Чувство реальности. Том 2

ике жестоко попираются права человека, зреет настоящий культ личности по северно-корейскому образцу, и все такое.

В голове Андрея Евгеньевича мгновенно вспыхнула очередная, наверное, десятая по счету версия убийства Кравцовой и Бриттена. Он покрутил ее так-сяк, отбросил прочь как совершенно абсурдную, выключил телевизор и принялся листать страницы частных объявлений русской эмигрантской газеты "Покупатель". Дойдя до раздела "Животные", он взял карандаш и медленно заскользил по строчкам.

"Срочно бесплатно отдам в хорошие руки белого котенка мужского пола. Возраст полтора месяца. Глаза большие, голубые, характер дружелюбный. Звоните сегодня!"

Грифель замер над телефонным номером. Из текста объявления следовало, что Андрея Евгеньевича вызывает на связь человек Кумарина. Вызов экстренный. Первые три цифры 718 были кодом Бруклина. Это означало, что звонить следует сию минуту. Григорьев набрал номер. Ему ответил молодой женский голос.

- Неужели у вас действительно есть белый котенок с голубыми человеческими глазами? - спросил Григорьев.

- Амалия Петровна родила троих, - важно сообщила женщина.

- Амалия Петровна - это кто? - кашлянув, уточнил Григорьев. Он пытался понять, не скрывается ли за странным ответом какое-нибудь закодированное дополнение к полученной информации.

- Персиянка, платиновая блондинка. К сожалению, эти дети - плоды случайной любви с одним беспородным хулиганом, живущим по соседству. Именно поэтому мы вынуждены раздавать их бесплатно. Двоих мы уже пристроили. Остался один. Вероятно, он ждет именно вас, - женщина немного тянула слова, голос у нее был низкий и глубокий.

- Да-да, говорите адрес, я сейчас же приеду, - Григорьев вдруг заволновался, сам не понимая почему.

- Я живу на Кони-Айленд, как раз сейчас собираюсь на прогулку с ребенком. Могу встретить вас у выхода из сабвея, с восточной стороны. Или вы на машине?

- Я на машине, но это не важно. Как я вас узнаю?

- Меня очень просто узнать. У меня длинные красные волосы и зеленая кожаная куртка. Рост сто восемьдесят пять. На животе у меня будет "кенгуру" с черным мальчиком семи месяцев, на плече сумка с белым котенком полутора месяцев.

- Звучит заманчиво, - ухмыльнулся Григорьев.

- Выглядит еще заманчивей. Меня зовут Соня. А вас?

За эти годы они с Кумариным пользовались самыми разнообразными вариантами связи. Григорьев жил по давно сложившемуся расписанию. Вставал в восемь утра, бегал до девяти, по вторникам и пятницам ровно в полдень приходил в один и тот же супермаркет за продуктами, два раза в месяц, по понедельникам, сдавал белье в прачечную, по средам с полудня до трех играл в теннис и так далее.

В супермаркете к нему могла подойти пожилая женщина и попросить прочитать, что написано мелким шрифтом на коробке с полуфабрикатом для домашнего печенья, поскольку она забыла дома очки. Фраза типа "Раньше я пыталась носить контактные линзы, но от них слезятся глаза" обозначала, что эта женщина пришла от Кумарина. Или, допустим, во