Перекресток времен. Дилогия (СИ)
Перекресток времен. Дилогия (СИ) читать книгу онлайн
Никто из наших современников, решивших поехать отдохнуть на берега таинственного озера в Чернобыльской зоне отчуждения, не ожидал, что эта поездка так изменит их дальнейшую судьбу. Природный катаклизм, встреча с бойцами Красной армии, попавшими в окружение под Киевом в 1941 году и с отрядом белогвардейцев из 1919 года не входила в их планы.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
— Конечно, заметил. Мы уже прошли по этому леднику верст двадцать, высота гор уменьшилась, стало теплее, вот снег и сходит. Хотя ветер остается по-прежнему сильным, до костей продирает.
— А заметили вы трещины в леднике? Чем ниже мы спускаемся, тем они шире и глубже. Идущий впереди бронетранспортер Григорова уже несколько раз чуть не провалился. Хорошо, что немец — классный водитель, вовремя отворачивал. По дну трещин часто текут ручьи или происходит движение льда, в любой момент может отколоться большой кусок, тогда мы окажемся на дне и лед нас просто раздавит. Здесь также велика вероятность схода снежных лавин. Так что мы можем запросто провалиться под лед или быть погребены под снежной лавиной. В конце концов, мы можем просто замерзнуть. Чем быстрее мы отсюда уйдем, тем лучше.
— Что же нам делать?
— Профессор Левковский посоветовал искать сходы на свободную от снега и льда площадку. На бортах ледников встречаются боковые морены — вытянутые гряды неправильной формы, сложенные песком, гравием и валунами.
— Так надо послать разведку!
— Уже послал. Но пока результат отрицательный. Вокруг нас сильно отвесные скалы, нет ничего подходящего…
Разговор был прерван видом застрявшей рядом с ними подводы. Пожилой мужчина устало нахлестывал слабых лошадей и пытался сдвинуть с места глубоко засевшее в снегу колесо. На подводе, закутанные в тряпки, сидели двое маленьких ребятишек, из-под платков были видны только блестящие глазки. Неопределенного возраста женщина, одетая во все, что только можно было надеть ради спасения от пронизывающего ветра, пыталась помочь мужчине, толкая телегу вперед. Сзади к подводе была привязана исхудавшая корова. Она тихо мычала и смотрела на людей совершенно измученными, словно молящими о смерти глазами. Невзоров с Уваровым при помощи подоспевших солдат и красноармейцев вытолкнули подводу и помогли лошадям начать движение.
— Господа командиры! Долго мы так идтить будем, уже мочи нету? Хоть бы издохнуть быстрее! — в сердцах проговорил один из солдат.
Его поддержал худой небритый красноармеец в каске и рваной шинели:
— Зашли черт знает куда, лучше б там сдохли!
— А ну прекратить паникерские разговорчики! — оборвал недовольных Невзоров. — Стыдно вам, мужики! Вон бабы и дети идут, а вы тут сопли распустили! Осталось совсем немного, потерпите, скоро привал будет.
— А каша будет, а то уже желудок свело?
— И каша, и тепло. Все будет. Вы же русские солдаты. А русских ничего не берет, потому что мы непобедимы! Нет такой силы, что может сломить наш воинский дух!
— Да, ребята! — поддержал капитана Уваров. — А ну скажем дружно тетке с косой: хрен нас возьмешь, карга старая! А насчет привала — это я вам обещаю! Еще немного, и будет. Готовьте ложки, не потеряли их еще?
Бойцы, не очень-то веря в обещания командиров, все же замолчали и пошли вперед.
— Еще немного, и может быть бунт, — предостерег Невзоров. — Что тогда делать будем? Это верная смерть для всех.
— Бог не выдаст, свинья не съест. Нутром чую, выход где-то рядом.
В подтверждение слов Уварова к ним с головы каравана, освещая перед собой узкую полоску исполосованного колесами и ногами снега, громко тарахтя, приближался мотоцикл.
— Нашли! Товарищ подполковник! Нашли!
— Что нашли, Синяков?
Мотоцикл резко развернулся и остановился возле командиров. Синяков сидел за рулем, а за его спиной на заднем сиденье расположился бурят Будаев. Сержанта-радиста Хворостова с ними не было.
— Нашли, товарищ подполковник! Место нашли, где свернуть с ледника можно и отдохнуть нормально. Правда, немного в сторону отойти надо, а то впереди трещина большая, не объедешь и не обойдешь.
— Далеко ли до этого места?
— Да не особо. С полкилометра вперед пройти и влево свернуть. Там до скал не больше двух сотен метров, затем вдоль скал вниз немного, а потом подъем небольшой будет, кусок от скалы отвалился. Щель хоть и небольшая, но автомобили пройдут. Дальше вроде пещеры большой, ветра нет, и отдохнуть нормально можно. Все поместимся.
— Молодец, Виталий! А где радиста своего оставил?
— На том подъеме оставил, чтобы наше движение корректировал. Я уже и Григорова остановил, а Дулевич по рации с Хворостовым связался. Ждем только ваш приказ.
— Хорошо. Считай, что приказ уже получил. Сейчас дуй в голову колонны и поворачивай всех в тот район. Передашь начальнику штаба Бондареву, чтобы выставил регулировщика на повороте, и Будаева там оставишь, пусть показывают дорогу.
— Есть, товарищ подполковник! Галдан, держись крепче!
Мотоцикл взревел и рванул с места, выбросив из-под колес большие комья снега.
— Ну и везет же вам, Олег Васильевич! — восхитился Невзоров. — Только проговорили, и вот вам, пожалуйста, получите, что заказывали!
— Просто жизненный опыт и интуиция, — спокойно ответил Уваров. — Ну не может нам все время не везти! За черной полосой всегда будет белая! Надо в это верить. Что я и делаю. Как говорили наши предки, на Бога надейся, а сам не плошай! Мне ведь в свое время довелось в горах послужить, затем, когда сюда попали, с нашим профессором переговорил, оценил общую обстановку и местность, вот и сделал вывод, что где-то должен быть сход. Ну не могло его не быть! Поэтому и послал разведку вперед. Вот вам и результат.
— Я понял, почему вы гнали нас без остановок все эти сутки! Боялись, наверное, чтобы ночью не прошли мимо.
— Так точно. Ваша взяла… Хотя если честно, то уверенности у меня не было, но надежда умирает последней.
Максим шел, держась одной рукой за подводу с ранеными. Свой карабин с оптикой он закинул на спину, поэтому обе руки оказались свободными. Плохо, что в свое время они с батей не придумали прихватить с собой перчатки. Знал бы прикуп — жил бы в Сочи! Сейчас же приходилось часто менять руки и согревать их своим дыханием. Передав уазик отцу, который сразу же загрузился ребятней, мерзшей без теплой одежды, солдатские шинели им мало подходили, Макс решил держаться поближе к Оксане, поэтому и пошел с госпиталем Баюлиса. Девушка, видно, поняла его желание и не возражала. За время спуска она сильно устала и уже еле передвигала ноги. Этому также мешали явно большая для нее красноармейская форма и ботинки не по размеру. Когда наступили сумерки, Макс еле уговорил ее сесть на подводу, где лежали двое раненых. Сам шел рядом, иногда поглядывая на поразившую его прямо в сердце девушку. За этот долгий путь они почти не разговаривали, в основном обменивались взглядами, но и по ним можно было понять, что думает каждый из них. В кармане своего бушлата Максим нашел несколько карамелек — видно, остались еще с прошлогодней поездки на озеро — и, не задумываясь, отдал их девушке. Оксана поблагодарила, но себе взяла только одну конфету, остальные отдала Варе и Рите, а также молодому красноармейцу, помогавшему им в госпитале.
За то время, что находился в этом мире, Максим понял, чем его современники в большинстве своем отличаются от людей прошлых веков. Людей двадцать первого века больше интересовала материальная сторона жизни, беспокоило собственное благосостояние. Они почти забыли, что существует такое объединяющее всех понятие — Родина! Рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше, — вот основной лозунг его поколения. А здесь все по-другому. Да, конечно, и здесь были люди, ищущие для себя выгоды, но их было мало, и они старались не выделяться, как это было принято в его мире. Здесь общая беда сплотила всех, красных и белых, чего не было в двадцать первом веке. В его времени одни богатые боролись с другими богатыми, и плевать они хотели на то, что в этой их борьбе страдают простые, невинные люди. Паны бьются — у холопов чубы трещат. Так, кажется, говорил в прошлом простой люд? Но тут не было ни панов, ни холопов. Каждый стоил того, чего действительно стоил: без своей кубышки с золотыми, без связей, без родичей. Нет, родичи и «связи» у Максима здесь все-таки были! Это батя, дядя Олег и дядя Янис. Но гоняют они его, как последнего зеленого салабона. И правильно делают: тяжело в ученье — легко в бою. Правда, боя еще не было, но что такое товарищеская взаимовыручка, Максим уже узнал. Когда поднимался на перевал и сейчас, когда шел по покрытому снегом леднику. Неизвестные красноармейцы и солдаты-белогвардейцы по собственному почину освобождали подводы из снега, помогали друг другу подниматься и спускаться на крутых поворотах, при этом никто ничего не просил взамен, как было принято в его время. Каждый заботился о раненом, будь он красным или белым. Еще несколько дней с этими людьми, и ему не нужны другие. Вот где его место — среди них. Он готов делить с ними последний сухарь, последний глоток воды. Это единение придавало Максу сил и веры. «По одному нас сломать легко, а вместе мы непобедимы, — так, кажется, говорил кто-то из древних. — Ну почему нашему народу для объединения нужно горе и общая трагедия?» Макс этого не понимал, но понимал одно: взаимовыручка заложена в нем и окружавших его людях с генами, на подсознательном уровне, впитана с молоком матери.