Чувство реальности. Том 2

культуре. Он знаком с Рязанцевым. Он встретил Машу в аэропорту. Именно от него Кумарин мог так быстро узнать, что она в Москве. Именно от него, от кого же еще?

Андрей Евгеньевич остановился, чтобы перевести дыхание. Сердце отбивало гулкие быстрые удары, каждый отдавался тупой болью в левом плече. Григорьев испугался, что сейчас случится приступ. Не было с собой никаких лекарств. Он заставил себя медленно досчитать до десяти, зажмурился, приложил пальцы правой руки к запястью левой, отыскал свой неровный быстрый пульс и попытался дышать в его ритме. Иногда, в самых крайних ситуациях, это помогало.

- Сэр, с вами все в порядке? - услышал он рядом мужской голос.

- Да, да, все хорошо, - пробормотал он и открыл глаза.

Он стоял прямо перед входом в зоомагазин на Фокс-стрит. Рядом возвышалась двухметровая фигура черного полицейского. Полицейский смотрел на него сверху вниз, внимательно и сочувственно.

- - Сэр, вы уверены, что вам не нужна помощь?

- Спасибо, офицер. Все в порядке, - Григорьев заставил себя улыбнуться, достал платок, вытер вспотевшее лицо, - просто в моем возрасте нельзя бегать с такой скоростью и на такие дистанции.

- Зачем же вы это делаете?

- По глупости.

- Посмотрите, это случайно не ваш? - гигантская черная рука протянул ему белого котенка.

- О Господи, мой, конечно мой, как же он выбрался?

- Вероятно, выскользнул из сумки. Я чуть не наступил на него, хорошо, вовремя заметил. Совсем маленький и такой белый. Как его зовут?

- Христофор.

Запихнув перепуганного котенка в сумку, Григорьев медленно, как сквозь вату, двинулся вперед по Фокс-стрит, мимо зоомагазина.

- Сэр! - окликнул его полицейский. - Вы ничего не забыли?

Григорьев застыл, чувствуя, что шея костенеет и обернуться невозможно. Вот сейчас этот черный гигантский офицер скажет: "Вы, вероятно, собирались зайти в зоомагазин, чтобы купить что-то для своего котенка". И тогда останется только тихо умереть.

***

Рязанцев холодно извинился за опоздание, пожал Арсеньеву руку, плюхнулся в кресло и прикурил от зажигалки-пистолета. На жаркое радостное приветствие Лисовой ответил сквозь зубы:

- Привет, Светка. Свари нам, пожалуйста, крепкого кофе.

Спутницу свою, худенькую, стриженную под мальчика блондинку, представил коротко и ясно:;

- Мой новый пресс-секретарь. Маша. Она была совсем молоденькая, очень красивая, правда, такая бледная и усталая, что Арсеньеву показалось, она сейчас заснет в кресле.

Светлана Анатольевна подскочила к Рязанцеву, мимоходом поправила воротник его пиджака, склонилась к самому его уху, залопотала удивленно и испуганно:

- Как это? Где ты ее взял, Женя, нельзя доверять такую серьезную работу первой встречной...

Она говорила шепотом, но таким громким, что Арсеньев все слышал. И сонная девушка Маша, безусловно, слышала.

Рязанцев в ответ только отмахнулся и, поморщившись, произнес:

- Света, я просил кофе!

Лисова послушно закивала, попятилась к двери, ведущей внутрь дома,