Трудно быть мачо

ной на последний день рождения, выскочил в коридор и накинул куртку. Жена вышла закрыть за ним дверь. Уже с лестничной площадки Вячеслав Андреевич бросил на нее взгляд. По супружниной щеке сползала слеза. Или показалось?.

По пути к Юлиному дому Чернаков притормозил возле небольшого продуктового магазина, обосновавшегося на первом этаже жилого дома. Обедать в ресторане мотеля накладно, надо купить «перекус» и «перепив». На дверях магазина висела строгое предупреждение: «В магазине ведется скрытное видеонаблюдение!» Видимо, хозяева тоже страдали от проклятых несунов, и подобным образом пытались защититься. Естественно, реального видеонаблюдения никто не вел, это дорогое удовольствие для такого лабаза.

Вячеслав Андреевич купил бутылку молдавского красного вина, колбасную нарезку, фруктов, хлеба и вафельный тортик. Кофе можно заказать в мотеле.

Юля ждала его на остановке возле дома. Она была в симпатичной красной курточке с капюшоном, белой вязаной шапочке и джинсах. Легкий мороз успел подрумянить ее щеки, и выглядела любовница свеженькой и соблазнительной. И пахло от нее чем-то свежим, с цитрусовым оттенком. Нежный запах проник вместе с ней в салон, и у Чернакова как-то странно и приятно защемило сердце, словно кто-то внутри сдавил его легонько и отпустил. Он поцеловал ее в губы, мягкие и сладкие, по вкусу напоминавшие клубнику и беззаботное лето.

– Ты пахнешь летом и клубникой, – прошептал Чернаков.

– Дурачок, это блеск для губ такой. С клубничным оттенком.

– Вкусный. И сама ты вся такая вкусная…Если бы я был людоед, я бы тебя съел.

– Какое счастье, что ты не людоед.

– Рано радуешься, я пенсионер-маньяк.

– Но это все-таки лучше. У меня, по крайней мере, есть шанс остаться в живых.

– Ну, это как повезет. С каждым часов твои шансы уменьшаются.

Какая чушь! Да – вам любовь не трали-вали.

Чернаков вышел из машины, протер заднее стекло ветошью – «дворник» барахлил, вернулся и вырулил на проспект.

– Ты мужу что сказала?

– Как всегда. Едем с подругой за город…

– Поверил?

– Наверно…

– Трезвый?

– Да… А кстати, куда мы едем на самом деле?

– Кататься на коньках, – улыбнулся Чернаков.

– На каких коньках?

– Фигурных, – он протянул руку и достал с заднего сидения белый женский конек для фигурного катания. Коньки остались от дочери, она уже лет пять их не надевала. Но размер должен был подойти и Юле. Накануне Чернаков отрыл их на антресолях.

– Ты с ума сошел! Я не умею!

– Я помогу. Там ничего сложного… Главное, падать правильно. А когда будешь делать тройной «тулуп», важно приземлиться на один конек, иначе можно сломать лодыжку… А остальное пустяки.

– Сломать лодыжку, тройной тулуп! О боже! На что ты меня обрекаешь!

– За удовольствие надо платить.

Через десять минут они свернули на Приморский проспект и взяли курс в курортную зону. Пробок не было, выходной. Но Чернаков не гнал, шел легкий снежок, машину могло занести на вираже. В прошлом году его крутануло на довольно спокойном повороте.