Охотники за плотью (СИ)

— Нет. Входи сразу. Не играй со мной.

Эм прикрыл глаза и помолился всем известным богам темного и светлого царства, чтобы те дали ему знаний о том, что он делает. Молодой человек подался грудью вперед, желая обострить ощущения. Он прополз по Данте, ощущая обнаженной кожей теплоту его тела. Дан улыбнулся, стал дышать тяжелее от предвкушения того, что будет сейчас. Немного изменив положение, Эм начал осторожно нажимать на вход в его тело. Дан не церемонился. Он был настроен решительно, и потому сосредоточился и вогнал в себя Эма силой мысли, тихо зашипев от ощущения наполненности, моментально растекшегося по его бедрам.

Судорожное дыхание. Эм не ожидал такого. Дан вцепился в его поясницу, оставляя на коже кровавые следы. Его волчьи когти были совсем не мягкой кошачьей лапой.

— Какой ты твердый, — Данте втянул воздух сквозь зубы. — Я в последнее время позволяю тебе недопустимые вещи.

— Ты знаешь меня достаточно давно. Чего тебе бояться?

— Возможно, именно этого.

Эм поцеловал Данте в лопатки, чтобы отвлечь его от пустой болтовни. Он двинулся еще раз, ощущая каждый миллиметр своего продвижения в его теле. Дан довольно застонал, а Эм не переставал толкаться в него. Наряду с остальными мыслями в его голове вспыхнула еще одна. Та сцена в перепачканном кровью переулке, несколько мгновений, которые удалось выиграть за счет Айдена. А если бы они ненадолго опоздали? Задержались просто, чтобы сотворить заклинание и найти Данте, к примеру, методом зова крови? Спасать было бы просто некого. Нет, уже было слишком много жертв. И их может стать еще больше.

Эм зажмурился, вышел и вошел в полную длину. Дан закусил губу от удовольствия, лаская чуть прохладные пальцы на своем лобке и ероша волосы парня другой рукой. Эм отстранился от него так легко и стремительно, что его рукам стало больно. Он хотел перегнуться и посмотреть на то, как Данте закрывает глаза от его ласк, мучаясь в сладкой агонии, совсем не похожей на ту, к которой он привык. Его вздохи перешли в глубокие стоны по мере того, как Эмбер ускорял темп. Эм потянулся и зажал рукой его рот. Красный глаз вспыхнул под чуть припущенным веком. Ворлоку нравилось, а Эм ощущал, как сжимается что-то внутри от понимания того, что они впервые делали все по-другому. Нетерпение Дана, его желание податься вверх и почувствовать в себе твердость намного большую, чем он был готов принять, ощущались кожей. Эм делал все что мог для того, чтобы скованный Дан рычал громче.

На самом деле юный ворлок понимал и еще одну вещь: Данте тоже боялся, Эм знал его как облупленного и тот факт, что ворлок сейчас сам отдавался ему, лишь напомнил об этом. Он не стал бы делать этого, если бы его эмоции не зашкаливали через край. Природная вредность — вот что мешало Дантаниэлу Баррингтону просто признать, что им всем стоит отступить. Но в его прикрытых от страсти глазах Эм читал ту же самую мысль, что билась сейчас в его собственном сердце: Дан не хотел терять тех, кого он любил. Он и так едва не лишился их в безумных схватках. Какой был смысл в этой борьбе? В таких ситуациях, как сейчас, Эм понимал, насколько они были близки. Дан открывался ему, как покорный хищник, идущий в руки лишь тем, кому он доверял. Эм позволил себе неслыханную наглость, он резко подался вперед и прижал Данте к полу, так, чтобы тот больше не стоял на четвереньках, но лежал под ним, доступный и мягкий. Эм словно впал транс, совершая медленные, но резкие движения, доставляя и себя, и Данте на вершину волшебного блаженства. Дан удивлялся его переменам. Если бы кто-нибудь сказал ему, что однажды сам позволит делать это так, он бы просто не поверил этим словам. Но это было правдой. Со временем Эм превратился не просто в апрентиса, он стал взрослым, привлекательным, знающим чего он хотел ворлоком. Это было так просто понять сейчас. Дан потянулся и взял мальчишку за руку.

— Ты так хорошо двигаешься, — простонал он, выдав свои искренние эмоции.

— Мне тоже нравится. Может, нам стоит делать так чаще...

Эм смотрел на знакомый черный затылок, видя сбоку, что лицо Дана менялось, принимая все более отчаянное и вместе с тем довольное выражение. Молодой человек отлично знал, что это значит. Дан не выдерживал.

Настал момент истины.

Эм изо всех сил вошел в его тело и прижался к Данте так, чтобы тот не смел дергаться. Эм обхватил его, скручивая его руки. Момент слабости. Он поймал его. Толчки резко прекратились.

— Ты обещаешь, что поможешь мне собрать оставшихся ворлоков, чтобы мы смогли пойти на компромисс с людьми? — быстро выпалил Эм, прямо в его ухо, замирая словно камень и не сдвигаясь ни на миллиметр.

Дан сначала не понял, почему движения стихли, а мир перестал уплывать в сладком тумане. Он чуть развернулся и посмотрел в уверенное лицо мальчишки, который выглядел серьезным и решительным. Даже чересчур. Дан дернулся в его руках, но Эм держал крепко, чтобы не упустить свой последний шанс на переговоры.

— Ты понимаешь, что ты своим членом подписываешь себе смертельный приговор? — глаза Дантаниэла начали терять поволоку страсти и приобретать знакомый демонический оттенок.

— Пообещай мне. Я хочу быть уверенным, что мы пойдем на перемирие. Я не хочу беспокоиться о том, что я могу потерять тебя. Я не хочу, чтобы постоянно проливалась кровь.

— Немедленно заверши начатое, Эм.

— Дан, ты пойдешь на компромисс? — Эм двинулся сильно, чтобы Данте ощутил его напор. — Давай же. Отвечай.

Ворлок стиснул зубы.

— Отвечай, — еще один медленный толчок. Эмбер был уверен в своих действиях. Он не давал Данте остыть.

— Я сдеру с тебя шкуру. Живьем.

— Пообещай мне, — крепко сжатые объятия. — Ты мой друг и создатель, я обращаюсь к тебе за помощью. Пожалуйста.

Глаза в глаза на несколько мгновений, насколько это было возможно с такого угла. Во взгляде Дантаниэла мелькнуло что-то: раздражение, злость на себя за то, что дал застать себя врасплох.

— Если ты немедленно не продолжишь, Эм, я откушу тебе язык.

— Это значит, что ты поддержишь меня?

Дан дернулся в его руках. Он резко перевернулся, но Эм снова поймал его, повалил на спину и вошел так, что Дан вскрикнул, ударяясь головой об пол. Его черная грива разметалась по всей поверхности. Его возбуждение лишь поднялось выше от такой звериной силы. Эм пошел на сумасшедшее ускорение. В его ладонях, растекаясь от его горячности, Дан успел прошептать только:

— Какой ты сукин сын...

И со стоном кончить себе на живот даже без попытки дотянуться рукой до центра возбуждения. Его мышцы сжались плотно. Эм тихо застонал, когда попытался выйти, а Дан вернул его в прежнее положение, умышленно заполняя себя его теплой жидкостью.

Капля пота стекла по спине Эма. На одну секунду он застыл, рассматривая своего не менее вспотевшего и мокрого создателя. Данте прикрыл веки. Когда он их открыл, во взгляде его все еще не было никакой осмысленности. У Эмбера тоже не было ни грамма понимания того, что сейчас произошло. Однако одно он сообразил наверняка: кажется, его дипломатическая миссия прошла успешно.

Айден почесал нос и задумчиво посмотрел на светловолосую ведьму в который раз за весь вечер. Данте и Эм куда-то пропали, так что ворлоку не осталось ничего другого, кроме как пытаться поддерживать разговор с той, кого он сегодня спас. Неожиданно для нее. Неожиданно для себя. Райли все это время молчала, изучая в основном пол под ногами, но затем все-таки подняла взгляд и посмотрела на нового знакомого.

— Я... никогда не смогу в достаточной мере сказать тебе спасибо, Айден. По правде, я вообще не знаю, что нужно говорить. Не каждый день черный ворлок спасает жизнь светлой ведьме.

— Поверь мне, не каждый, — Айден отвернулся, отчего-то не зная, куда деть глаза. — Но Эмбер прав. На самом деле... я... сделал это не случайно. Я следил за твоим домом. Точнее, не я лично. Но один из моих клонов.

Райли усмехнулась, почему-то не удивляясь этому.

— Знаешь, я поняла. У меня на газоне трава была примята, словно кто-то постоянно топтался по ней. Я думала это разносчик газет, но потом я поняла, что дело не в этом.