Его главная и единственная цель — выжить любой ценой. Оно порождает в своих недрах бесконечное количество случайностей, событий и существ, пока не найдёт комбинацию, способную предотвратить гибель, и продлевать течение жизни без вмешательства богов. Чтобы выжить, мироздание должно оказаться способно привлечь извне или создать среди миллиарда вариантов три составляющие основы жизни. Причём они должны существовать в одно и то же время. Тебе пока слишком трудно понять столь сложные и глобальные сочетания множества факторов. Но основополагающих фигур всего три.