Чувство реальности. Том 2

л на любительскую камеру?

- Феликс. Сотрудник пресс-центра. Заместитель Кравцовой. Кажется, его фамилия Нечаев.

- Светлана Анатольевна, почему при первой нашей встрече вы отказались ответить, где работала убитая?

- Я не знаю, чего вы от меня хотите, - она вскочила, прошлась по веранде, остановилась у окна, извлекла откуда-то бумажную салфетку и принялась стирать невидимое пятно на стекле.

- Вы очень нужны были нам, когда мы проводили обыск. Лучше вас никто не знает, где что могло лежать в доме Виктории Кравцовой. Даже сама Виктория.

- Кто вам это сказал?

- Евгений Николаевич.

Она все еще стояла к нему спиной и так резко дернулась от его слов, будто ее ударило током. На веранде был полумрак. Яблони подступали вплотную к окнам. Арсеньев заметил выключатель, повернул его, и веранда залилась светом. Лисова заметалась в своей шали, словно летучая мышь. Сначала кинулась к большому, стилизованному под старину телефону, который стоял на этажерке в углу, схватила трубку, тут же ее бросила, потом полетела к комоду, так и не поворачиваясь лицом к Арсеньеву, схватила толстую книгу. Это был телефонный справочник.

- Светлана Анатольевна, с вами все в порядке? Она, не отвечая, принялась лихорадочно листать справочник.

- Вы что-то ищете? Я могу вам помочь? - осторожно спросил Арсеньев.

- Он не мог такое сказать! - она плюхнула открытый справочник на комод страницами вниз и резко развернулась. - Женя вам такого сказать не мог. Я не верю.

- Светлана Анатольевна, пожалуйста, успокойтесь. Вы собирались позвонить ему и выяснить, говорил он это или нет? - догадался Арсеньев. - Вы знаете, куда он уехал?

- Он не мог такое сказать, - повторила она чуть слышно, и при ярком свете стало видно, что макияж наложен нелепо, неумело, она раскрашена, как старая кукла. В глазах набухали слезы, вместе с ними по щекам потекла тушь.

- Но в этом нет ничего плохого, - попытался утешить ее Арсеньев, - Евгений Николаевич не хотел вас обидеть.

- Правильно, - она согласно кивнула и опустилась в кресло, - ничего плохого. Наоборот, это даже лестно. Так говорят о добросовестной, честной прислуге. О прислуге, понимаете вы или нет?

Арсеньев встал, подошел к комоду. Справочник был раскрыт на разделе "Рестораны". Значит, их светлость отправились обедать и расслабляться, забыв про назначенное время.

- Так в какой ресторан поехал Евгений Николаевич? - спросил он небрежно.

- Я не знаю, - она всхлипнула и помотала головой, - он не сказал мне.

- Но вы же собирались звонить?

- Нет. Это я так, машинально. Не надо его тревожить. Он скоро вернется, дайте ему спокойно покушать.

Она сидела и плакала. Сане было искренне ее жаль. Ее рыдания казались такими же нарочитыми и неумелыми, как макияж, как вся она, в дорогом, явно тесноватом платье, с крашеными волосами, в жемчугах и с поэтической шалью на плечах. Еще при первой встрече он заметил, как быстро меняется у нее настроение. За сентиментальными рыданиями следуют сухая отчужденность,