Чувство реальности. Том 2

стретились в приемной у стоматолога, быстро и незаметно обменялись информацией, потом дама заговорила о кошках. Григорьев охотно поддержал разговор, рассказал о своем Христофоре, который умер всего лишь полгода назад.

- Он прожил со мной почти восемнадцать лет, и теперь я мучаюсь, не могу решить: завести нового котенка или лучше не надо, - признался Григорьев, - я так привык жить с котом, что без него дом кажется пустым. А с другой стороны, очень уж тяжело терять, почти как близкого человека.

- Да конечно же, заведите себе котенка, причем точно такого. Это совсем не сложно. Даже не надо специально ехать в зоомагазин или в кошачий клуб. Просто посмотрите пару номеров газеты "Покупатель", там огромный раздел частных объявлений о продаже домашних животных. Вы обязательно найдете себе маленького беленького Христофорчика, - горячо заверила дама.

***

У майора Арсеньева неожиданно образовалась временная лакуна, целых три часа до встречи с Рязанцевым. Он позвонил на мобильный Павлику Воронкову и пригласил его в кафе, неподалеку от прокуратуры. Павлик долго испуганно спрашивал, что случилось, Саня успокоил его, сказав, что ночью разговор получился сумбурный и надо просто уточнить кое-какие детали.

В кафе было пусто и тихо. Ожидая Павлика, Арсеньев пил кофе и лениво листал свой толстый потрепанный ежедневник. Там были записи по старым делам, короткие, зашифрованные, снабженные картинками, схемами и для постороннего глаза совершенно непонятные.

Он переворачивал страницы, почти не глядя, и сосредоточился лишь когда нашел записи по делу об убийстве Куликовского и схему, которую набросал во время следственного эксперимента.

Месяц назад Ворона, пристегнутый наручником к оперативнику, повторял на бис свой безумный маршрут и честно пытался вспомнить, куда мог выбросить пистолет.

Схема была красивая, разноцветная. Саня разукрасил ее потом, дома, и всю исписал сокращенными цитатами из показаний подозреваемого, свидетелей, своими собственными комментариями.

Месяц назад он потратил полдня, бегая по дворам между Леонтьевским, Брюсовым и Вознесенским переулками, заглядывал в мусорные контейнеры, нырял в проходные дворы, утыкался в тупики и заборы строек. Все это уже было обыскано специалистами с собаками. Ворона мог бросить пистолет куда угодно, мог просто выронить его и не заметить. Любой случайный прохожий, бомж, ребенок имел возможность подобрать. Тогда, конечно, ниточка оборвалась. Пистолет канул, и никакой связи с убийством Кравцовой и Бриттена найти не удастся. Но верить в это совсем не хотелось.

Сообщение об убийстве поступило через тридцать минут после выстрелов. Соседи обнаружили Куликовского в подъезде, вызвали "скорую". Поскольку Кулек сразу назвал имя своего убийцы, тут же объявили план "Перехват", в квартире Воронкова наряд оказался очень скоро.

Павлик был дома, он открыл дверь. На схеме в синий кружок с ножками и ручками, символизирующий Павлика, были вписаны красные жирные буквы "УЗ", которые на языке арсеньевской