Те, кто приходят из темноты

И так далее.

Но и это еще не все. Слишком много слов, в которые трудно поверить, слишком много доказательств, чтобы они могли быть истинными. Я не знал, что думать о женщине, которая была моей женой, о причинах, вызвавших такие изменения в ней. Но я постоянно задавал себе вопрос, не помог ли я Гэри лелеять его навязчивые идеи, поделившись с ним своими мыслями, когда мы разговаривали на стадионе много лет назад. А если одно их моих дурацких замечаний терзало Гэри все эти годы, как смерть Донны, постепенно сводя его с ума? Я закрыл текстовый файл.

Последний файл на диске был еще одной фотографией. Когда она появилась на экране, у меня перехватило дыхание. На снимке был Гэри с Бетани. Ее платье украшал значок, сообщавший, что ей исполнилось два года, из чего следовало, что фотография сделана за несколько недель до ее гибели. В одной руке она держала большой кусок торта, а ее лицо и волосы были измазаны кремом — и она улыбалась своему отцу, а ее глаза сияли, ведь девочка смотрела на одного из двух людей, составлявших для нее весь мир.

Фотография была сделана в доме, со вспышкой, и получилась очень четкой. Я увеличил ее и вывел на экран правый глаз Бетани, а потом сидел и долго на него смотрел.

У нее действительно был шрам над правым глазом. Маленький шрам в форме полумесяца.

Я закрыл глаза и вспомнил, как вспомнил об этом Гэри, где я видел такой же шрам раньше.

Я отправился в город пешком. Мне пришлось идти по толстому слою снега. И каждый шаг отзывался острой болью в плече и шее. Впрочем, к этому моменту я уже привык к боли. Спасения от нее все равно не было.

Машин на улицах Берч-Кроссинга почти не осталось, но магазинчик Сэма работал. Я в одиночестве прошелся по рядам, бессмысленно глядя на вещи, которые мог бы купить. Моя рука потянулась к банке с квашеной капустой, но потом я сообразил, что и сам не понимаю, почему я ее всегда так любил. Я оставил банку на прежнем месте.

Когда я подошел к кассе, там меня ждал Сэм. Он молча сложил мои покупки в пластиковый пакет, но когда я направился к выходу, он заговорил:

— Если хочешь, я могу послать мальчика, чтобы он отнес покупки к тебе домой.

Я остановился и повернулся к нему. Я вспомнил, при каких обстоятельствах видел его в последний раз — на вечеринке в доме Бобби Циммерман. Едва ли я еще раз буду делать покупки в Берч-Кроссинге, подумал я, однако кивнул.

— Спасибо.

— Тебе нужно беречь плечо, — сказал он.

Я размышлял о том, что означают его слова, пока брел по снегу домой. И тут я заметил, что ворота широко распахнуты, а на подъездной дорожке видны следы шин.

Рядом с внедорожником стоял автомобиль, которого я прежде никогда не видел. Я вошел в дом и поднялся по лестнице на второй этаж.

На диване сидел мужчина.

Я вернулся на кухню. Налил себе чашку кофе — на обратном пути я успел сильно замерзнуть. С чашкой в руках я вернулся в гостиную. Мужчина успел налить себе кофе до моего прихода, чашка стояла перед ним на столе.

— Чувствуй себя как дома, — сказал я.

— Ключи, — сказал Шеперд, кивая в сторону стола. — Розе они больше не понадобятся.

— Зачем пришел?

Он засунул руку под пальто и вытащил мой пистолет и мобильный телефон и положил их на стол. Рядом легла обойма.

— Как плечо?

— А как ты думаешь?

— Ничего личного. Ты выглядел как человек, который может встать на моем пути.

— Ты убил моего друга.

— Я уже сказал, ничего личного.

— Ты второй человек, который выразил беспокойство относительно моего плеча.

— Полагаю, ты уже понял: этот город — одно из таких мест. Резиденция.

— Я начинаю это понимать. Я случайно попал к соседям на вечеринку, предшествующую встрече. Интересно, много таких городов?

— В этой стране только два. Таких людей существует довольно мало.

— Но кто же они?

— Похоже, Роза изложила тебе сомнительную версию. Она любит пошутить. Они образуют некий клуб, мистер Уолен. Как масоны. Или ротарианцы. [36] Богемская роща. [37] Удачливые люди, связанные круговой порукой. Некоторые из них любят придавать происходящему мистический оттенок. Однако это ничего не значит. Как Санта-Клаус в качестве предлога для получения подарков на рождество. Ничего более.

Я посмотрел на лежащие на столе вещи.

— А почему я получаю все это обратно?

— Они принадлежат тебе, а большая встреча закончена. Очевидно, среди прочего там шла речь и о тебе.

Он еще раз засунул руку под пальто и вытащил маленькую коробочку, которую поставил на стол рядом с остальными предметами.

— Если ты решишь принять предложение, то поднимись на холм и поговори с мистером Циммерманом. Он объяснит тебе условия сделки.

— В чем бы она ни состояла, я не собираюсь ее заключать.

Он встал.

— Ну, решать тебе.

Я смотрел, как он спускается по лестнице. У входной двери Шеперд остановился и повернулся ко мне.

— Я должен внести некоторую ясность, — сказал он. — Эти люди признают только два ответа — да или нет. Если ты скажешь «нет», кто-нибудь за тобой придет. И это не будет чем-то личным.

Он ушел.

Сначала я взял телефон. Номера Эми и Розы были стерты, как и список всех последних разговоров. Конечно, я легко мог найти номер Эми, но знал, что звонить ей бессмысленно. Если мне и суждено вновь ее увидеть, то не благодаря телефонным звонкам. Я еще не решил, как мне следует действовать.

Я положил телефон обратно на стол и подвинул к себе маленькую коробочку. Внутри лежали визитки, напечатанные на плотной белой бумаге. На них были только имя и фамилия — или это не фамилия, а профессия? [38]

Я оставил визитки на столе и вышел на веранду, закрыв за собой дверь. Вид показался мне двумерным и мертвым.

И очень тихим.

Я подошел к краю веранды и спустился вниз по лестнице. Я не стал углубляться в сад, а свернул обратно к дому, поднялся по склону, отодвигая в стороны засыпанные снегом ветки кустов. Когда я оказался перед входом, то сразу шагнул к стене и огляделся по сторонам.

Автомобиль все еще стоял возле дома.

Я засунул обойму в пистолет и снял с предохранителя. Низко пригибаясь к земле, я подошел к машине сзади. Возле дверцы водителя я выпрямился и заглянул внутрь. В машине было пусто. На заднем сиденье лежал черный чемоданчик.

Я вернулся к входной двери. Встав сбоку, осторожно ее распахнул. Дверь медленно открылась. Держа пистолет перед собой, я вошел в дом. Плечо перестало меня беспокоить. Прикрыв дверь ногой, я осторожно двинулся вперед.

В доме было очень тихо. Я сделал четыре бесшумных шага и оказался возле лестницы. Потом поднялся на несколько ступенек и остановился в двух метрах от верхней площадки. И стал ждать.

Вскоре Шеперд вышел из кабинета Эми на середину гостиной, он двигался бесшумно и быстро, прекрасно чувствуя себя в чужом доме. В руке он держал пистолет.

Я выстрелил трижды.

Когда я вошел в гостиную, он все еще был жив. Шеперд лежал на спине. Казалось, он силится что-то разглядеть за моей спиной — так человек смотрит на толпу. А еще он пытался поднять пистолет. Я сомневался, что у него получится, но хотелось быть в этом уверенным.

Пришлось выстрелить еще раз и покончить с ним.

Я постоял возле него минут пять или даже десять, глядя, как его кровь выливается на деревянный пол. Кровь забрызгала кофейный столик и диван, где я в последний раз видел Эми в нашем доме — она часто работала на этом месте. Я вспомнил, как она поднимала голову и улыбалась, когда я спускался по лестнице, и я сразу чувствовал, что нахожусь дома, И еще я вспомнил, что сказала Роза:

«Не совсем понятно, как Маркус сумел вернуться. Возможно, ему помог один из наших наемников».