Трудно быть мачо

пруга облом получится в личной жизни? Подождем. Сделаем вид, что все распрекрасно. Семью разбить никогда не поздно, а после «разговора» ее уже не склеишь. Семья не разбитая чашка. А если склеишь, то не намертво. Не будем жить долго и счастливо и помирать в один день.

Марафон на выносливость. Задыхаемся от усталости, но с дистанции не сойдем. Терпеть будем.

– А хотите, к нам приезжайте, – предложила мать, не став уточнять «с кем»

должен приехать сын.

– Прикинем…

Из машины Чернаков позвонил Юле. Она была дома. Готовила обед. Для мужа.

Вячеслав Андреевич напомнил, что завтра в полдень заедет за ней. Юля пообещала не опаздывать.

Нажав кнопку, тут же перезвонил в мотель.

– Здравствуйте… Это Джакузин звонит. Местечко не освободилось?

– Да, одна бронь не подтвердилась… Правда, номер на нижнем уровне, но зато большой.

– В подвале, что ли?

– Не совсем… Вы будете бронировать?

– Буду.

– На свое имя?

– Да. Джакузин Федор Михайлович, если это имеет значение.

– Желательно внести предоплату… Приносим извинения, но некоторые отказываются в последний момент, и мы несем убытки.

– В девять вечера нормально? – Чернаков прикинул, что может завезти деньги после тренировки, тем более, что мотель находился в той же части города, где и стадион.

– Разумеется… Будем ждать.

Погонять шайбу в тот вечер не удалось. «Спартак» – клуб первой лиги проводил календарную игру, и тренировку любителей перенесли на другой день. Закрутившись, Чернаков забыл позвонить на стадион и уточнить расписание.

Он решил остаться и посмотреть игру, время позволяло. Поднялся на трибуну, сел на свободное место. Оглядевшись, заметил Пашу Сочнева, бывшего капитана бывшей команды ГУВД. Паша пил разливное пиво из большого пластикового стакана. И выпил уже много.

Сочнев жил недалеко от стадиона и иногда приходил посмотреть хоккей, благо вход был бесплатным. Сам уже не играл, ссылаясь на болячки. Уволившись на пенсион с должности заместителя начальника следственного управления, Паша устроился в авторитетный банк. Начальником службы безопасности. И добился определенных высот, завоевав уважение в банковской среде. Но потом пошла темная полоса. В банке сменилось руководство, началась чистка кадров. Сочнева зачистили первым, не продлив с ним контракт. Устроится в другой банк он не смог. Возраст. Никто не хотел брать на серьезную должность пятидесятипятилетнего пенсионера. Разве только ночным сторожем или контролером на вахте. А что такое для человека, в чей кабинет не заходили без стука, вдруг оказаться в стеклянной будке вахтера? Нет, кому-то, конечно, без разницы, но Пашино самолюбие это сильно зацепило. Поиски работы в Интернете тоже оказались безуспешными. Всем нужны молодые и здоровые. Примерно в это же время он похоронил жену, что его окончательно подломило. И выход из депрессии не отличался оригинальностью. Тонизирующие напитки, деньги на которые он доставал, читая лекции по основам государства и права в ближайшем лицее. Хотя до этого Сочнев практически