Злом за зло (Драконоборец - dark edition) (СИ)

— Да, ваше могущество.

— И каков же он?

— Его величие невозможно описать.

Слепой архивариус протяжно вздохнул и некоторое время парил молча, с улыбкой на сморщенных устах.

— Ваше могущество, в силу обстоятельств я должен был уничтожить Афивианские свитки… — Око воззрилось на серого волшебника, пульсируя красным. — Но у меня не поднялась рука, и поэтому я принес их вам.

— Тобиус, что я говорил о тех, кто жжет книги?

— Сожжение книг есть акт трусливой злобы того, в ком нет сил опровергнуть написанное, — отчеканил молодой маг.

— Истинно. Если бы ты поднял руку на книгу, тем более на столь бесценный артефакт, путь сюда был бы закрыт для тебя навеки!

Изо всех коридоров, соединенных ярусами архивной шахты, единовременно хлынуло эхо сердитых шепотков — обитатели книжных полок подтверждали слова Никопата.

— Ваше могущество, я ничего не забыл, я люблю и уважаю книги, как прежде, и потому я принес Афивианские свитки вам. Их существование — тайна, управители думают, что свитки утрачены, и пусть так остается. Возможно, от этого будет зависеть судьба мира.

Архивариус не мог взять свиток в руки — перепачканные чернилами ногти не позволяли, но, согнув правую руку, он уложил раритетный документ на предплечье, как младенца, и стал баюкать его.

— Ты знаешь, как я отношусь к этому вопросу. Книги хотят, чтобы их читали, а магические — тем более. Слова теряют смысл, если их не касается понимающий разум. Но с другой стороны, если в деле замешан этот молокосос Шивариус, я склоняюсь к тому, чтобы послушать тебя. Когда он устроил переполох, я никуда не ушел. Еще чего! Я забаррикадировал все входы и выходы во всех слоях бытия, чтобы он не добрался до моих архивов. А он пытался, ты уж поверь.

— Вы были здесь?

— Был, как и Ольгефорт Неусыпный. Прости, что не смог помочь тебе, я должен был защищать книги.

— Вы… поступили правильно.

— Добрый мальчик. Я сохраню Афивианские свитки в тайне, но до каких пор это нужно?

— Пока Шивариус Многогранник не умрет, — ответил Тобиус.

— Хм… да будет так! Воистину, Тобиус, ты мудр как Джассар, ибо Маг Магов говорил: "Тайное часто кроется на глазах!"… А нет… хотя да, но еще он говорил: "Подобное лучше прятать среди подобного! Прячь камень в горах, дерево в лесу, а человека — в толпе!" — Никопат рассмеялся.

— Это еще не все. Взгляните.

Тобиус извлек из сумки свою собственную книгу заклинаний и раскрыл ее на нужном месте — там, где страницы были покрыты сложнейшим чертежом. Приложив к оному левую руку, серый маг заставил линии сверкать, а потом его пальцы погрузились внутрь книги и медленно достали из нее другую книгу, большую, тяжелую, охваченную твердым переплетом цвета слоновой кости. С обложки взирало Око Неба, окруженное искуснейшей резьбой, напоминавшей ходы лабиринта, перемешанные с магическими знаками.

— Это черновик Джассара.

Хрустальное око вспыхнуло, как маленькое солнце, и даже слепые очи Никопата обнажили свою молочную белизну, когда он увидел фолиант. Один за другим с треском обломились ногти, и сухие тонкие руки протянулись вперед. Тобиус передал артефакт, и архивариус с высочайшим благоговением стал перелистывать страницы одну за другой, изучая то, что было там написано. А потом изо всех коридоров стали вылетать книги, коих вскоре набралось около сотни. Вначале они терпеливо парили вокруг, а когда хрустальное око начало бешено вращаться, книги принялись шелестеть страницами, являя свое содержимое. Молодой маг понимал, что происходит: Никопат Закладка призвал всевозможные словари древних языков, справочники и учебники по созданию, применению и взлому шифров. Наконец око обратилось к Тобиусу, и серый волшебник понимающе кивнул.

— У меня было пять лет, но я так и не выудил из этой книги никакого ценного знания. Вообще ничего, будто это даже не шифр, а набор символов, который был нанесен на бумагу просто потому, что у Мага Магов чесались руки.

— Порождение его разума не может быть понято посредственными умами вроде наших. Ты действительно не смог ничего расшифровать?

— Абсолютно ничего.

— Хм. Это странно. Чего же ты хочешь от меня? Я ведь тоже не могу ничего понять. Передо мной все вспомогательные материалы, но я ничего не вижу.

— Это мне и нужно было узнать, — тихо ответил Тобиус. — Что это не я такой бездарь, что это не мои глаза смотрят, но не видят, а что этот шифр просто невозможно взломать. Я… я так много времени на это убил.

— С нашими знаниями, может, и невозможно, — задумчиво молвил Никопат, бережно водя пальцами по замысловатым синим значкам и линиям бессмысленных чертежей, наполнявших черновик Джассара. — Но эта книга была писана в век расцвета Искусства, задолго до Второй Войны Магов, задолго до того, как Сарос Драконогласый принялся жечь магические библиотеки вместе с их хозяевами. Там погибло много славных книг, в которых мог бы таиться ключ.

— Они утрачены безвозвратно.

— Но есть кое-что из тех времен, что пережило тысячелетия мрака и ускользнуло от драконьего огня.

На зов главного архивариуса откуда-то из глубин библиотеки прилетел массивный фолиант в деревянном переплете, покрытом кожей гигантского тритона.

— Вот оно, точно, я не забыл!

Книга перелетела к Тобиусу и распахнулась перед ним, оказавшись большим справочником по артефакторике и артефактологии с алфавитными указателями и искусными цветными рисунками. На указанной странице был изображен некий предмет пирамидальной формы, покрытый сложным чертежом с расставленными тут и там знаками и темным корпусом, украшенным сапфирами. Рядом с рисунком виднелось название.

— Шкатулка Откровений?

— Так ее назвали. Считается, что этот предмет принадлежал кому-то из ближайшего окружения Джассара, возможно, кому-то из Лазурных Зеркал, и долго хранился в Абсалодриуме Раздвоенном после исчезновения Абсалона. Но с появлением Сароса Драконогласого волшебники, которым удалось бежать из столицы, переправили артефакт в Озерный Город, а когда Император-дракон добрался и туда, когда он уничтожил Мост и город ушел под воду, сей артефакт утонул вместе с ним. К людям он вернулся случайно: обнаружился в брюхе гигантского сома, выловленного рыбаками году эдак в пятисотом Этой Эпохи. С тех пор Шкатулка Откровений сменила много хозяев, но в последние годы стала экспонатом коллекции самого Осмольда Дегерока.

— А кто это?

— Стыдно не знать, Тобиус, — расплылся в улыбке Никопат, — Осмольд Дегерок ректор университета Мистакор, верховный маг Архаддира. К твоему счастью, доподлинно известно, что артефакт все еще работает, но — увы, коллекция закрыта, никому ее не показывают, а если и удается воспользоваться Шкатулкой Откровений, то лишь при условии, что перевод или расшифровка будут предоставлены и хозяину артефакта.

Тобиус посмотрел в книгу, изучая четырехгранную пирамиду с плоской квадратной вершиной.

— Вы предлагаете мне…

— То, за чем ты сюда пришел, — совет. Мне не под силу расшифровать эту книгу, а значит, и никому в Академии. Я не знаю, что тебе делать дальше, Тобиус, но я знаю, что у верховного мага Архаддира есть Шкатулка Откровений. Все остальное — не мое дело.

Главный архивариус закрыл черновик, провел ладонью по рельефному переплету и отправил бесценный артефакт обратно.

— Я могу надеяться, что вы…

— Все слова желают быть прочитанными, а здесь черновик никто прочесть не сможет. Управители скорее закопают его поглубже, чем решат поделиться возможными выгодами с Мистакором. Попробуй расшифровать книгу ты, а об остальном не волнуйся, от меня они ничего не узнают. — Никопат Закладка погладил Афивианские свитки. — Я позабочусь об этом, спрячу так, что не найдут и за тысячу лет.

Великий архивариус полетел прочь, но был остановлен последней просьбой.

— Ваше могущество, если это вас не затруднит, укажите мне книги, в которых бы говорилось о… о драконовых бастардах, если таковые вообще существуют.

— А? Да, я ожидал от тебя этого вопроса.