Меч Шаннары

— Нет, не будет никакой стражи… я не допущу убийства… Король должен быть справедлив. Пусть Балинор стремится завладеть троном, но он мой брат. Мы поговорим с ним теперь же… никто не причинит ему вреда… никто… — Голос принца умолк, и он неожиданно улыбнулся Мениону. — Ты вернул мне Ширл. Знаешь, я ведь думал, что никогда не увижу ее. Если бы ты был моим врагом… разве ты… подарил бы мне такое счастье?

Стенмин яростно закричал и схватил принца за руку, но Паланс словно не замечал его.

— Мне трудно… ясно мыслить, Балинор, — тихо прошептал Паланс, дрожа как в лихорадке. — Мысли путаются… все как в тумане. Я даже не сержусь на тебя за то, что ты хочешь стать королем. Знаешь, я сам всегда хотел… стать королем. Но мне так нужны друзья… так хочется с кем-то поговорить…

Он спокойно повернулся к Стенмину, глаза его были пусты и невыразительны. Однако мистик увидел в лице Паланса нечто такое, что заставило его выпустить руку принца и в ужасе отшатнуться к стене. Только Менион, который стоял достаточно близко, понял, что происходит. Необъяснимая власть мистика над Палансом Букханном разом испарилась. И без того затуманенный разум несчастного юноши перешел грань, за которой не было места привычным образам и смыслам, и лицо Стенмина слилось в его темном сознании с целым морем таких же неразличимых лиц, населявших ужасный мир безумного принца Каллахорна.

— Паланс, выслушай меня, — едва слышно заговорил Менион, пытаясь хоть на миг достучаться до угасшего разума, спрятанного за черной паутиной безумия. Принц чуть повернулся к нему. — Давай позовем сюда Ширл. Она поможет тебе.

Принц колебался, с трудом вспоминая что-то, потом слабая улыбка оживила его измученное лицо, натянутое струной тело расслабилось. Он вдруг вспомнил нежный голос девушки, ее хрупкую красоту и ту удивительную безмятежность, которую всегда испытывал только рядом с ней. Если бы ему удалось хоть ненадолго вернуть это забытое чувство…

— Ширл, — тихо произнес он, протянув руку к закрытой двери подвала.

Когда он проходил мимо Стенмина, тот словно взбесился. Крича от ярости и досады, мистик кинулся на принца и вцепился в подол его мантии. Менион тотчас бросился наверх, чтобы разнять их. Он был уже на последних ступенях лестницы, когда тощая рука Стенмина вдруг взметнулась вверх и в ней сверкнул длинный кинжал, вероятно, спрятанный где-то под плащом. Лишь на миг острое лезвие мелькнуло в воздухе, и зловещую тишину подвала прорезал отчаянный крик Балинора. В следующую секунду клинок достиг своей цели, и все увидели, что из груди Паланса Букханна торчит рукоять кинжала; лицо принца быстро заливала мертвенная бледность.

— Возвращаю тебе твоего брата, глупец! — злобно выкрикнул Стенмин, толкая обмякшее тело вниз по лестнице.

Раненый принц тяжело упал на подставленные руки Мениона, под его весом Менион отшатнулся к стене, на мгновение потеряв равновесие, а с ним и возможность добраться до ненавистного врага. Стенмин яростно дергал массивную дверь подвала, а Балинор уже мчался наверх, чтобы задержать убийцу. Эльфы бежали следом, зовя на помощь стражу. Советник наконец сумел приоткрыть дверь и уже начал протискиваться в узкий проем, когда стоящий внизу Хендель схватил свою верную булаву и метнул ее в спину беглеца. Тяжелая булава с сокрушительной силой ударила Стенмина в плечо, и его крик эхом разнесся по каменным сводам подземелья. Однако мощный удар Хенделя лишь ненадолго задержал злодея, и уже через миг тощая фигура в багровом плаще скрылась за дверью. В следующую секунду они услышали его истошный крик о том, что заключенные убили короля.

В отчаянии взглянув на недвижное тело брата на руках Мениона, Балинор ринулся к открытой двери. Неожиданно из коридора выскочили два стражника в черных мундирах. Выхватив мечи, они попытались остановить безоружного Балинора, однако разъяренный принц с легкостью разметал королевских гвардейцев, словно это были тряпичные куклы, вырвал у одного из них меч и был таков. Дьюрин и Даэль бежали следом за ним. Лишь Менион остался на лестнице. Стоя на коленях, он смотрел друзьям вслед и бережно поддерживал раненого Паланса Букханна. Угрюмый Хендель молча вскарабкался наверх и встал рядом с ним, печально покачивая седеющей головой. Принц был еще жив, но его хриплое дыхание все больше слабело, веки судорожно подергивались. Гном тоже опустился на колени и медленно выдернул кинжал из груди несчастного принца, пока Менион удерживал обмякшее тело Паланса. С отвращением отбросив окровавленный клинок, Хендель наклонился, помогая горцу приподнять раненого. Неожиданно глаза принца открылись, он что-то проговорил едва слышным шепотом и снова провалился в беспамятство.

— Он зовет Ширл, — прошептал Менион, глядя на умирающего, в глазах его блеснули слезы. — Он все еще любит ее. Все еще любит.

А тем временем наверху Балинор и братья-эльфы пытались догнать Стенмина. Старинный дворец гудел, словно потревоженный улей, стражники, слуги и посетители в панике сновали по извилистым коридорам. Эхо их испуганных голосов металось меж каменными стенами, разнося страшную весть об убийстве молодого короля и о безжалостных злодеях, готовых перерезать всех и каждого. Со стороны дворцовых ворот доносились звуки другого сражения, что явно не могло успокоить обитателей древнего здания. Балинор и эльфы решительно пробивались сквозь толчею испуганной челяди, которая едва не падала в обморок при виде обнаженных мечей. Самые отважные стражники несколько раз попытались остановить неистового принца Каллахорна, но великан просто отшвыривал их в стороны, не замедляя шага, и продолжал преследовать сгорбленную фигуру в красном плаще. Стенмин был еще виден, когда трое преследователей выскочили в главный коридор дворца, но быстро протолкнулся через сумятицу толпы и теперь торопливо убегал прочь. Балинор яростно пробивался вперед, расшвыривая всех, кто попадался на пути, лицо его было угрюмо и страшно.

Неожиданно прямо напротив Балинора и его друзей дворцовые двери задрожали под чудовищным напором и распахнулись с оглушительным треском. Размахивая мечами и выкрикивая имя Балинора, в огромный холл ввалились десятки разъяренных воинов, и в наступившем гвалте принц не сразу различил на их нашивках изображение леопарда — герб Пограничного легиона. Уцелевшая горстка дворцовых стражников бросилась врассыпную, побросав оружие или сдаваясь в плен. Заметив своего командира, воины легиона кинулись к Балинору и с победными криками подняли его над толпой.

Дьюрина и Даэля оттеснили от принца, и ликующие солдаты перегородили им путь, мешая преследовать быстро удалявшегося мистика. Балинор кричал и яростно отбивался, отчаянно пытаясь освободиться из объятий ликующей толпы, но счастливые воины, не замечая возмущения принца, уже нести его обратно к погребам.

Братьям наконец удалось пробиться сквозь плотный строй воинов, и они едва успели заметить, как тощая фигура советника свернула в следующий коридор и скрылась из виду. За считаные секунды быстроногие эльфы сократили расстояние, отделявшее их от убийцы, и за углом коридора снова увидели мистика. Злобное лицо Стенмина пылало от страха, правая рука плетью висела вдоль тела. Дьюрин мысленно корил себя за то, что не захватил лук. Внезапно Стенмин встал и тщетно попытался открыть одну из дверей на левой стороне коридора. Замок не поддавался, и испуганный мистик в панике кинулся к следующей двери. Дьюрин и Даэль были всего в нескольких ярдах от него, когда советник наконец справился с засовом и исчез за дверью, которая с грохотом захлопнулась за ним. Уже через миг эльфы оказались рядом с дверью, но она была заперта изнутри. Братья принялись крошить толстое дерево мечами, но замок держал крепко, и прошло несколько долгих минут, прежде чем удалось сломать его. Однако, когда дверь распахнулась и эльфы, размахивая мечами, ворвались в комнату, Стенмина уже и след простыл.

Менион стоял у ворот королевского дворца и молча прислушивался к негромкому разговору Балинора с офицерами Пограничного легиона. Ширл была тут же, хрупкая рука девушки лежала в его ладони, ее юное лицо казалось взволнованным в полуденном свете. Менион взглянул на нее и ободряюще улыбнулся, притянув ближе к себе. За Внешней стеной Тирсиса два полка возрожденного легиона терпеливо дожидались приказа, готовые выступить навстречу огромной армии. Войско Повелителя чародеев уже достигло северного берега Мермидона, чтобы переправиться через реку. Если воинам легиона удастся хотя бы несколько дней удерживать южный берег, эльфийская армия успеет подойти на помощь Тирсису. Время, горестно думал Менион, лишь немного времени, и они спасены. Но драгоценные минуты стремительно таяли. Пока в городе улеглись волнения, пока Балинор вновь собирал своих воинов, северяне успели дойти до берегов Мермидона и начали готовиться к переправе.