Охотники за плотью (СИ)

С этими словами Дан привычно отвел рваную челку. Мэл злобно посмотрел на него, не собираясь идти ни на какие компромиссы, но Данте поймал его за руку.

— Посмотри на меня. Это важно...

====== Глава 12. Первый раз ======

В алом омуте закружились образы. Дан пододвинулся к Мэлу ближе, мягко касаясь его щеки. Мэл все еще сурово дышал, но, впрочем, тут же обратил внимание на то, что показывал ему Дан. Его не мог не заинтересовать такой странный выбор.

Он увидел переулок, стекающую по ступенькам кровь, толпу людей, теснящую к стене одинокую черную фигуру. Затем сеть с амулетами, и вот уже ворлок бьется под ней, как раненое животное, кусая веревки.

Марлоу не досмотрел до конца, он схватил Данте за плечи, мощно встряхивая его и прерывая кинопоказ.

— На тебя напали? — теперь Мэл уже совсем не выглядел злым. — Они посмели тронуть тебя?

— Марлоу...

— Отвечай!

— Я в порядке, не психуй. Эмбер выручил меня. Если бы не он... — Данте не завершил эту фразу, пожимая плечами.

Марлоу запустил пальцы в темные вихры.

— Чего сразу не сказал?

— Я пытался. Мы о другом говорили, но это напрямую относится к предмету разговора.

— Сукин сын. Шлялся один по улицам! — продолжал кипятиться Мэл.

— У меня оправдание. Я хотел найти тебе лекарство!

— Ты хотел проблем на свой зад. Ведь знаешь же, нельзя ходить сейчас одному!

— Я знаю, Мэл, поверь мне, — Данте подался вперед, обхватывая его лицо двумя ладонями. — Я знаю. Но я не хотел, чтобы ты умер. Хотел сделать хоть что-нибудь. Помочь тебе травами или хоть чем-то!

Марлоу свирепо дышал. Его грудь опускалась и поднималась в лихорадочной мелкой тряске.

— Ты поможешь если прекратишь играть на моих нервах. Лучшей помощи от тебя я не жду!

Данте улыбнулся, прикладываясь лбом ко лбу друга. Он провел кончиками пальцев по его волосам.

— Ну я же в порядке?

— Чисто по случайности. Тебя ни на секунду нельзя оставлять одного!

— Не оставляй. Никогда не оставляй, — Данте невесомо поцеловал его в нижнюю губу.

Мэл слегка приобнял его, замыкая руки в замок за его спиной.

— Знаешь что, Мэл? — тем временем продолжал мурлыкать Данте, пока Марлоу молчал. По его напряжению волчий ворлок понял, что его внимательно слушают.

— Я думаю, Эмбер в чем-то прав. Ты так не считаешь?

— Когда я признаю, что Эмбер прав, этот мир перестанет существовать, — огрызнулся в ответ непокорный Мэл.

— Брось Марлоу. Ты ругаешься на него чисто из принципа. Я знаю, что ты уже давно не ненавидишь его, как хочешь это показывать.

— Я оставлю при себе свои мысли.

— Он хочет установить мир с людьми. В этом ведь нет ничего плохого?

— О чем ты говоришь? Конечно, есть!

— Мэл?

— Что?

— Почему ты такой упрямый?

— Потому что. Этот вопрос не обсуждается. Мириться с людишками! И что ты предлагаешь? Жить по их правилам?

— Я еще и сам не знаю, до чего мы дойдем, — Данте подполз ближе к другу, откидывая его на лопатки. — Ты даже не хочешь попытаться?

— Конечно, нет. Мое решение окончательное и бесповоротное.

Данте хмыкнул. Он и сам не знал, стоило ли ему защищать точку зрения Эмбера так рьяно, но, по крайней мере, они оба заронили в душу Мэла сомнение. Марлоу смотрел на Данте исподлобья, разозленный тем фактом, что Дан снова нашел способ, как попасть в неприятности. На этом моменте лучший друг пополз по груди Мэла и остановился у его шеи. Он покрывал приятными касаниями его кожу.

— М-э-эл?

— Дан, что бы ты не задумал, я сейчас совершенно не в том состоянии, чтобы дергаться. У меня все тело болит.

— Я не собираюсь делать ничего с твоим телом, Мэл, — Дан вытянулся над ним на руках. — Я тут подумал вдруг. Мне кажется, я смогу тебя убедить. Хочешь?

— Нет, не хочу, — измученно отвернулся Марлоу. — Отстаньте от меня оба! И ты, и твой резвый детеныш!

— Это нереально. Ты ведь знаешь, что никуда ты от нас не денешься.

Дан подтянул Мэла к себе, окончательно укладывая его в горизонтальное положение. Тот тяжело дышал. Он был все еще слаб и не мог отбиваться так сильно, как обычно.

— Ну что пристал?

— Мэл. А ты помнишь, как ты трахнул меня в первый раз? — вдруг спросил Данте, поднимая голову.

— Нет, я не помню. Святое не трогай! — тут же почуял неладное Марлоу, начиная вертеться еще усерднее.

Дан легко засмеялся. Он иногда вспоминал это для Мэла, радуясь, что его волшебный глаз мог погружать человека в воспоминание целиком. Даже Марлоу, устойчивого к магии своего апрентиса.

— Я заставлю тебя как следует вспотеть...

С этими словами Данте набросился на лучшего друга и прижал его к подушке...

Англия 18… год.

— Куда вы смотрите, преподобный? — раздался откуда-то издали шуршащий голос, выведший Дантаниэла Баррингота из глубоких размышлений.

Обернувшись в сторону дверей, бывший священник посмотрел на вошедшего. Прошло много дней с тех пор, как виселичная петля положила конец его смертной жизни, и Дантаниэл был не уверен, что он до конца понимает, что происходит. Он даже не выходил из своих мыслей, не говоря уже о том, чтобы покинуть пределы тесной комнатушки Марлоу. Все это время юноша стоял у окна в тесном и жутком пространстве и смотрел, как проходят дни.

— Не называйте меня преподобным, Мэл, я больше не имею права называться им. Теперь я не более, чем плоть, лишенная всего духовного, всего, что давало мне право называться человеком.

Марлоу сделал несколько шагов и встал рядом с другом, чуть изогнув губы в легкой улыбке.

— Что вы говорите, Данте. Души в вас больше, чем во многих из тех, кого я знаю.

— Все это лишь иллюзия, — Данте сделал неопределенный знак рукой. Казалось, он не хотел даже говорить. Так они с Марлоу и стояли, глядя на сияющий за распахнутыми окнами серебристый свет восходящей луны.

— Это не иллюзия. Поймете со временем. У времени теперь нет над нами абсолютно никакой власти, — сквозь зарешеченное окно темноволосого ворлока окатила волна прохладного ночного воздуха. — Вы же не хотите, чтобы мы сдались, Дантаниэл?

— Вы же не хотите, чтобы мы сдались, — эхом отозвался Дантаниэл. Было что-то в этих словах. Что-то, что оставило в душе странный осадок.

— Здесь, у меня дома, мы в полной безопасности и легко можем укрыться и творить множество заклинаний. Я помогу вам узнать все, что знаю сам, — Марлоу похлопал приятеля по плечу, отчего тот вдруг вздрогнул и отшатнулся, словно укушенный ядовитым пауком.

Мэл непонимающе взглянул на него. Одну секунду бывший преподобный, казалось, был в полном замешательстве. Он пристально вглядывался в своего товарища, но выражение его лица не смягчалось. Оно оставалось болезненным и сосредоточенным. Марлоу в непонимании старался выяснить, что именно он сделал или сказал не так. Он отчетливо слышал импульсы, исходящие от его апрентиса. Дантаниэл вытер со лба капли пота.

— Со мной что-то не так, Марлоу. Мое тело... словно не принадлежит мне... В каком-то новом, ином смысле.

Мэлу показалось, что пульсация ослабла, хотя и не прекратилась совсем. Она продолжалась, словно Дантаниэл находился во взволнованном состоянии.

— Если это из-за первой крови, которую вам пришлось испить целой чашей...

— Нет, Мэл. Дело не в этом, — Данте словно не слышал его ответа, в его восприятии он больше походил на глухое жужжание. — Я... Я почему-то больше не чувствую себя комфортно рядом...

Мэл выгнул бровь, ожидая продолжения.

— Рядом с вами.

Данте уничтоженно опустил ресницы. Ему не было так сложно находиться рядом с Марлоу раньше, но теперь, по какой–то причине, он мог едва даже взглянуть на старого приятеля. Его зеленые глаза казались Данте ненормально пронзительными, а лицо со шрамом выглядело слишком бледным и резким в свете луны. Да еще этот сводящий с ума запах... Данте отдал бы довольно много, чтобы подойти к Марлоу и уткнуться ему в шею, ощутить, какова его кожа на вкус. Чернокнижник смотрел на своего теряющего краску товарища. Он все понял.