Охотники за плотью (СИ)

— Что это значит? — спросил кто-то из людей.

— Это значит, что им вырезали глаза перед смертью. Если кому-то вырезали глаза, они будут вечно блуждать во тьме, — тихо отозвался Риджвуд.

В лесу снова повисло молчание. Катария опустила голову, свыкаясь с мыслью о том, с чем она давно смирилась в своей душе. С мыслью о том, что Скайлер не удалось спастись.

— Мы должны снять их. Они не будут висеть здесь, как падаль.

— Конечно. Я думаю, эту историю стоит придать огласке, — подал голос высокий молодой человек. — Пусть люди посмотрят, до чего доводит жестокость ворлоков.

— Они всегда были тварями. И всегда ими останутся, — Катария протянула руку, развязывая обугленные узлы.

Она вновь удивила всех, с легкостью приняв тело Скайлер на руки.

— Я не оставлю этого просто так, сестра. Я обещаю, — прошептала она, удаляясь вверх по тропинке.

Райли и Айден появились из воздуха, с хлопком соткавшись на пустынной дороге, пролегающей мимо гигантской тенистой лесополосы. Райли покачнулась немного, и черноволосый ворлок протянул руку, чтобы удержать ее.

— Спасибо, я... в порядке, — девушка приложила руку ко лбу, улыбаясь своему неожиданному спутнику.

Она все еще чувствовала себя немного не в своей тарелке от того факта, что рядом с ней находился незнакомый черный ворлок, однако одновременно с этим, на удивление, рядом с Айденом ей было намного спокойнее. От него не исходило совершенно никакой угрозы, он казался серьезным и хмурым, но не более того. Райли мягко заправила за ухо прядь волос.

— Ты уверен, что это тот самый парк?

— Иввавик*, — Айден указал на табличку, расположенную у дороги. — Ты сказала, я перенес тебя туда, куда ты пожелала.

Национальный парк Канады, расположенный на севере канадской территории Юкон. Парк был создан в 1984 году в рамках соглашения между инуитами западной Арктики и правительством Канады и первоначально носил название Норт-Юкон. В 1992 году парк сменил название. На языке инувиалуит Иввавик означает «место рождения» Он имеет колоссальную территорию.

— Спасибо, — поблагодарила Райли.

Айден повернулся, чтобы уходить. Его близнец шагнул влево, дав своему хозяину шанс отойти в сторону.

— Ну... я пошел? С тобой побудет моя копия, если не возражаешь.

Райли осмотрелась. Ей было не по себе при мыли, что она останется совсем одна. Все знали, что копии не умели делать ничего из того, что умели оригиналы. Они могли лишь слушаться дистанционных приказов Айдена.

— А ты не мог бы... — Райли немного помялась. — Остаться сам? Мне немного не по себе одной. С твоим... эээ... твоим, кто бы он ни был.

— Но ты не будешь одна. Хочешь, я оставлю с тобой двоих?

— Нет... Я... Я читала про феномен отсутствия магии. Я знаю, что такое близнец, поверь мне. Они выглядят как люди, но по сути... Это просто фантом.

— Одну минуточку, те, которых я оставил там, где напали на тебя, раскидали всю шайку людей как беспомощных котят!

— Я знаю, — Райли начала нервничать. — Просто... Пожалуйста, останься рядом!

Айден нахмурился, но все же опустил плечи. Во взгляде его мелькнула насмешка.

— Интересный поворот. Данте с Эмбером потом будут орать, что я затянул поиски. Если бы мы действовали раздельно, мы бы обошли больше территорий, где живут ворлоки.

— Не будут. Мы навестим светлых, потом, если хочешь, я схожу с тобой к темным.

— А вот это уже не очень хорошая идея. Ты же знаешь, они не особо любят светлых ведьм.

— Рядом с тобой мне не так страшно.

— Я... — Айден удивленно почесал затылок. — Вообще, мне редко такое говорят.

— Не знаю, в тебе есть что-то другое, — Райли вытянула руку вперед. — Твоя аура не такая злая, как у Данте или Мэла.

Ворлок вдруг понял, о чем говорила эта девушка.

— Ты чуешь светлую ауру. Моя настоящая мать была светлой ведьмой, хотя я и родился без задатков к волшебству. Она оставила меня до того, как меня обратили в темного ворлока... — Айден печально отвернулся.

— Вот как? — изумлению Райли не было предела. — Так ты полукровка?

— Полукровка. Полуворлок. Близнец. Лишенный магии. Все это я. Одиночка и странник безлюдных дорог! — Айден картинно развернулся и зашагал вперед. — Но ты можешь называть меня просто по имени.

Райли отправилась следом за ним. По правде, ей хотелось задать этому существу много вопросов. В нем было что-то загадочное и отчужденное, скрытая печаль и вместе с тем хитрость, понятная лишь самому Айдену. Его черные глаза блестели как два уголька в накатившем полумраке.

— Так откуда ты? — немного подумав, начала разговор Райли, двигаясь за Айденом в сторону кромки леса.

— Ты знаешь, это очень сложный вопрос к тому, кто путешествует столько, сколько себя помнит, — ушел от ответа Айден, отводя ветви и углубляясь в чащу.

— И все-таки? Например, моя семья всегда жила в Штатах, только переезжать приходилось очень часто...

Взглянув на девушку, ворлок ухмыльнулся.

— Я из Европы. Голландия. Такой ответ тебя устроит?

— Вполне, — Райли отвела ветвь, чтобы та не хлестнула ее по лицу. — У тебя в семье были разные стихии?

— Да. Своей магии у меня не было никогда, потому первое, что я сделал, когда стал ворлоком — это раздвоился. Это было ужасное ощущение. Как будто мое тело не знало, что ему делать, — Айден поморщился.

И почему он рассказывал ведьмочке все эти вещи?

— Но сейчас, ты же можешь создавать очень много копий?

— Это вопрос тренировки. Двадцать копий — это максимум, что я могу, точнее, я могу и больше, но это будет очень тяжело...

— Ты создал где-нибудь копии сейчас? — продолжала расспросы Райли, шагая за ворлоком в чащу леса и углубляясь в нее все дальше.

— Да. Я всегда держу руку на пульсе событий. Близнецы помогают мне оставаться в курсе.

— Но ты бы мог отправить к темным ворлокам своего двойника?

— Не выйдет, они узнают, что в нем нет ни капли личности, и это вызовет лишь больше ненужных вопросов, — чуть обернувшись, отозвался ворлок.

Райли не могла не признать, что он прав.

— А что если... одного из твоих двойников ранят или убьют, пока ты за ними не приглядываешь?

— Мне будет больно, пойдет кровь, ты видела это и сама. Но не смертельно. Все зависит от количества копий. Раздвоившись, я становлюсь в два раза уязвимее. Если я делаю четыре копии — значит, в четыре раза. И так далее. Однако, чем больше копий, тем меньше боли чувствую я. Я приведу тебе пример: когда на нас напали, был я и восемь моих двойников, так?

— Так...

— Одного из них ранили, и это чувство срикошетило в меня. Но я ощутил всего одну восьмую, понимаешь? Как будто меня только иголкой укололо. Если бы было, скажем, четыре копии — было бы больнее.

Все, что слышала Райли, захватывало ее и повергало во всепоглощающий трепет. Она понимала, но никогда не сталкивалась с таким удивительным существом. Точно такие же ощущения она испытывала, впервые познавая собственную силу.

— То есть ты постоянно держишь так много копий, как только можно?

— Если я не чувствую себя в безопасности, то нет. Выше риск. Но когда все относительно тихо — ими кишит вся округа, — Айден поежился и сменил тему. — Что-то я и так много болтаю. Ты знаешь куда идти?

Райли заслушалась рассказом и действительно поймала себя на мысли, что она потеряла направление. Впрочем, это не пугало ее. Если светлые ведьмы их заметят, они сами пойдут на контакт. Так или иначе.

Они с Айденом продирались между одинаковых стволов, возвышающихся, как темные столбы. Тропа, свернувшая под полог леса, хрустела под ногами сухими еловыми иголками и мелкими веточками. Они были похожи на зеленую труху, сохранившую цвет, но лишившуюся всех соков. Природа Канады была однообразна, но Райли иногда понимала, почему светлые ведьмы выбрали именно эти леса, чтобы скрываться в них от преследования. Безликие и мрачные, с одинаковым пейзажем, они отлично хранили свою тайну. Райли никогда не была здесь, лишь слышала рассказы от сестры и матери, которые иногда странствовали, чтобы найти своих соратниц и поделиться с ними секретами и знаниями.