Человек, который знал все

Странным было только слово «пригласил», косвенно подтверждающее мою догадку насчет почты. О том, что могло содержать «приглашение», на которое клюнет тертый нелегал, тройной агент и серийный убийца Ризотто, я даже гадать не берусь.

— Вы же могли просто указать адрес — и они бы совершили захват без вашего участия.

— Да, я знаю. Но они этого не знали.

…На ступенях готического собора Санта-Кроче Безукладников подошел к нарядной целующейся парочке и на ломаном английском попросил три евро (цена входного билета). У влюбленных вытянулись лица. Они быстро переглянулись и выдали попрошайке 10-евровую купюру. Контакт был внеплановым.

Вслед за русским в прохладное полутемное пространство зашли трое рослых студентов в легкомысленных шортах, будто вчера сбежавшие из кампуса, и пожилой, седоватый джентльмен в элегантном хлопковом пиджаке. Они добросовестно скучали, пока русский обходил надгробия Микеланджело, Данте, Макиавелли, и немного занервничали, когда он застрял на четверть часа у пасмурно-синего, золотого «Благовещения» Донателло.

Терпение конвоя было частично поощрено тем, что гуляющий Безукладников почти не задержался на площади Синьории — только полюбовался на серую зубчатую башню знаменитого палаццо, обогнул толпу возбужденных фанаток Давида и по-дурацки улыбнулся бронзовому Персею, поднявшему, как вымпел, голову Медузы Горгоны с идеальной перманентной завивкой.

У всех шестерых конвойных, включая влюбленную парочку, был приказ — при экстремальном раскладе стрелять на поражение. Они умели это делать отменно, особенно парочка.

Второй нервный момент настал в узком проулке — на Виа делло Студио, где абсолютно ничего не произошло, но русский внезапно охнул и остановился. Никто не понял, что случилось. А он просто увидел, как в тесном просвете между домами выросло громадное белоснежное тело Санта-Мария дель Фьоре под неоглядным красным куполом. (Безукладников так опишет мне свое потрясение: «Как будто шел по коридору из кухни в прихожую — и вдруг обнаружил себя у подножия кита!»)

Ему зверски хотелось курить, но зажженная сигарета, как ему сказали, будет условным знаком при появлении Ризотто.

Он с трудом оторвался от кружевной Кампанилы, сияющей тосканским мрамором — молочным, розовым, травяным, и повернул прямо на юг, в сторону реки.

Уже начался отсчет последних минут. Поневоле убыстряя шаг, он пересек Виа дель Корсо, кокетливо молодящуюся новенькими бутиками, миновал церковь Орсанмикеле — и теперь, в одном лишь броске до моста Понте Веккио, услышал, как тяжело и больно стучит сердце.

Город на синих холмах жил своей маленькой всемирной жизнью.

В самом центре моста, уставленного ювелирными лавками, как сундуками, позади классического бюста Бенвенуто Челлини, стояла у парапета невысокая мосластая тетка в черных очках, надвинутой на лоб косынке и старомодном плаще, из-под которого виднелись узловатые колени в коричневых чулках.

Замедлив ход наискосок от бюста, в трех-четырех коротких шагах, Безукладников достал сигарету и закурил. Он услышал откуда-то слева хриплую скорострельную команду, похожую на «фас!», превратившую трех обалдуев из кампуса в тренированных ротвейлеров-убийц.

Уже спустя полминуты все было кончено. Тетка с заломленными локтями, скрюченная в три погибели, висела корявым тюком на руках у конвоя. Разутая ступня в чулке безвольно шарила по сторонам. Косынка и парик, сползая на лицо, оголяли грубую красную лысину.

И в ту же минуту конвой увидел, что русского на мосту нет.

С полуживым Ризотто останутся двое. Остальные рванут на дикую охоту по обе стороны моста — все впустую.

Я спросил Безукладникова, рискуя выглядеть глуповато:

— А куда вы девались?

— Никуда. Я еще с полчаса постоял на мосту, покурил. Там потрясающий вид на реку.

Глава девятнадцатая

ЗАПРЕЩЕННОЕ ШОУ

Весной мне попался на глаза в Интернете, на сайте жареных и подгорелых новостей, такой нагловатый анонс: «Русский экстрасенс бросает вызов спецслужбам США!» Обычно я обхожу стороной подобные приманки, поскольку знаю, чего от них можно ждать. Если, например, анонс гласит: «Мадонна попала в тюрьму!», это скорей всего значит, что поп-звезда осчастливила визитом колонию для малолетних преступников. Или, допустим, отчаянный вопль: «В Египте пропадают люди!!» подразумевает, что одна семейная парочка отдыхала на арабском курорте, муж вдохновенно загулял, забыл отпроситься у жены и умотал с пьющими дружками кудато в сторону Каира, а жена подняла на ноги всю туристическую полицию.

Новость, которая меня все же зацепила, и вправду пахла сенсацией: на черном рынке появилась видеозапись не выпущенной в эфир передачи «Шоу Бадди Хоупа» — прославленный тележурналист, любимец публики, взял интервью в своей студии у некоего русского по фамилии Александрофф. Русский заявил, что подвергается преследованию со стороны крупной американской спецслужбы, которая хотела использовать его паранормальные возможности, а теперь, после бегства, реально угрожает его жизни. Когда передача была уже смонтирована, менеджеры телеканала, очевидно, получили упреждающий сигнал свыше — эфир был отменен. Однако запись ушла за стены студии, размножилась и подняла шипучую газированную волну в газетах Нового Света.

С небольшим опозданием скандал подхватили российские таблоиды. Я прочел только две статьи — мне хватило. В одной из них говорилось, что бедный Александрофф «чудом спасся от ампутации мозга, запланированной в ЦРУ, и теперь может смело стоять в одном ряду с такими мировыми загадками, как Бермудский треугольник и Пермский параллелепипед». Другой автор, ссылаясь на «источники, заслуживающие доверия», сообщал, что Александрофф (чья настоящая фамилия, оказывается, Безуглов) создал психотронное оружие массового поражения, и теперь весь вопрос только в том, на какое государство он вздумает напасть.

Я искал эту видеозапись четыре месяца — в ларьках с пиратским товаром, на тихих «левых» базарчиках, где мне пытались впарить младенческую порнографию, банные утехи министров и садомазохистскую кинохронику времен императора Нерона. Наконец, через двух посредников меня привели в какой-то полуподвал индустриального типа. Флегматичный тинейджер с подозрительной папиросой во рту порылся на стеллаже, нашел компакт-диск без опознавательных знаков и скормил его своей натруженной аппаратуре. После музыки и пышной заставки на экране появился пучеглазый симпатяга Бадди Хоуп и заметно взволнованный Александр Платонович Безукладников. Он был бледен, тщательно причесан и вообще выглядел аккуратнее обычного.

Перезапись обошлась мне в четыреста рублей. Дома я перекинул ее в компьютер, на жесткий диск, взял для уверенности англо-русский словарь Мюллера и шесть вечеров подряд просидел в наушниках, с грехом пополам перелагая английский устный на русский письменный. Процедура осложнялась тем, что слова Безукладникова (он говорил негромко и по-русски) почти полностью заглушал бойкий американский дубляж, дополненный зрительским гамом в студии. Отдельные фразы мне расслышать не удалось.

Все же надеюсь, я не сделал грубых ошибок. Спасибо переводчице Алене Крылецкой за терпеливые телефонные консультации и сверку текста, после которой Алена сказала: «Игорь! Это полный абзац. Я не верю, что такие люди бывают!»

Вот перевод стенограммы.

Бадди Хоуп. Всем привет! Мы начинаем. Сегодня в нашей студии феноменальный гость. Человек, который способен ответить на любой вопрос — абсолютно любой! Встречайте, Ник Александрофф.

Безукладников. Здравствуйте.

Бадди Хоуп. Для начала я признаюсь в одном грехе, пока не слышит моя жена. Старина Хоуп иногда не прочь сыграть в рулетку. Только не берите с меня пример (смеется), тем более что я всегда проигрываю! Но за рулеткой я познакомился с нашим сегодняшним гостем. Ник, если честно, вы часто бываете в казино?

Безукладников. Это был первый раз.

Бадди Хоуп (к публике). Представьте себе: мы выпили кофе, и вдруг Ник сказал мне, что я могу поставить фишку на число, которое он заранее угадает. И мы точно выиграем! Я поставил, ради шутки, двадцать евро… Как видите, я уже проболтался, и все сразу поняли, что дело было в Европе (смеется). Так вот, я поставил двадцать евро, а через минуту они превратились в семьсот. Вы, конечно, подумали: какая приятная случайность! Я тоже так подумал и предложил фокус повторить. Я говорю: «Ник, я не буду злоупотреблять, но мне очень хочется проверить!» А он говорит: «Бадди, у вас кофе на подбородке, и вам теперь лучше поставить на двадцать три». И через минуту мы опять выиграли!