Ведется следствие (СИ)

— И что? — удивился Дэвид.

— Ничего, так и живут, — пожала плечами девушка. — Поэтому, кстати, и с подружками невесты не прыгают: жених действительно может запутаться.

— Да-да, был и такой конфуз, — рассмеялась Элиза, — нам в институте рассказывали. Девушка прыгала с подругой, их сильно отнесло ветром, а в итоге какой-то женатый господин поймал обеих.

— И…

— Так и живут, — вздохнула госпожа Топорны. — А еще одна девушка страстно ненавидела жениха, поэтому на ее прыжковых туфельках каблуки были пятнадцатидюймовыми и тщательно заточенными.

— И она его…

— Он оказался ловок, от удара увернулся и всё-таки поймал ее, — ответила та.

— Так и живут? — пробормотал Дэвид. — Но… это же, наверно, страшно!

— В первый раз — конечно, — вздохнула Каролина. — Потом привыкаешь. Ну а уж кто совсем не может… Что поделать, естественный отбор!

— Благодаря этому отбору все знатные девицы… хм… — Берт что-то такое изобразил руками в воздухе, а Пол Топорны добавил более четкую формулировку:

— Стройны, легки и спортивны. А молодые люди отлично развиты физически.

— А высота прыжков всё увеличивается… — протянула Каролина.

— Почему? — удивился Дубовны.

— Ну, считается хорошим тоном перекрыть рекорд матушки и особенно будущей свекрови, — улыбнулась та. — Хотя Элиза подняла планку так высоко, что вряд ли в ближайшее время кто-то сумеет ее преодолеть!

Элиза польщено улыбнулась.

Дэвид же подумал о том, сумел бы он поймать падающую с неба девушку, содрогнулся от представленного зрелища и жалобно произнес:

— Но… но… Это же, получается, все гости видят…

— Вообще-то считается, — поучительно сказала Каролина, — что девушке благородного происхождения, во-первых, есть что показать, во-вторых, есть чем годиться, и…

— И дурак тот, кто плохо об этом подумает, — закончил Ян.

— Но вообще-то на свадьбы благородных господ приглашают только друзей, — добавила девушка. — Ну, конечно, всякие репортеришки прячутся по кустам с биноклями, не без этого… А вот на королевское бракосочетание вообще мало кого допускают.

— Что, и Ее величество — вот так?! — ужаснулся стажер.

— Конечно, она же благородная дама, — покосилась на него госпожа Кисленьких. — Но там, разумеется, есть свои нюансы. По этикету Ее величество прыгает со средней высоты с ранним раскрытием кринолина, а еще ее страхуют фрейлины-спасатели с парашютами… так, на всякий случай.

Дэвид перевел дыхание. Локомобиль притормозил.

— Приехали! — сказала Элиза, — Дальше пойдем пешком, смотрите, толпа какая…

Народу в самом деле собралось преизрядно, люди теснились по краю городской площади, на которой зачем-то мелом начертили преогромный крест.

— Разметка так себе, — сказала Каролина. Им легко удалось пробиться в первые ряды благодаря гвардейцам и рулевым Элизы, построившимся «свиньей».

— Скажите спасибо, что она вовсе есть, — вздохнула та. — А вот ветроуказателя нет.

— А что с него толку? — пожала плечами госпожа Кисленьких. — Не думаете же вы, что эта… как там ее… а, Эмилия обучалась в институте благородных девиц и знает, зачем нужна эта штука?

— И правда…

— А это, видимо, жених? — поинтересовалась Каролина.

— Да, сын городского казначея, некого Греби-Цапальски, — кивнула Элиза.

На лице довольно худосочного прыщеватого юноши, наряженного в дорогой костюм, читалась покорность судьбе.

— А вот и невесту ведут, — сообщил кто-то сбоку, и все взгляды устремились на нее.

Девушку вел под руку сам градоначальник, представительный мужчина со внушительными бакенбардами и солидным животиком. Невеста выглядела гордой донельзя и шла, задравши нос, отчего периодически наступала себе на подол.

Дэвид сравнил габариты жениха и невесты и отчетливо понял — шансов у юноши нет. Эмилия Изможденски явно удалась в отца, и никакой корсет не мог скрыть ее даже чрезмерно пышных форм.

— Кринолин где-то футов двадцать в диаметре? — переговаривались рядом дамы.

— Не меньше, это уж точно.

— В принципе, будь она вашей комплекции, Элиза, у нее был бы шанс… — Каролина, сама довольно высокая, окинула взглядом миниатюрную госпожу Топорны.

— Возможно, — хмыкнула та. — Но платье же безнадежно испорчено!

— А что с ним не так? — осмелился спросить Дэвид. На его взгляд, платье невесты выглядело очень даже недурно. Ему было далеко, конечно, до нарядов Каролины, но… золоченые кружева, вышивка, какие-то банты… Наверно, это всё стоило недешево!

— Ну это же очевидно! Смотрите сами…

Дэвид нахмурился, силясь понять, в чем тут дело, и мгновенно получил разъяснение: для брачных прыжков сооружают особые платья из лучшего парашютного шелка. Плюс ребра жесткости, плюс еще кое-что…

— Это, конечно, стоит дорого, — закончила госпожа Топорны, — но Каролевство оплачивает обязательное обучение и всё снаряжение для тех, у кого недостаточно средств.

Дэвид ошарашенно покрутил головой. Оказывается, целый пласт жизни Каролевства был ему вовсе неизвестен!

— Знаете, Каролина, по-моему, я узнаю эту модель, — заметила Элиза.

— Да-да, у нас в школе было несколько таких! — согласилась та и пояснила Дэвиду: — Это списанный учебный кринолин. Когда у них выходит срок службы, их выставляют на распродажу.

— Но зачем?..

— Геологи охотно берут, — сказала та, — туристы, опять же. Шелк отличный, лучше палатки не придумать: легкая, ставится мгновенно, дымовое отверстие есть…

— Вот, видимо, так он к невесте и попал, — заключила госпожа Топорны. — Но это же мещане! Вот и украсили по мере разумения бантиками и рюшечками, и не подумали даже, насколько это ухудшило аэродинамику… Не представляю, как может повести себя такой кринолин.

— Но… раз так, ее надо остановить! — вскричал Дэвид.

— Зачем? — изумилась Каролина.

— Действительно, — поддержала Элиза, — в конце концов, свадьба — одно из ярчайших событие в жизни женщины. Зачем же встревать?

— Кстати, обратите внимание, у нее нет банта расчековки, — отметила госпожа Кисленьких.

— А это еще что?.. — опешил стажер.

— Это на случай аварийной ситуации, — пояснила та. — Например, внезапным порывом ветра девушку понесет в озеро… Сами представьте, оказаться в воде в таком наряде! Ну вот, на классических прыжковых кринолинах есть аварийная застежка для его сброса. Мало ли…

— Говорят, — влез вездесущий Ян, — эти «расстежки» о-о-очень популярны у прелестниц из Злата-Красавы! Там, конечно, консерваторы негодуют, но…

Дэвид понял, что опять краснеет.

— С этим приспособлением связан еще один забавный случай, — припомнила Каролина. — Одна девица футах в десяти от земли дернула «расстежку» и упала в руки мужу, как потом писали в прессе, фактически голой: в одном корсаже, панталонах, чулках, туфлях и перчатках!

— Да-да, а эту кошмарно аморальную сцену прикрыл спланировавший кринолин, — добавила Элиза. — В какой скандал это потом раздули разные ханжи из сопредельных государств…

— А что супруги? — осмелился спросить Дэвид. — После скандала…

— А что им сделается? Так и живут, — вздохнула госпожа Топорны. — О, смотрите, начинается самое интересное! Сейчас невесте предстоит подняться на самый верх ратуши, оттуда мои молодцы переправят ее на дирижабль и поднимутся до заявленной высоты…

— А потом мы посмотрим, что из этого выйдет, — подытожила госпожа Кисленьких.

Ждать пришлось довольно долго: очевидно, по лестницам ратуши в широком кринолине пройти было не так-то просто. Потом началось какое-то копошение, а в итоге невесту, насколько можно было разобрать снизу, втянули в гондолу, обвязав тросом.

Дирижабль начал медленно подниматься. Дэвид поежился от нехорошего предчувствия.

Ушлые торговцы проталкивались между рядами, предлагая бинокли.

— У меня свой, — сказала Элиза.

— У меня тоже, — удивила присутствующих Каролина, расстегивая сумочку.

Остальным пришлось раскошелиться. Теперь можно было, задрав голову, рассмотреть, что происходит наверху.