И дай умереть другим

– Верно, старшим тренером тогда был ваш тезка Александр Александрович Севидов. И вот, будучи абсолютно уверенным в победе, Севидов дает указание своему помощнику заменить пару игроков, чтобы дать поиграть совсем юным футболерам. Угадайте с трех раз почему.

– Мне достаточно и одной попытки. Понятия не имею, – сознался Турецкий.

– А очень просто! Во-первых, по тогдашним советским футбольным канонам, спортсмен, сыгравший в решающем матче за Кубок страны хотя бы пару минут, имел право на звание мастера спорта СССР. Само собой, каждый тренер стремился к увеличению этой статистики. Во-вторых, Севидов сделал замены для банальной оттяжки времени. Короче говоря, то ли потому, что Олег Блохин и Виктор Колотов были дальше всех других киевлян к краю поля…

– То есть они очень долго уходили с поля, – хихикнул Турецкий.

– Вот именно. То ли по другим неведомым причинам, но были заменены именно эти ключевые игроки. Тут стоит заметить, что «Арарат» в то время тренировал другой футбольный хитрец – Никита Симонян. Уж не знаю, что он такое сказал своим подопечным, но на последней минуте те сровняли счет. Надо полагать, Блохин был совершенно взбешен. Он набросился на своих тренеров: с кем, дескать, теперь будете играть в дополнительное время?! И как в воду глядел. «Арарат» забил еще один мяч и в результате победил – 2:1. А вы говорите: в заменах ничего такого нет.

Турецкий присел на лавочку возле дома Арабова, чтобы сразу систематизировать услышанное, «не расплескать знания», как говаривал в студенческие годы.

Впрочем, пока что ясно только одно: всегда в России было две беды, а теперь еще и футбол. Помимо внесения отчетливости и законченности в футбольную картину мира беседа дала один принципиально новый факт: отсутствие блока Решетов – Кирсанов. Кроме того, обозначился блок Кирсанов – Каменченко. И советник Президента по спорту, похоже, не входит в один клан с Яриловцом.

Остается неизвестным: чем мешал Кирсанову Катанян? Слишком неуступчив, отказывался играть в его игры? Был чрезмерно независим и в случае чего мог опереться на Яриловца? Узнал что-то важное, какие-то сведения компрометирующего плана?

Кроме того: возможна ли связь Кирсанов – Олейник? Теоретически да, хотя никаких фактов, подтверждающих это предположение, до сих пор не всплывало. Каково влияние Кирсанова в футбольных кругах на сегодня? Может, значительно больше, чем предполагает Арабов и делает вид Решетов? Способен ли он повлиять на выбор главного тренера?

Одним словом, нужно идти к Яриловцу, иначе дальше не продвинуться ни на шаг.

Не откладывая в долгий ящик, Турецкий сразу, не заглянув в свой кабинет, отправился к Меркулову.

– Здравствуй, Костя. – Турецкий хотел присесть, но Меркулов жестом остановил его:

– Только что звонил Яриловец, срочно желает тебя лицезреть. Езжай в «Белый дом», он ждет тебя в течение двадцати минут.

– На ловца и Яриловец бежит, – обрадовался Турецкий, засек время и рванул в «Белый дом».

Ровно через семнадцать минут он был уже в кабинете вице-премьера.

– Вы продвинулись? Нашли что-нибудь? – живо спросил Яриловец.

– Есть кое-какие подозрительные факты, но пока ничего конкретного. Кроме одного: повторная патологоанатомическая экспертиза подтвердила умышленное убийство.

– Это я уже знаю, Меркулов мне сообщил. Меня интересуют подробности: что это за подозрительные факты, о которых вы говорили?

Турецкий не имел желания особо распространяться, наоборот, он ехал сюда с твердым намерением вытрясти-таки из Яриловца необходимые сведения. Но если Костя и так все ему выложил… Ладно, решился он, чего темнить? Сам же только что пришел к выводу: без помощи вице-премьера в этом деле не продвинуться.

– Катанян до последнего дня сотрудничал с Президентом Коми Кирсановым. Более того, Кирсанов – последний человек, с кем он встречался перед смертью. В ежедневнике Катаняна есть запись: они собирались обсудить вопрос о медтехнике, которую обещал сборной Кирсанов. Спрашивается, зачем ради этого встречаться лично, почему нельзя было договориться по телефону? Очевидно, что Кирсанов, оказывая содействие сборной, преследовал далеко идущие цели. Как вписывался Катанян в его перспективные планы? Не секрет, что Кирсанов связан с советником Президента по спорту. Какова его роль в этой истории? – Турецкий выдержал паузу и, убедившись, что Яриловец пока не реагирует вслух, продолжил:

– Далее. Место Катаняна сейчас занял Олейник. Пока Борис Николаевич пребывал в добром здравии, оно Олейнику не светило. Ни при каких условиях. Согласитесь, это наводит на определенные подозрения. Наконец, история с задержкой вылета нескольких игроков на матч с немцами. Следующий шаг следствия – детально в ней разобраться.

Яриловец еще с минуту молчал, то ли обдумывая сказанное Турецким, то ли на что-то решаясь. В итоге как будто решился.

– Александр Борисович, вы ведь… еще не расследовали инцидент с авиарейсом, как я понял? – Турецкому показалось, что Яриловец замялся.

– Я же сказал: это будет моим следующим шагом.

– А… – У Турецкого даже возникло желание пощекотать вице-премьера, чтобы тот как-то оживился. – А вас не смущает факт, что не попавшие в Германию футболисты собирались вылететь почти на сутки позже основной части команды, пропустили тренировку? Вылет откладывали в течение всего восьми часов, но они не успели…

– И в чем тут подоплека?

– Сборная должна была лететь в полном составе, но поступил сигнал… Провоз крупной партии допинга. Чтобы не раздувать дело, обыск проводили не таможенники.

– То есть как это… Кто же тогда? ФСБ?

– Нет. Служба безопасности Президента. В депутатском зале, никто из посторонних при этом не присутствовал.

– Кто настучал?

Яриловец посмотрел на Турецкого недоуменно, и он поправился:

– Откуда поступил сигнал?

– Он был анонимный.

– А кому сигнализировали?

Яриловец неопределенно пожал плечами. Что в точности означает этот жест на секретном языке членов правительства, Турецкий не понял.

– Хорошо. Почему раздули это дело? Мало ли кто мог подбросить анонимку!…

– Там были изложены факты, доступные только человеку, хорошо осведомленному в делах сборной. Кроме того, содержался намек, что немецкие власти тоже получили подобное предупреждение. Если бы допинг нашли немцы – это был бы скандал мирового уровня. Просто катастрофа!

– Нашли что-нибудь? – спросил Турецкий, поскольку Яриловец вновь умолк, а про себя подумал: ну и засранец же ты! Какого, спрашивается, сразу мне все не сказал? Столько времени из-за тебя упустили!

– Нашли какой-то «дипломат» с медицинскими препаратами. Никто не сознался. Так, между прочим, и не выяснили, откуда он взялся. Хотели задержать всю сборную, Катанян звонил лично Президенту. А итог вы знаете: задержали четверых, тех, кто находился ближе к грузу, остальных отпустили с миром.

– Ладно, я попытаюсь что-нибудь выяснить. А что за препарат нашли, действительно допинг?

– Как впоследствии выяснилось, новейший биостимулятор работы мышц. Не запрещен. Пока. Хотя есть предложения… Немцы ничего такого не предпринимали… В общем, со всех взяли подписку о неразглашении. Дело замяли, никто о нем не вспоминает. Мне Катанян рассказал под большим секретом, и не сразу, несколько дней колебался. Понимаете теперь, почему я не мог раньше…

Засранец потому что, в очередной раз подумал Турецкий.

Яриловец (похоже, у него была такая методика вести диалог) молчал в ожидании нужного вопроса. Турецкий тихо злился. Вызвал и помалкивает! Боится, я заподозрю, что у него есть собственное мнение?! Меня-то зачем бояться?! Я не Президент, даже не премьер, в отставку его пинком под зад не отправлю. Хотя неплохо бы заехать, конечно. Чем он лучше Лося, спрашивается? И чего он от меня хочет? Чего ждет? Что я должен спросить?

– Игорь Анатольевич.

Яриловец изобразил на своем лице внимание.

Ну уж фиг тебе, подумал Турецкий. Пока не откликнешься, ни слова не скажу!