Портреты Пером (СИ)

В ушах тихий свит ветра, тело почти неощутимо. Натянутая нить. Бесконечный рывок вперёд. Нить-ловушка над порогом.

Его нет.

Ничего нет.

Выдох.

Ступня натыкается на что-то твёрдое, зацепляется. Инерция мощным рывком швыряет его вперёд.

Хруст. Громкий треск вокруг. Ощущение чего-то колкого сквозь одежду. Падение и треск прекращаются. Арсений открывает глаза. Он рухнул в кусты в дальнем конце двора, переломав ветки. Они-то не позволили ему полностью рухнуть на землю и удариться. Так, царапины, не более.

В ушах всё ещё – шум ветра.

Мыслью без слов – нарисовать бы. Или сфотографировать. Миг до начала падения.

Он смеётся. Кое-как, почти на четвереньках, выползает из куста, поднимается. Слегка прихрамывая – всё-таки умудрился ушибить колено о выступающий из земли корень, – поплёлся к крыльцу. Скоро должен появиться его воздыхатель.

И точно. Арсений ещё не успел дохромать до крыльца, когда дверь открылась. Перо ухватился за перила, поднялся, привалился к столбику навеса.

– Ну, вещай, – разрешил мнущемуся подпольщику.

– У тебя лицо в крови.

– Упал и свалился в кусты. До свадьбы заживёт, – отмахнулся. Колено и впрямь слегка ныло, но точно не смертельно. А про кровь он и не знал. Ветки, наверное.

Ему в руку неловко сунули сигаретную пачку.

Майкл явно смущался.

– Это… те, Арсень. Они только у Роя были, и он за них электрогитару требует.

– Обойдётся. – Арсений встряхнул пачку. Наполовину пустая. – Спички есть?

– Сам не курю. У тебя ж должны быть, раз балуешься. – Майкл прислонился спиной к стене. Арсений с облегчением отметил, что приставать к нему нынче не собираются.

Обшарил карманы куртки. Спичек не было, зато обнаружилась зажигалка. Зажав сигарету зубами, судорожно пощёлкал заедающей кнопкой. Когда, наконец, удалось поджечь, затянулся до боли в лёгких. Запрокинул голову, медленно выдохнул, почти наслаждаясь ощущением скребущей по носоглотке терпкой горечи. Привалился к столбику, вернул зажигалку в карман, к пристроившейся там же пачке.

– Спасибо, – хрипло, с остатками дыма. Тяжело сглотнул – пересохшее горло словно обожгло. Голос как несмазанные дверные петли. Только что тихий. – Моя пачка сдохла недавно, а то дерьмо, какое большая часть подпола смолит, на дух не переношу.

Новая затяжка, не такая глубокая, но всё же. В голове слегка зашумело.

Выдохнув дым, Арсений вернул голову в нормальное положение. От фонарей свет был жёстким, контрастным, и в нём Майкл казался чуть старше, чем есть. Тени резко расчерчивали его, безжалостно кроя лицо.

– Плохой свет… – пробормотал Перо, снова поднося сигарету к губам. Теперь можно не торопиться. – Ну, – с очередным выдохом, – проси взамен. Я за эти сигареты одну шестьдесят четвёртую души продам гарантированно.

Парень покачал головой. Глаз не поднимал.

– Да мне… я думал, знаешь, пока по испытаниями ходил. Потом пока меня Файрвуд перевязывал. Я ничего просить не буду. Только разреши помогать.

– Боже ты мой, – прокашлял Арсений почти с нежностью. Он только что обнаружил, что вдобавок (если верить мальчишке) к расцарапанной роже у него ещё и тыльные стороны кистей все в уже вспухших ссадинах и царапинах. Сигарета в расцарапанных пальцах смотрелась почти драматически. Чтобы не рассмеяться, Арсений снова перевёл взгляд на Майкла. Новая затяжка, выдох, и заполнивший пространство дым, прежде чем растаять, слегка смягчает фонарный свет. Как грамотно подобранный фильтр на объектив. – Ты чего, влюбился? Нашёл, в кого. Я та ещё сука, знаешь… – почти философски, с упоением в хриплом голосе. Очередная затяжка, ещё одна, без перерыва, и окурок летит в темноту.

– Врёшь.

– Не-а, – Арсений склонил голову набок, ухмыляясь приоткрытыми губами, оглядел подпольщика с ног до головы. Рука тем временем извлекла вторую сигарету. Новый сеанс борьбы с зажигалкой. Долгожданный дым. Пара жадных заглатывай в лёгкие. Выдох. – Сука. Именно так. Знал бы ты, под скольких я ложился, чтобы просто пробиться в этой жизни… – слова дробят паузы вдохов-выдохов горячего дыма. Лёгкие заволакивает, приторная горечь ворочается в горле. Арсений улыбается. – Работу найти… – стряхивает пепел, стуча пальцем по сигарете, – заработать на новую фототехнику, просто пожрать вечером, чтоб где-нибудь в подворотне не загнуться… Ну, – новая порция дыма, испытующий взгляд, – чего молчишь? Хочешь, сказку расскажу? Я на самом деле добрый, милый и умный, а красивый какой – вообще закачаешься. Просто щас дохрена заколдованный.

– Арсень, я за тобой с твоего появления наблюдаю, – Майкл упрямо тряхнул головой. – Ты не как сука себя ведёшь.

– А ты их перевидал много, мм? Ну ладно, тогда специалисту поверю, – Арсений всё с той же ухмылкой – губы пересохли, – перехватил его взгляд. – Так страшно не терпится тебе, что ли? Ну подожди ещё чуток, через пару месяцев выйдем. Я уже паззл восьмой комнаты дособирываю, скоро будет восьмой ключ. Из десяти. Немного осталось. И выйдем на свободу, и найдёшь ты себе хорошего парня, забудешь эту блондинку… как её там… как страшный сон. И всё у тебя будет как надо.

Судя по взгляду, Майкл не хотел «как надо». Арсений только усмехнулся, выбрасывая второй окурок.

– Короче, понял я, чего ты мне тут объяснить хотел, – он снял с плеча проходильную сумку, – вот. Что нашёл. Арсень, я ни на что не рассчитываю. Люб… любишь Файрвуда, люби. А я тебе помогать буду. Тебе ж никто не помогает.

– Вот чёрт, дожили… – Арсений взял протягиваемую сумку. – Моё что в пакете, так понимаю… Щас, минуту.

Он распихал мелкие детальки по карманам и вернул Майклу его тару.

– Ты молодец, правильно всё понял, – негромко, глядя в глаза. Закинувший сумку обратно на плечо подпольщик замер. – Я люблю Файрвуда. Так, что только что душу наружу не выворачивает. И всё-таки за работу положено благодарить. Да и в целом за приятную компанию, скрасившую одинокий вечер. Подойди.

Майкл, слегка нахмурившись, осторожно подошёл ближе. Арсений, легко оттолкнувшись спиной от колонны, обхватил одной рукой его шею. Мальчишка резко, почти судорожно выдохнул от неожиданности. Арсений не дал ему опомниться, поцеловал. Сразу глубоко, пользуясь податливостью ошарашенного подпольщика, медленно скользя слегка онемевшим от никотина языком по его пересохшим губам. Так, как его вряд ли кто-то ещё целовал в его жизни.

====== 17 февраля ======

Арсений едва не задремал на роскошной пыльной кровати, когда в дверь спальни постучались. Он приоткрыл дверь, убедился, что свои.

– Перешагивай порог. Лучше вообще наступи на мою ногу. Давай…

– Ну, к чему такие жертвы. Просто наступлю рядом…

Он поддержал её, пока Лайза делала широкий шаг через пороговую половицу. Отпустив девушку, тут же заблокировал дверь пультом.

Рыжая принесла с собой фонарь – тот самый стеклянный, со свечкой внутри. С ним обычно ходила Дженни. Теперь Лайза водила фонарём перед собой, оглядывая комнату.

– Так вот где ты окопался… – девушка тихонько присвистнула. – Пахнет, как на кладбище.

– Вот, – согласился Арсений таким тоном, словно только что получил подтверждение давно волновавшей его мысли. – Короче, из всех удобств только кровать.

– Ага… а из зрелищ – твоя расцарапанная физиономия, – хмыкнула рыжая, садясь на покрывало. Поставила фонарь на тумбочку, по-свойски скинула кеды, забралась на кровать с ногами, поставила рядом с собой свою проходильную сумку. – Давай ко мне, хоть царапины перекисью обработаю, что ли… Ты с Табуретом за территорию подрался?

– Хуже, – заверил её Арсений, присаживаясь рядом и включая прикроватную лампу. – Я подрался за территорию с кустами во внутреннем дворе и был жестоко побеждён ими.

– Ладно, умник, – Лайза уже вытащила из сумки перекись и вату. – Повернись к свету. Ага, вот так…

Перекись слабо, едва ощутимо щипала царапины. Лайза тщательно промакивала их, стирая запёкшуюся кровь.

– А бровь твоя отросла уже, – констатировала с удовольствием. Жестом попросила развернуться его другой стороной к лампе.