У кладезя бездны

— Яволь.

Сирена взревела в одном из неприметных зданий международного аэропорта Аддис-Абебы, которое числилось как метеостанция и рядом с ней были ангары. На самом деле — это, конечно же была не метеостанция. Искушенные во всякого рода мятежах и беспорядках — германцы размещали антитеррористические подразделения в столичных аэропортах, под прикрытием. Тем убивались не два — а сразу три зайца. Первый — одним из самых распространенных преступлений террористического характера был угон самолетов и попытки захвата заложников на воздушном транспорте. Если такое произойдет — антитеррористическая команда сразу на месте, не нужно никуда ехать или лететь. Второе — в аэропорту полно самолетов и вертолетов и если надо куда-то быстро добраться — можно либо реквизировать один из них или даже лететь как обычные подданные Рейха, по гражданским документам. Наконец, третье и самое главное — международный аэропорт как стратегический объект должна контролировать наиболее боеспособная и подготовленная часть из числа имеющихся. Это нужно на случай драпа — то есть экстренной эвакуации гражданских и персонала посольства или представительства на случай крупного вооруженного мятежа. При подобном раскладе, антитеррористическая рота с ее отлично подготовленными бойцами — подходит для удержания аэропорта как нельзя лучше…

Антитеррористическая рота — что-то вроде пожарных: всегда есть дежурные. Дежурный взвод как раз раскинул картишки, в дежурном помещении, которое было похоже на любое такое же во всем мире: диваны, пара кушеток для тех, кому совсем невмочь, стол для игры в карты, журналы, кофейный и чайный аппараты, в углу гиря, рядом с чашками вазочки с галетами местными снеками, такими как вяленое мясо дичи в мелких полосках и мелкими, с полпальца, солеными рыбешками. Играли четверо, остальные подбадривали — но как только прозвучал сигнал тревоги все бросились в раздевалку, совмещенную с оружейной.

Раздевалка — отличалась от раздевалки пожарной части сильнее чем дежурка — потому что часть была очень уж специфическая. Около каждого шкафчика с одеждой — шкафчик с оружием, запирающийся на простой замок. Оба шкафчика — примерно как три пожарных, потому что на каждого бойца антитеррористической роты приходится только формы по пять комплектов.

Стандартный черный комплект с титановым шлемом — если не было иного приказа, одевается именно этот. Он черный с головы до ног, пошит из специального материала, который останавливает брошенный нож и пулю мелкого калибра. Бронежилет средней степени защиты с разгрузочным жилетом вместе — это одевается уже отдельно.

Пистолеты — их у всех по два, у кого-то по три. Один в кобуру на пояс, второй — на бронежилете есть специальная кобура. Оба — германские варианты североамериканского Кольт-1911, эти пистолеты выпускают по всему миру, и вооруженные профессионалы предпочитают именно их из-за специфического спуска. Некоторые — берут еще один пистолет поменьше, обычно Вальтер — и подсовывают либо сверху за бронежилет, либо в кобуру на лодыжке.

Оружие. Стандартным оружием бойца антитеррористической роты является пистолет-пулемет Эрма UMP сорок пятого калибра. В отличие от бойцов спецподразделений рейхсвера — антитеррористы привыкли действовать в городе, а там никак нельзя допустить, чтобы пуля пробила кого-то насквозь и попала в невиновного. Как и в рейхсвере — взводы делятся на отделения, отделения — на штурмы. Три штурма — отделение, двенадцать человек. Три отделения — взвод, соответственно тридцать шесть. В каждом штурме трое вооружены пистолетами-пулеметами сорок пятого калибра, последний, прикрывающий — автоматической винтовкой калибра семь и девяносто два на пятьдесят один, [69]обычно это G3 в варианте карабина — но с оптическим прицелом и глушителем, для огневого прикрытия остальных. Еще одно отделение — снайперское, оно не делится на штурмы, и командир всего взвода является и командиром этого отделения. В нем — восемь снайперов, из которых шестеро вооружены винтовками Маузер калибра 9,3 снайперский, еще двое — тринадцатимиллиметровыми винтовками для остановки машин и поражения целей, скрывающихся за устойчивыми к пулям преградами. Четверо — пулеметчики, они вооружены ротными пулеметами Эрма — 21 без станков, но обычно с коллиматорами и лазерными прицелами для быстрого поражения множественных, быстро движущихся целей. При проведении специальной операции первые два отделения являются атакующими, третье — прикрывающим, оно обеспечивает тыл, является резервом, люди из него придаются атакующим отделениям по оперативной необходимости и именно те, которые нужны. Африка — страна специфическая, противобандитская операция, операция по освобождению заложников в любой момент может превратиться в операцию по подавлению вооруженного мятежа или массовых беспорядков — и потому участие пулеметчиков в операциях — жизненная необходимость.

На улице — уже прогревают турбины, вытащенные из ангаров вертолеты. Их три — вообще-то пять, но два являются запасными на случай массовых операций, поломки или технического обслуживания. Это североамериканские Белл-412, которые были собраны по лицензии компанией Мессершмидт-Бельков-Блом с германскими турбинами. Рассчитаны на восемнадцать пехотинцев, но здесь каждый из них используется как транспортное средство отделения — на двенадцать бойцов. Антитеррористические силы относятся к РСХА, а не к рейхсверу — и поэтому не используют Сикорские, они для них слишком большие и неповоротливые.

Антитеррористы бегут к раскручивающим лопасти вертолетам по бетонке, на ходу застегивая последние застежки на своем обмундировании. У каждого — на плече трос для спуска с вертолета, оружие — в специальном мешке или чехле.

Почти одновременно — вертолеты срываются с места, поднимаются в воздух, отклоняясь на восток, в сторону железнодорожного вокзала и выезда из города. Под ногами антитеррористов — восемь человек сидят в самом вертолете, четверо — на специальных лавках — сидениях, пристегнутые ремнями и в готовности немедленно стрелять — проплывает забитая машинами аэропортовская стоянка.

— Центр, я Берлин один, взлетел штатно. Иду к цели.

— Берлин один, вас понял. Вопрос — вам выдали цель?

— Центр, положительно, картинка пошла.

— Берлин один, приказ брать живым. Только живым.

— Центр, вас понял.

На мониторе, который держит на коленях командир — видно, как мотоциклист держит путь на выезд из города. Тем лучше — в город взять его живым было бы затруднительно.

— Он уходит из города.

— Вижу. Берлин один, прибавить скорость. Догоняйте его. Берлин два и три — поднимайтесь выше, до предела — чтобы вас не было слышно. Работаю один.

— Берлин — один, принято.

— Он останавливается!

На экране монитора было видно, что мотоцикл остановился. Человек — он выглядел как светящийся силуэт — слез с мотоцикла. Легким бегом побежал направлением строго на восток.

— Он не хочет проходить блокпосты!

— Тем лучше для нас.

— Центр — всем, в район подошел вооруженный беспилотник, цель в зоне досягаемости.

— Зайдлер всем — огонь на поражение категорически запрещаю, повторяю — запрещаю категорически!

— Центр принято.

— Берлин, что там у вас?

— Мы догоняем его. Не больше пяти минут.

— Принято. Приказ — взять живым.

— Номера с первого по третий — на сброс! Снайперам готовность! Стрелять без моей команды запрещаю даже в ответ!

Три бойца встают со своих мест, пристегивают свои тросы к креплениям в полу.

— Брать только живым. В крайнем случае — стреляйте в правую руку. По моей команде — включить прожектор и громкоговоритель.

— Он что-то заподозрил, герр капитан — сказал один из бойцов. На экране — было видно, что бегун резко сменил направление бега. Теперь он бежал на юг, в сторону гор.

— Одна минута!

— Включить громкоговоритель! Освещение на максимум!

На каждом вертолете, используемом в антитеррористических целях — стоит целая батарея прожекторов по обе стороны, чтобы их можно было использовать для подсветки местности или — для ослепления террористов.