Чувство реальности. Том 2

вокруг рта.

- Ты уверена, что, когда видела ее в последний раз, у нее не было никаких похожих царапин? - уточнил Арсеньев.

- Нет, у Катьки личико чистенькое, гладенькое, ни прыщей, ничего. И губы она такой помадой никогда не красила.

- Можно? - Маша взяла у нее снимки и долго, молча их рассматривала, потом взглянула на Арсеньева, хотела что-то сказать, но сдержалась, промолчала.

- Так чего он с ней сделал-то, с Катькой с моей? - всхлипнула Ира. - Вы хоть скажите, сильно она мучилась?

- Изнасиловал, задушил, - быстро проговорил Арсеньев.

- И все?

- Разве мало?

Ира задумалась и вдруг выпалила:

- Так он вообще никакой не маньяк. Изнасиловал! Зачем, когда и так... Ой, Господи помилуй... А душат девчонок вообще постоянно, меня четыре раза душили, многим нравится, чтоб партнерша сильней дергалась и хрипела. Нет, мусорки, он не маньяк, это у него нечаянно так вышло, - она помотала головой и застыла в глубокой задумчивости.

***

Всеволод Сергеевич стиснул кулаки так, что костяшки побелели, и постучал ими по колену. Он никак не мог успокоить свои руки, они постоянно двигались, дергались, суетились, и Андрею Евгеньевичу стало казаться, что он сейчас начнет отламывать себе пальцы, как Сахар в "Синей птице".

Григорьев догадался, что дело совсем плохо. В распоряжении Кумарина была мощная структура, УГП, но сейчас она со всеми своими гигантскими возможностями, деньгами, компроматами, связями, способами давления оказывалась для него бесполезной. Она была всего лишь машиной. Для того чтобы машина заработала, в нее следовало заложить определенную программу, сформулировать задачу, а он не мог. Он проигрывал в своей личной игре. Он сделал ставку не на того человека, и ему было больно признать свою ошибку, он не умел, не привык проигрывать.

- Нет, я понимаю, это трудно. Но ведь возможно! - повторял он так, будто слова могли что-то изменить. - Если начать с того, что Бриттен искажал реальную финансовую картину, брал взятки у Хавченко и работал в его интересах, давал неверную информацию?

- Бриттен делал все наоборот, - напомнил Григорьев, - он бил тревогу, требовал отстранить Хавченко как можно быстрей.

- Ну да... А если его "перекупили конкуренты, противники Рязанцева, и он... Думайте, думайте, не сидите как истукан!

- Всеволод Сергеевич, а почему именно Бриттен? - спросил Григорьев, пытаясь поймать сквозь дымчатые очки его ускользающий взгляд. - Неужели у вас нет других кандидатур?

- Нет!

- Почему?

- Потому!

- Вы хотите, чтобы я думал, придумывал, искал варианты вслепую? Пока вы не объясните мне, зачем вам нужен в качестве прикрытия именно Томас Бриттен, я не могу...

- Бриттен почти раскрыл его, - пробормотал Кумарин чуть слышно и поправил очки, - это произошло случайно, но он успел посеять подозрение. Мне срочно нужен компромат на него, очень жесткий.

- То есть вам нужно, чтобы покойному Бриттену на какое-то время перестали доверять? - уточнил Григорьев.

- Да. Именно так. Если